Глава 58 (часть 2)

Лилиан

Мне нужно что-то выпить, расслабиться, отвлечься. Я вижу, как за одним из столиков официант открывает шампанское, но помню, как Киллиан сказал: «ничего не пить и не есть». Но он открыл бутылку при мне, и я не свожу с него глаз. Подхожу к столику и беру бокал.

Я едва успеваю сделать шаг назад, как по залу раздаётся голос:

— Лилиан! Лилиан!

Господи… И минуты не прошло, как он меня ищет. Сердце на секунду пропускает удар.

— Кого-то потерял? — Смеюсь глядя на него, снова стоя рядом.

— Чёрт! — Он выдыхает, глаза бегают, будто считывают каждую деталь моего лица. — Он был прав. Как? Как ты смогла уйти? И что у тебя в руках! Здесь нельзя пить!

Я чувствую, как бокал теплеет в руке.

— Расслабься, — говорю тихо. — Я видела, как он открывал бутылку, и не сводила с него глаз. Пока не взяла этот бокал.

Сэм качает головой, но в уголках рта появляется улыбка:

— Ладно, пойдём обратно. Уверен, ещё бы пять минут,  и ты уже была бы в той комнате.

Я слегка смеюсь.

— Да, планы были.

— Я в этом и не сомневаюсь. Поэтому ты сейчас же берёшь меня под руку. И только попробуй отойти  я убью тебя собственными руками, — Сэм произносит это полу-шутя, полу-серьёзно, и в его голосе слышится тревога.

— Ох, боюсь, боюсь… — Шучу я, чтобы заглушить паническое чувство в груди.

— Сэм, но всё же как мы поймём, что всё нормально? Почему его так долго нет? Может, ему действительно нужна помощь?

— Господи, Лилиан, кому? Киллиану? — Сэм смотрит на меня с недоумением.

— Да. — Слова вырываются легко, но внутри меня холод.

— Если отец решит его убить, мы не сможем помочь, — отвечает он спокойно, и это спокойствие режет меня сильнее любой крика.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — в голосе щемящая обида.

— Такие реалии нашего мира, — Сэм чуть наклоняется ко мне, понижая голос. — Послушай, Лилиан, если отец Киллиана выйдет один из той двери — он показывает на дверь. — Ты встаёшь сзади меня, и ждёшь, пока я вызову подмогу. Он не должен до тебя добраться. Поняла?

Я глотаю, пытаясь унять учащённое дыхание. В голове  тысяча возможных вариантов.

— Да, Сэм, я поняла.

Я прижимаюсь к нему чуть ближе, как будто ищу в этом прикосновении обещаную безопасность.

Но теперь не могу оторваться взляда от той двери, на которую он указал. И все же хочется все бросить и бежать туда.Вскоре вижу как она открывается,  сначала выходит какой то мущина, по виду также очень важный, с одним из охаников.  Следом за ним его отец. Все такой же злой как и час назад. Но Килиана нет...  Нет нет этого не может быть. Он не мог так с ними поступить.

— Сэм, его нет… Что будем делать? — Голос у меня срывается.

Я чувствую, как слёзы подступают к глазам, горячие, беспомощные. Сердце будто сжимают изнутри, грудь болит так, что трудно дышать. Ещё немного, и я или расплачусь, или просто потеряю сознание. Всё внутри дрожит, и кажется, вот-вот треснет от этой боли.

— Стань за мою спину, как я тебе говорил, — Сэм говорит твёрдо, уже не смотрит на меня, а глазами ищет кого-то в зале. — И не вздумай куда-то бежать или отходить. Я сейчас же вызову свою охрану. Потом поедем ко мне домой.

Я все еще не могу оторвать взгляда от той чертовой двери. Кажется, весь зал сузился до одного прямоугольника света, и всё моё внимание там. Хочется всё бросить и бежать навстречу, распахнуть двери и найти его, но одновременно в горле комок страха, и я слушаю Сэма: стоять на месте, не двигаться, ждать подмогу.

Сэм вытаскивает телефон, его пальцы слегка дрожат, но голос остаётся суровым и ровным, когда он приказывает охране подойти к нему.

Я прижимаюсь ещё ближе, словно можно стать невидимой так.Колени дрожат. Я не хочу показывать свою слабость, нет, я сильная.Но если он действительно это сделал... Я сама его убью. Придумаю как, и сделаю это.Если он отобрал у меня любовь всей моей жизни. Моего Киллиана.

Внезапно чувствую, как кто-то хватает меня сзади. Я не понимаю, что происходит слишком сосредоточена на происходящем впереди. Только когда слышу его голос, понимаю:

— Лилиан, с тобой всё в порядке?

Я разворачиваюсь.

— Ты? Но как? Сэм сказал, что ты выйдешь с той двери, а если нет, то что-то случилось. Он уже даже вызвал охрану. И нет, со мной не всё в порядке! Я уже продумывала план, как буду убивать твоего отца. Если бы с тобой что-то случилось…

— Малышка, прости. Там есть и другие выходы.

Он притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Прости, что заставил тебя нервничать. Всё в порядке. Больше тебя никто не обидит. Я рядом.

— Киллиан, ты нормальный? Не мог хотя бы позвонить? Я уже полгорода поднял на ноги, думал, с тобой что-то случилось, — рычит Сэм.

— Всё в порядке, всё  под контролем — быстро отвечает Киллиан Сэму.

— Как всё прошло? Что сказал отец?— Все ещё  озадачено спрашивает Сэм.

— Как я и предполагал. Он выполнит мои требования.

— Лилиан в безопасности?

— Да. Он её не тронет.

— Отличная новость. Поздравляю тебя, брат.— Сэм улыбнулся.

Киллиан всё ещё крепко меня обнимает, я словно приклеена и не могу оторваться. Спустя пару минут ко мне возвращается спокойствие.

— Спасибо. Сэм, а как Лилиан себя вела, пока меня не было? — С прищуром спрашивает Киллиан, будто заранее готовясь услышать что-то язвительное.

— Отвратительно. Даже не знаю, как ты её терпишь. Я бы уже убил.— Отвечает с иронией Сэм, хитро приподнимая бровь.

— Да сам не знаю... Иногда думаю сделать это, — с лукавой улыбкой бросает он в сторону Сэма, явно дразня меня.

— Эй… Вы нормальные? Ничего, что я рядом и всё слышу? — Возмущённо отвечаю им, но в голосе проскальзывает смешок.

— Ах да, ты ещё стоишь? Мы думали, что уже сбежала, — смеётся Сэм, откровенно поддевая меня.

— Я никуда её не отпущу! — Киллиан резко притягивает меня снова ближе к себе, его ладонь крепко ложится на мою талию, пальцы заявляют права на каждый сантиметр моего тела.

— Но в следующий раз, если нужно будет её охранять, я не против наручников, — снова смеётся Сэм, глядя на нас с явным удовольствием.

— Сэм, если я захочу сбежать, поверь, это меня не остановит, — бросаю ему в ответ, с вызовом глядя прямо в глаза.

Мы смеёмся все вместе, напряжение растворяется в лёгкой иронии. В этот момент я замечаю, как к нам приближается Кристи, её каблуки негромко стучат по полу, и в её взгляде читается любопытство.

— О, я смотрю, у вас весело. А что происходит? — Спрашивает она, слегка склонив голову.

— Наконец-то ты вернулась. Могла бы и помочь последить за своей подругой, пока Киллиан отсутствовал, — усмехается Сэм, переводя взгляд на неё.

— Милый, ты что, не мог справиться с Лилиан? — Интересуется Кристи, и в её голосе слышится притворное удивление.

— Эм... Ну как тебе сказать... — Задумчиво отвечает он, чуть наклоняя голову, словно и сам не находит объяснения.

— Всё нормально, Кристи, он приувеличивает, — вставляю я, стараясь выглядеть спокойной.

Мы снова смеёмся, но Киллиан не отпускает меня. Его рука по-прежнему держит меня крепко, а глаза пристальные, жадные не сводятся с моего лица. Кажется, ещё чуть-чуть  и я сама забуду, что здесь есть кто-то кроме нас...

Я слышу что на большой сцене в центре зала кто то начинает говорить. Все смотрят, и вижу его. Сенатор. Отец Изабель. Я  вспоминаю его бывшую жену, ее мать. Смотрю на этого бессердечного человека.  Монстра... Тысяча  мыслей в моей голове. Но Киллиан возвращает меня к реальности

— Лилиан? Лилиан? — Его голос становится ровнее.

— Что?

— Нам нужно идти, ты слышала?

— Прости, я отвлеклась... Куда идти?

— На сцену, к сенатору.

— Зачем? — Не понимаю.

— Пойдём, скоро узнаешь.

Он берёт меня за руку и уверенно ведёт за собой.Я снова немного в панике, не понимаю, что происходит, но его ладонь крепко держит мою, и это единственное, что сейчас меня успокаивает.

Мы поднимаемся на сцену. Свет софитов бьёт прямо в глаза, я чувствую, как к щекам приливает жар. Все взгляды обращены на нас, и от этого лёгкое смущение пробегает по телу, будто ток. Я стараюсь держаться прямо, сделать вид, что мне привычно быть в центре внимания, хотя внутри всё дрожит.

— Хочу вам представить моего первого заместителя, человека, которому я полностью доверяю и который, надеюсь, в будущем возглавит мою должность  Киллиан Моретти! — Произносит Пресли громко, с пафосом, словно объявляет победителя чего-то грандиозного.

Зал взрывается аплодисментами.Я инстинктивно смотрю на Киллиана, его лицо спокойно, уверенно, даже немного отстранённо. Он чуть кивает, протягивая руку сенатору.

Мои глаза становятся больше ,я не успеваю скрыть удивление. Первый заместитель сенатора?Я чувствую, как внутри всё сжимается: Киллиан… Политика?Он ведь должен был возглавить Moretti Energy. Почему он согласился на это?

Аплодисменты не стихают, но я слышу только собственное дыхание.В голове проносятся десятки мыслей: Что теперь будет с нами? Что сказал его отец? И почему он молчал обо всём этом?

Киллиан берёт микрофон.Его голос  низкий, уверенный,  как раскат грома, от которого утихает зал:

— Спасибо за предложенную должность, — говорит он спокойно, почти без эмоций. — Я буду работать на благо нашего общества.

Он делает короткую паузу, взглядом скользит по залу, и на секунду задерживается на мне.В этот миг я понимаю за его словами стоит что-то большее, чем просто политическая карьера.

— Но сегодня я хотел бы ещё несколько минут вашего внимания.

В зале становится тише. Я чувствую, как к горлу подступает волнение,словно воздух стал плотнее.Он поворачивается ко мне, и я понимаю, что сейчас произойдёт что-то важное.

— Как видите, я пришёл не один, — продолжает он. — А с этой очаровательной девушкой по имени Лилиан.

Он смотрит прямо на меня  внимательно, как будто вокруг никого больше нет.Я чувствую, как к щекам приливает жар, в зале кто-то шепчет моё имя, а вспышки камер ослепляют.Я не двигаюсь, не дышу  просто ловлю его взгляд и пытаюсь понять, что он задумал.

— Мы познакомились не так давно, — говорит он уже мягче. — Но иногда мне кажется, что я знаю тебя целую вечность. И дальше свою жизнь я хочу быть рядом с тобой.

Мир будто замирает. Люди вокруг, шум, свет всё отдаляется.Он делает шаг ко мне, достаёт из внутреннего кармана маленькую коробочку.Открывает. Кольцо. Тонкое, со сверкающими бриллиантами, почти нереальное в этом свете.

— Лилиан, — его голос становится чуть ниже.— Я люблю тебя.Ты станешь моей женой? Будущей мисс Моретти?

Я стою, не в силах произнести хоть слово.Моё сердце бьётся так сильно, что кажется, его слышит весь зал.Я ещё не успела прийти в себя после первой новости, а теперь… Шок накрывает новой волной.Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не представляла, что он осмелится на такое  здесь, перед сотнями людей.

Моё тело словно окаменело. Пальцы дрожат.Он смотрит на меня, я  на него.Всё, что я могу чувствовать, как по щекам катятся горячие слёзы от щастья.

— Да… — шепчу я.— Да, я стану твоей женой.

Зал снова взрывается аплодисментами. Люди встают, кто-то снимает на телефон, кто-то просто улыбается.Киллиан надевает кольцо на мой палец осторожно, как будто боится сломать этот момент.Потом подносит ладонь к моему лицу, вытирает слёзы большим пальцем и тихо шепчет что-то, чего не слышит никто, кроме меня.И, не давая мне опомниться, притягивает к себе.Его объятие крепкое, тёплое, почти спасительное.Я слышу, как у него бьётся сердце  ровно и спокойно, в отличие от моего.И только сейчас понимаю: всё это не сон.

И я хочу спуститься отсюда как можно скорее.Мне нужно просто уйти, вдохнуть воздух, оказаться дома и убедиться, что всё это действительно происходит.Для одного дня слишком много новостей, слишком много внимания.Я чувствую, как мир слегка кружится, будто сцена под ногами покачивается.

Но в этот момент его отец поднимается на сцену.Гул аплодисментов стихает, люди оборачиваются. Его шаги уверенные, каждое движение выверено.Киллиан чуть поворачивается ко мне, наклоняется ближе и шепчет на ухо:

— Любимая, всё хорошо, не волнуйся.

От его дыхания по коже пробегает дрожь.Он отпускает мою руку и делает шаг в сторону, освобождая место для отца.

Тот берёт микрофон, спокойно, как человек, который привык управлять залом одним голосом.

— Киллиан, сынок, — произносит он с лёгкой, едва заметной улыбкой, — Лилиан, поздравляю вас с помолвкой.

Я выдыхаю, кивнув вежливо, но в груди всё ещё тяжело.

И тут он продолжает:

— Но, я знаю, многих интересует вопрос, кто же теперь возглавит компанию. Ведь мой сын идёт в политику и не сможет заниматься бизнесом.

В зале поднимается лёгкий шум, несколько человек переглядываются, кто-то достаёт телефоны, чтобы записать.Я бросаю короткий взгляд на Киллиана он молчит, лицо его спокойное.

— Компании требуется новый взгляд, — продолжает отец. — Новые решения, новая энергия.Поэтому, посовещавшись нашим семейным кругом, мы единогласно пришли к выводу, что её возглавит моя будущая невестка Лилиан Авери.

Мир на секунду замирает.Звук в зале будто уходит куда-то вглубь, я снова слышу только стук собственного сердца.Слова не доходят сразу, они просто висят в воздухе тяжёлые, громкие, почти нереальные.Я стою посреди сцены, не в силах поверить, что он только что сказал моё имя.

— Я?.. — Слова едва срываются с губ. Миллиардная компания... Как это вообще возможно...

Чувствую, как дыхание сбивается, будто кто-то выбил из груди воздух.Мир вокруг замедляется: свет софитов ослепляет, аплодисменты звучат глухо, словно из-под воды.Я смотрю на Киллиана, его глаза спокойные, но в глубине есть что-то, чего я не успеваю прочитать.Потом перевожу взгляд на его отца. Он стоит прямо, уверенно, как человек, привыкший решать судьбы.

Киллиан крепко сжимает мою руку. Его пальцы горячие, и это единственное, что удерживает меня в реальности.Я не знаю, что сказать. Да и нужно ли вообще что-то говорить в этот момент?

Отец продолжает:

— Лилиан, мы все поможем тебе и поддержим. За это можешь не волноваться.

Я киваю автоматически, словно тело само делает этот жест, а разум всё ещё пытается понять, что вообще происходит.Губы не слушаются, слова застревают в горле.В голове одна мысль, это не может быть правдой.

Чувствую, как Киллиан чуть наклоняется ко мне и шепчет едва слышно:

— Всё под контролем любимая. Так и должно быть.

Но я всё ещё стою, не двигаясь, не зная, радоваться ли, бояться, или просто проснуться.

Спустя пару минут мы всё же спускаемся со сцены.Я всё ещё не верю в происходящее. В голове гул, от света, или от аплодисментов, что за каких-то двадцать минут моя жизнь перевернулась полностью.

Люди подходят, улыбаются, поздравляют, жмут руки.Кто-то представляет меня своим знакомым, кто-то просит фото, журналисты тянут микрофоны.Вспышки камер бьют в глаза, а я чувствую, как с каждым мгновением всё внутри сжимается сильнее.Это уже не радость, это перенасыщение, будто мир стал слишком громким, слишком близким.Мне просто хочется исчезнуть, спрятаться, остаться в тишине.

Киллиан замечает это сразу. Его взгляд находит меня даже сквозь шум и блеск.Он кладёт руку мне на талию, слегка притягивает к себе и спокойно, но твёрдо говорит:

— Всё, на сегодня достаточно.

Он обнимает меня крепче, проводя сквозь толпу. Люди расступаются, кто-то что-то говорит ему вслед, но он не отвечает.Его рука надёжно держит меня, и в этом есть странное спокойствие,словно он единственный, кто помнит, что я живая.

— Мы едем домой. Ты же этого хочешь? — Шепчет он мне на ухо, и его голос почти растворяется в шуме зала.

— Да... — Выдыхаю я без колебаний.

Мы идём к выходу, даже не попрощавшись с Кристи и Сэмом.Каждый шаг, как спасение, каждый вдох, как попытка вернуть контроль.Я уже почти у двери, когда за спиной раздаётся чей-то голос:

— Браво! Браво! — Её голос режет воздух, словно нож. — Так вот ты на кого меня променял? На какую-то обычную шлюху из народа? Потянуло на простолюдинок, Киллиан? — Рычит Изабель с ехидной улыбкой, вцепившись взглядом в меня.

Киллиан мгновенно поворачивается к ней. В его лице холод и ярость, которую он почти не скрывает.

— Заткнись, сука, — говорит он ровно. — Ты не стоишь и её мизинца.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. От стыда, от злости, от решимости не позволить никому унизить меня.

— Может, я и простолюдинка, — говорю, выпрямившись и глядя прямо ей в глаза. — Как ты выразилась.Но я добилась всего сама.Закончила институт, построила бизнес без помощи родителей, купила квартиру.

Я делаю шаг ближе, и голос звучит твёрже:

— А чего добилась ты, Изабель?Спала с шестнадцати лет со своим отчимом?Где всё остальное? Чего ты стоишь без него?

Она на секунду бледнеет, но быстро выпрямляется, пытаясь вернуть ехидную улыбку.

— Строишь из себя хорошую девочку?

— Нет, Изабель, — отвечаю тихо, но с такой уверенностью, что даже мне становится страшно от собственного голоса. — Мне не нужно строить. Я и есть такая.Но если ты ещё хоть раз рявкнешь в мою сторону!  Ты увидишь меня в гневе. Поняла?

Киллиан ухмыляется, его глаза снова тёплые, но в них пылает гордость.Он берёт меня крепче за руку и говорит уже спокойно, почти лениво:

— Пойдём, любимая. У нас сегодня ещё много важных дел.Я безумно соскучился. И, кажется, нам есть что праздновать. Не будем портить вечер этой дрянью.

Он проводит ладонью по моей спине, уверенно, мягко, словно стирая след её слов.Я глубоко вздыхаю, выпрямляюсь, бросаю последний взгляд на Изабель.

— Да, ты прав, — говорю, чуть улыбаясь. — Не будем тратить время зря.Я тоже соскучилась.

Наши руки переплетаются, и мы выходим из здания.Я чувствую на себе взгляд Изабель, цепкий, злой, прожигающий спину, но даже это уже не имеет значения.Сейчас всё позади. Мы идём рядом, и каждое его прикосновение будто возвращает меня к жизни.

Вечерний воздух холоднее, чем я ожидала, но в груди тепло.Мы садимся в машину, двери закрываются, и мир за окном гаснет, словно отрезан невидимой стеной.Только мы.

— Едем в дом или на квартиру? — Спрашивает он, глядя на дорогу.

— Лучше в дом, — отвечаю, устало, но с улыбкой. — Там много еды…Я страшно голодная.И ещё после такого вечера я требую отдых.Как минимум три дня, никуда не выезжаем.

Он усмехается, бросая на меня короткий взгляд:

— Ты уверена? Я думал, со свободой теперь тебя не удержу в доме.

Я поворачиваюсь к нему, чуть щурясь от света фонарей, и спокойно отвечаю:

— Ты ошибался, Киллиан.Моя свобода там, где ты.И сейчас единственное, чего я действительно хочу, это несколько дней никуда не выходить из постели.А ещё… Хочу услышать все подробности. О том, что сегодня произошло.

Он усмехается шире, уголок его губ поднимается чуть насмешливо:

— Любимая, будет исполнено. Всё  в лучшем виде.К тому же я купил пару новых игрушек.

Я закатываю глаза, не сдержав улыбку:

— Ох, Киллиан… Можешь ехать быстрее. Мне срочно нужно расслабиться. Кажется, моя голова вот-вот взорвётся от всей этой информации.

Он усмехается снова, чуть нажимает на педаль, и машина плавно ускоряется, унося нас в темноту ночи туда, где больше нет чужих глаз, только он, я и то, что ждёт впереди.