Глава 67

ЛИЛИАН

— Ты надеялась, разрушишь мою жизнь и дальше жить счастливо?  Ну уж нет! Я убью тебя! — Кричит она.

У меня внутри всё сжимается, но я заставляю себя стоять ровно.

— Изабель, ты делаешь ошибку. Киллиан вышибет тебе мозги, если хоть один волос упадёт с моей головы, — отвечаю как можно спокойнее, не показывая свой страх. Я держусь из последних сил.

— Я об этом позаботилась. Пока он сюда доедет, я уже буду слишком далеко. Он не найдёт меня. Поняла, тварь? — С усмешкой говорит она.

От этой усмешки по спине пробегает холод.

— Найдёт. Из-под земли достанет, — я не выдерживаю и повышаю голос. Мне вдруг становится важно, чтобы она это услышала, чтобы испугалась хотя бы на секунду.

— Заткнись, сука! Это тебя не спасёт, — снова рычит она, делая шаг ближе.

В этот момент я слышу чьи-то шаги сзади. Сердце замирает.

— Привет, Изабель, — голос Рафаэля звучит уверенно, почти холодно.Она вздрагивает.

— А ты что здесь делаешь? — Изабель явно растеряна его появлением. Это видно по глазам, по резкому вдоху.

— Я здесь живу, — спокойно отвечает он.

Я вижу Рафаэля, уже полностью подошедшего к нам. Он становится между нами почти незаметно, но так, что я чувствую, теперь я не одна. От этого становится спокойнее.

— Что здесь происходит? Изабель, что ты устроила? — Обращается он к ней.

— Не подходи! Иначе я вышибу мозги вам двоим! — Снова срывается она.

Её рука с пистолетом дрожит. Совсем чуть-чуть, но я это вижу. Значит, она не так уверена, как хочет показать.

— Давай просто спокойно поговорим. Всё обсудим. Можно найти выход из любой ситуации, — говорит Рафаэль.Он всё ещё спокоен. Слишком спокоен для того, что происходит. И это пугает её больше, чем крики.

— Нет! Ты меня не остановишь! — Она стоит на своём, словно цепляется за это безумие, как за единственную опору.

— В чём твоя проблема, Изабель? — Снова спокойно спрашивает он.

Она резко смеётся. Смех выходит рваным, злым.

— Проблема в том, что твой ублюдок брат променял меня на эту потаскуху. И опозорил меня на всю страну.

Она показывает на меня, взмахнув пистолетом. Ствол на секунду оказывается направлен прямо в грудь, и у меня перехватывает дыхание.

— Но ведь между вами не было ничего серьёзного? — Всё тем же ровным голосом говорит Рафаэль.

— Какая разница! Мы должны были пожениться. Он сделал мне предложение. А потом… Ты сам знаешь.

Рафаэль замолкает на несколько секунд. Он смотрит на неё внимательно, будто взвешивает каждое слово, каждый вариант. В тишине слышно только моё собственное дыхание, слишком громкое, слишком быстрое.

— Кажется, я знаю, как решить эту проблему. Выходи замуж за меня.Он смотрит на неё уверенно, без тени сомнений.

— Я ничем не хуже Киллиана. Даже лучше. Я такой же богатый, уже работаю в компании, состояние дед оставил нам всем одинаковое. При этом я ещё и моложе. И напомню, моя фамилия тоже Моретти.

Я замираю.

На секунду даже забываю, как дышать.Он что… Серьёзно?

Он действительно готов это сказать? Готов жениться на этой суке?Изабель ошарашена. Это видно сразу. Её лицо меняется, брови чуть сходятся, пистолет медленно опускается.

— Зачем тебе это?

Рафаэль не тянет с ответом.

— Я считаю тебя очень привлекательной и подходящей мне по статусу. А Киллиан действительно ублюдок, что не выбрал тебя, — говорит он с таким серьёзным выражением лица, что у меня внутри всё переворачивается.

Я смотрю на него и не понимаю, он играет? Или он действительно готов зайти так далеко?

— Рафаэль, и ты думаешь, что я тебе поверю? Ты блефуешь!

Она не верит. И, возможно, знает его лучше, чем я.

— Изабель, нет. Я серьёзно. Мы можем объявить об этом даже сегодня.

Он говорит это спокойно. Слишком спокойно. А у меня внутри впервые за всё это время появляется настоящий страх,  не за себя.А за то, что он только что сделал.

Он попытался подойти к ней ближе.

— Отдай мне пистолет. Изабель, давай покончим с этим, — говорит Рафаэль, делая ещё один шаг.

— Стой! Не подходи! Ты не сможешь меня одурачить!

Её голос срывается. В этот момент я слышу ещё шаги. Сразу понимаю, это охрана. Всё происходит слишком быстро, как в фильме ужасов, где ты уже знаешь, что сейчас будет, но ничего не можешь изменить.Я смотрю на Изабель. Она растеряна. Рафаэль снова протягивает ей руку.

— Изабель, отдай мне его. Кажется, мы уже всё обговорили.

— Не подходи ко мне! — Кричит она.

В её глазах страх, перемешанный с непониманием. И вдруг она резко переводит пистолет на меня. Я не успеваю ни закричать, ни отступить.

Выстрел...

В этот момент я падаю. Но понимаю, падаю не одна. На меня заваливается Рафаэль. Его тело тяжёлое, горячее. Всё происходит будто в замедленной съёмке. Звон каблуков эхом разносится по парковке. Изабель разворачивается и уезжает.Охрана кричит. Кто-то бежит за ней.Кто-то уже рядом с нами.

— Мисс, вы в порядке?

Я пытаюсь понять, что со мной. Ничего не болит. Я чувствую только вес Рафаэля, который всё ещё лежит на мне. Он тяжёлый. Но я не шевелюсь. Боюсь.

— Рафаэль? — Кричу ему.— Мисс, его подстрелили. Не двигайтесь, пожалуйста. Мы вызвали скорую помощь. Лучше дождаться их.

— Рафаэль, скажи хоть что-то. Пожалуйста, — снова кричу я и пытаюсь увидеть его лицо.

— Лилиан… Я ещё живой.

Слёзы накрывают мгновенно.

— Пожалуйста, не закрывай глаза. Скорая уже едет.

— Только если ты поговоришь со мной, — тихо отвечает он.

— Конечно, Рафаэль. Всё что угодно. С тобой всё будет хорошо. Поверь мне.

— Тогда пообещай мне должность в компании, — с ухмылкой говорит он.

— Господи, как ты сейчас можешь думать об этом?

— По-моему, самое время. Лилиан… Может, мне лучше попробовать встать с тебя?

— Нет. Не двигайся. Мы должны дождаться докторов.

— Но если Киллиан приедет раньше, боюсь, он добьёт меня,увидев лежащим на тебе— снова с ухмылкой отвечает он.

— Рафаэль, ты издеваешься? Тебя подстрелили. Ты закрыл меня от пули. И ещё можешь так шутить.

— Лилиан… Я хочу спать. Кажется, мне не понадобится должность.

— Нет. Нет, Рафаэль, прошу тебя. Пожалуйста, не закрывай глаза. Я обещаю любую должность. Только не закрывай глаза. Потерпи ещё немного.

Где-то вдалеке я слышу звук мигалок. Понимаю, это скорая помощь. Они уже близко. Ему нужно продержаться.

— Они уже едут. Пожалуйста, Рафаэль. Ты мне нужен в компании. Ты нужен нам. Своему брату, отцу. У вас наладятся отношения. Поверь, я всё сделаю для этого.

— Я постараюсь выжить ради такого…

Его голос становится слабее. Без ухмылки. И мне становится по-настоящему страшно. Я глажу его волосы, не зная, чем ещё могу помочь, и молюсь, чтобы он жил.Они подъезжают. Врачи аккуратно поднимают его, перекладывают на носилки. Я смотрю, как его увозят в машину, и только сейчас понимаю какой ужас произошёл.

— Мисс, вы не пострадали?

— Нет… Со мной всё в порядке. Пожалуйста, спасите его, — прошу я, со слезами на глазах, сама не узнавая свой голос.

— Мы сделаем всё, что в наших силах.Они быстро уезжают. Скорая исчезает за поворотом, и вместе с ней будто уходит воздух.

Я остаюсь стоять. Не могу пошевелиться. Вся моя одежда в крови. Разбитый телефон лежит на асфальте. Горячие слёзы сами льются из глаз. Я даже не пытаюсь их сдержать.

— Мисс Моретти, что мы можем для вас сделать? — Спрашивает один из охранников.

Я делаю глубокий вдох. Потом ещё один. Мир возвращается медленно, рывками.

— Нужно позвонить Киллиану, — говорю я хрипло.

Он протягивает мне свой телефон. Я беру его дрожащими руками. Пальцы не слушаются. Я смотрю на экран, и в этот момент слышу огромный гул мотора.

Я поднимаю голову.

На парковку на бешеной скорости влетает машина Киллиана. Сердце сжимается. Я отдаю телефон обратно охраннику и делаю шаг вперёд.Ноги ватные. Слёзы всё ещё текут.Киллиан резко тормозит. Дверь распахивается. Он выбегает из машины.

— Любимая! — Кричит он и подбегает ко мне. — Ты в порядке? Что это?Он хватает меня за плечи, осматривает, видит кровь на одежде, на руках. В его взгляде, ужас, ещё не оформленный в понимание.Я пытаюсь заговорить. Но голос ломается.

— Киллиан… — Вырывается у меня сквозь слёзы.

Слова путаются. Я задыхаюсь, пытаясь объяснить, но внутри всё ещё гремит выстрел. Я вижу перед глазами Рафаэля, его улыбку, его слова.

— Изабель… Пистолет… — говорю я обрывками, цепляясь за его пиджак. — Она стреляла… Рафаэль…Я смотрю на Киллиана снизу вверх и понимаю: сейчас он всё поймёт.И этот момент будет для него самым страшным.

— Его увезли в больницу. Это его кровь. Изабель хотела меня убить. Он закрыл меня собой.

Киллиан замирает. Я вижу, как у него напрягается челюсть, как взгляд становится стеклянным.

— Блядь. Как он?

— Я не знаю… Он был в сознании до последнего. Но как сейчас... Нам нужно ехать к нему.

К нам подходит один из охранников.

— Мистер Моретти, простите, что отвлекаю. Хочу сказать вам, что эта женщина уехала. Мы не смогли её остановить. Она угрожала пистолетом.Киллиан кивает, даже не глядя на него.

— Хорошо. Я разберусь.

Он снова смотрит на меня.

— Киллиан, давай поедем к Рафаэлю.

— Да. Где твой телефон?

Я показываю на телефон, лежащий на полу. Он сразу поднимает его, смотрит на разбитый экран, сжимает сильнее.

— Лилиан, твоя одежда… Давай ты быстро переоденешься?

Я опускаю взгляд и только сейчас замечаю, насколько всё плохо.

— Хорошо.

— Пожалуйста  малышка,  не нужно плакать. С ним всё будет в порядке. Он выживет, Лилиан. Я знаю своего брата. Он не сдастся просто так.И крепко обнимает меня. Я утыкаюсь лицом ему в грудь и впервые позволяю себе просто держаться, не думать, не быть сильной.Мы поднимаемся в квартиру.Я быстро переодеваюсь, механически, будто это происходит не со мной.Слышу, как Киллиан говорит по телефону. Сначала отцу. Потом Доминику. Его голос жёсткий, собранный. Он отдаёт распоряжения. Я понимаю, Изабель уже не уйдёт далеко.Мы выезжаем в больницу.По дороге Киллиан не отпускает мою руку. Его пальцы сжимают мою ладонь так, словно он боится, что я исчезну.

— Малышка… — Неожиданно говорит он. — Я не представляю, что бы я делал, если бы с тобой что-то произошло.

Эти слова накрывают сильнее, чем всё, что было до этого.Я снова начинаю плакать. Тихо. Беззвучно. Слёзы катятся сами.Понимаю сегодня я чуть не умерла... И Рафаэль  не известно как?А что если? Нет нет... Даже думать об этом не хочу.

Больница встречает нас резким светом и запахом антисептика. Автоматические двери закрываются за спиной. Киллиан называет фамилию. Говорит быстро, чётко, так, как говорит человек, привыкший, что его слышат и слушают. Нас проводят в сторону приёмного отделения.

— Его уже увезли в операционную, — говорит один из докторов. — Как только появится информация, мы сразу сообщим вам.

Операционная.Это слово ударяет сильнее, чем выстрел. Меня усаживают на стул. Я чувствую, как дрожат колени, как тело наконец сдаётся. Киллиан садится рядом, обнимает меня за плечи, притягивает к себе.

— Он справится, — тихо говорит он. — Рафаэль упрямый. Он всегда вылезает там, где другие сдаются.

Я киваю, но внутри всё сжимается. Перед глазами снова его лицо, ухмылка, голос: «Я ещё живой».Проходит время. Я не знаю, сколько. Минуты тянутся, как часы. Кто-то проходит мимо, кто-то говорит по телефону, кто-то плачет. А я просто сижу и смотрю в одну точку.Киллиан то и дело сжимает мою руку, будто проверяет, я здесь. Отец врывается  в больницу, с множеством охраны. Сразу подходит к нам.

—Есть информация? Как он?

Киллиан кивает головой.

— Ему делают операцию, сразу сообщат, как только закончится.

Он смотрит на Киллиана потом на меня. Но как не странно не задаёт больше вопросов.

— Хочешь воды? — спрашивает Киллиае тихонько  у меня.

— Нет… — Шепчу ему. — Я просто хочу, чтобы он выжил. Твой отец наверное считает меня виноватой— говорю ему как можно тише.

—Не думай об этом, все будет хорошо. —снова успокаивает меня, и гладит по плечу.

Потом наклоняется ко мне, прижимается лбом к моему виску. И нежно целует.

— Он выживет. Просто поверь мне.

Двери операционной наконец открываются. Из них выходит врач. Я вскакиваю раньше, чем успеваю подумать. Сердце колотится так, что кажется, его слышно всем. Киллиан и отец тоже встают и подходят к нему.

— Как он?— спрашивает Киллиан.

Врач смотрит на нас несколько секунд, будто выбирая слова.

— Операция прошла успешно. Пуля прошла опасно близко, но жизненно важные органы не задеты. Он потерял много крови, сейчас в реанимации. Состояние тяжёлое, но стабильное.

Я не выдерживаю. Слёзы снова текут. Закрываю лицо ладонями и впервые за всё это время делаю полный вдох. Слова доктора крутятся в голове, будто застряли там навсегда.

— Мы можем его увидеть? — Спрашивает Киллиан.

— Не сейчас. Чуть позже. Ему нужен полный покой. Вы можете ехать домой. Раньше завтрашнего дня мы не разрешим вам его навестить.

Врач уходит. Его шаги растворяются в коридоре, а я всё ещё стою, не двигаясь, будто тело не успевает за реальностью.

— Он жив, — шепчу я, словно боюсь спугнуть эти слова.

Киллиан обнимает меня крепко, по-настоящему, так, словно держит не только меня, но и этот хрупкий момент.

— Я же говорил тебе. Он не сдастся.

Я прижимаюсь к нему и понимаю,это ещё не закончилось, страх всё ещё рядом, но самое страшное, позади.

— Киллиан… А что будет с Изабель?

Он не отвечает сразу. Я чувствую, как напрягается его тело.

— Малышка, то, что и должно. Несчастный случай.

Эти слова режут сильнее, чем я ожидала.

— Но, Киллиан, пожалуйста, не нужно. Прошу тебя. Пусть её просто посадят. Она ещё так молода… Она просто запуталась.

Я снова плачу.

— К тому же как это переживёт её мама, бабушка? Ведь, несмотря ни на что, она их дочь и внучка. Пожалуйста, Киллиан.

Я понимаю, на что они способны. И знаю, он не оставит это просто так.

— С каких пор ты командуешь, что нам делать?  Я пустил тебя в компанию! Но это не значит что ты можешь лезть во все дела!

В разговор вмешивается его отец. Его голос холодный, жёстокий. Он срывается на меня.

— Эта тварь едва не убила моего сына. Её нужно ликвидировать. И это не обсуждается! Вам это ясно?

У меня перехватывает дыхание. Я снова начинаю рыдать.

Киллиан смотрит на отца, потом на меня. Между ними, напряжение, тяжёлое, как бетон. Я понимаю что ему не нравится что отец повышает на меня голос.

— Папа, у меня есть долг перед матерью Изабель.

Он говорит ровно, но я слышу, как в нём всё сдерживается.

— Она тоже чуть не умерла, дав мне информацию на сенатора. Она всё ещё в больнице. Уже в стабильном состоянии. Но, думаю, от этой новости её здоровье может ухудшиться. А бабушка и вовсе слаба, ей нужен уход. Вся надежда,  на мать Изабель. Убив её, мы убьём троих женщин.

Он делает паузу.

— Давай подумаем. Не будем делать поспешных движений.— Продолжает снова Киллиан.

Отец смотрит на него несколько секунд, оценивая.

— В таком случае для начала найдите её. Потом решим.

— Хорошо, — коротко отвечает Киллиан.

Я всё ещё дрожу в его руках и понимаю. Рафаэль выжил,но эта история только начинает расплачиваться по счетам.

Мы возвращаемся в пентхаус.Киллиан закрывает дверь, включает свет. Он проходит в гостиную, к бару, и наливает себе в стакан виски. Пьёт, не глядя на меня. Я чувствую между нами не большое напряжение, не злое. Но  такое, которое появляется, когда оба слишком много пережили и не знают, с чего начать.

— Давай сходим в душ, малышка, — наконец говорит он. — Нам нужно смыть это с себя. Весь этот день.

Я киваю в ответ. Сил говорить уже нет.Киллиан подходит ближе. Останавливается в шаге. Не прикасается сразу, будто даёт мне секунду привыкнуть к тому, что всё закончилось.

— Лилиан, — говорит он низко. — Он жив. Всё позади.

Слёзы снова подступают, но я уже слишком устала плакать. Они просто тихо катятся, без всхлипов, без сопротивления.

В ванной тёплый свет. Вода шумит слишком громко, заполняя собой всё пространство, словно стирая остатки реальности. Мы стоим под струёй, но ощущение тяжести не уходит. Перед глазами всё ещё сегодняшний день, парковка, выстрел, его тело.Киллиан берёт гель для душа с моим любимым ароматом. Я замечаю это и почему-то от этого становится больнее и теплее одновременно. Он медленно, почти осторожно, начинает мыть меня. Не торопясь. Не касаясь лишний раз.Его движения спокойные, уверенные. Как будто он не просто смывает страх, он возвращает меня обратно в тело, в этот момент, в «здесь и сейчас».

— Ты здесь, — тихо говорит он. — Я держу тебя. Я рядом любимая.

Я закрываю глаза. Вода стекает по плечам, по спине, и вместе с ней уходит напряжение. Не сразу. Постепенно. Я позволяю себе опереться на него.Он прижимается ко мне. Мы молчим. И в этом молчании больше слов, чем во всём, что было сказано сегодня.Я чувствую его дыхание, его тепло, его присутствие.И впервые за много часов понимаю,я в полной безопасности.

Мы выходим, закутавшись в халаты. Волосы мокрые. Киллиан берёт меня за руку, и ведет к кровати. Садится сам, и садит меня на колени. Некоторое время мы молчим. Он гладит мои волосы, моё лицо.

— Я был в пяти минутах от того, чтобы потерять тебя, — говорит он  не ожиданно  — И я до сих пор это чувствую.

Я смотрю ему в глаза.

— Киллиан… Любимый...

— Нет. Дай мне договорить.Он смотрит прямо в глаза.

— Если бы ты погибла… Я бы не остался. Не в переносном смысле. Вообще. Я не шучу Лилиан.

Мне становится холодно.

— Не говори так, — шепчу ему.

— Я говорю правду, — отвечает он спокойно, и он действительно  серйозний  как не когда.

— Потому что я понял, насколько ты, не просто часть моей жизни. Ты моя жизнь, Лилиан.

Он говорит это спокойно, но в голосе нет сомнений.

— Я хорошо помню, как жил до этого. И не хочу больше так. Только с тобой. И никак по-другому.

Я чувствую, как внутри всё сжимается, будто сердце не успевает вместить эти слова.

— Киллиан… Я тоже не представляю своей жизни без тебя.Голос дрожит.

— Я полюбила тебя с самого первого дня. И эта любовь навсегда.

Он крепко обнимает меня. Так, словно мир может рухнуть, но мы устоим. И в этот момент я снова ясно понимаю, насколько мы дороги друг другу.

— А Рафаэль? — Тихо спрашиваю я. — Если бы он… Твой отец, наверное, винил бы меня…

Киллиан напрягается. Я чувствую это всем телом.

— Он сделал то, что сделал бы любой из нас, — жёстко отвечает он. — Отец это понимает. Не думай больше об этом. Забудь.

— Но я всё равно буду жить с этим долгом…

Он берёт моё лицо в ладони. Смотрит прямо в глаза, не позволяя мне спрятаться.

— Ты никому ничего не должна, малышка. Поняла?

Я киваю. Слова застревают в горле. Я просто не могу их вытащить.Он прижимает меня к себе ещё крепче. Его сердце бьётся ровно, уверенно, и я ловлюсь за этот ритм, как за спасательный круг.И в этой тишине я понимаю, после всего, что произошло, мы уже не те, кем были раньше. Мы стали ещё ближе друг к другу. Мы, как одно целое. И я почему-то знаю, так будет всегда.