41

— А сколько можешь? — выдохнула я.

— Тысяч 250, ну 300 максимум.

Я закрыла руками лицо. В голове крутилась страшная мысль: «А что будет с Даней, если мы не найдем деньги?»

В уголках глаз вновь заблестели слезы.

— Юль — позвал Блэк. — Езжай домой.

— А ты?

— Я буду искать деньги. Тебе здесь нечего всю ночь сидеть.

Я кивнула:

— Хорошо. Если хоть что-нибудь узнаешь — звони в любое время!

Он проводил меня к машине. Я из окна видела, как он достал телефон и принялся кому-то звонить.

Всю дорогу домой я обдумывала, где возможно достать такую сумму за три дня. И чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что выхода нет. Водитель привез меня к воротам на территорию и остановился. В окошко постучался один из охранников Милохина, я опустила стекло:

— Мисс, к вам тут девушка. Но мы ее не пустили на территорию.

— Почему?

— Мистер Милохин сказал, что в его отсутствие вы главная. Потому без вашего разрешения мы не можем никого пропускать.

На моем лице промелькнула улыбка.

— Что за девушка? — уточнила я.

— Не знаю, мисс. Она не представилась, — ответил мужчина. — Нам проводить её прочь?

Я выглянула в окно и сердце мое начало биться ускоренно. У ворот, в тени стояла знакомая шатенка со стрижкой каре.

«Мэрайя Биллз — пронеслось в мыслях. — Та самая наркоманка, которая подсадила Милохина на иглу...»

От одного ее вида меня передернуло.

— Нет, — поспешно ответила я. — Я поговорю с ней прямо здесь. Только вы будьте рядом.

— Есть угроза? — охранник насторожился.

— Не знаю. Но от этой особи ничего хорошего ожидать не стоит.

— Я вас понял, — кивнул он и положил руку на кобуру с оружием.

Я глубоко вдохнула, пытаясь контролировать себя, и вышла из машины. За мной по пятам шел охранник.

Девушка, увидев меня, слегка улыбнулась:

— Выглядишь ты не очень.

— Зачем пришла? — отрезала я.

Сейчас, возможно, из-за переживаний о Дани, возможно, еще от чего-то, но я ее совсем не боялась. Лишь те стеклянные глаза заставляли меня чувствовать себя некомфортно.

— Не дерзи мне, — причмокнула она. — Тебе это не выгодно.

— Пошла нахер со своими указами. Какого черта ты приперлась, я спрашиваю?

Шатенка притворно нахмурилась:

— Если ты и дальше будешь разговаривать со мной таким тоном, то я просто уйду, а ты не получишь ценную информацию.

— Какая от тебя может быть ценная информация? — съязвила я.

— Ну, ты меня недооцениваешь, малышка.

— Я тебе не малышка, Биллз, — прорычала. — Не выводи меня.

Она приподняла бровь:

— А ты стала храброй. Помниться при нашей с тобой встрече ты была поскромнее.

Не буду скрывать, вспомнив нож у своей шеи, по телу пробежал холодок, но я быстро задушила чувство страха. И я не собиралась с ней церемониться:

— У меня мало времени. Говори или проваливай.

— Детка, поверь, ты бы не грубила так, если бы знала...

— Так все! Мое терпение закончилось, — я развернулась и направилась прочь.

— Ну, раз тебе не нужно 500 штук за один вечер, тогда прощай.

Я замерла на месте. В мозг ворвались сотни мыслей и вопросов. Единственное, что я крикнула было:

— Стой!

Я приблизилась к ней:

— Повтори про деньги.

Шатенка не скрывала довольной улыбки:

— Я слышала, у нашего общего знакомого возникли проблемки. Думаю, ему в ближайшее время очень понадобятся деньги. Можешь заработать 500 тысяч долларов за один вечер, кроха.

Я сузила глаза:

— А с чего ты взяла, что мне нужна такая сумма? Что мне вообще нужны деньги?

— Ну, как же, Юль, ты ведь не бросишь Даню в тюрьме.

Я не на шутку насторожилась: прошло меньше часа с момента убийства и около получаса, как я узнала сумму. Как же она так узнала? Меня мучил вопрос, который я задала вслух:

— Откуда ты знаешь о Дане?

— В нашем мире информация распространяется очень быстро, — она пожала плечами. — К тому же, у меня везде есть свои люди.

Я почему-то поверила. Не было ей смысла лгать.

— Ясно. Что нужно делать в этот вечер? — спросила я в лоб.

Но ее ответ поверг меня в состояние шока!

— Ничего страшного. Станцевать стриптиз.

Я уставилась на нее испепеляющим взглядом. Она подняла руки вверх, давая понять, что не при чем:

— Это не моя идея. Это заказчик.

— Кто он? — решила узнать я.

Девушка хитро улыбнулась:

— Нет уж, сначала скажи, согласна ли ты?

Я скрестила руки на груди:

— Ты будешь мне ставить условия?

— Ну, теперь перевес на моей стороне. Так что. Но решать, конечно же, тебе.

Я замялась.

«А что, если Стив найдет нужную сумму? Что, если не нужно будет мое вмешательство? Я только в самой безвыходной ситуации соглашусь танцевать для кого-то полуголой, » — думала я.

— Ну, так что, Юль? — окликнула шатенка.

Я подозрительно взглянула на нее — в мою голову закралась странная мысль:

— Меня очень интересует, кто такой щедрый заплатит за простой стриптиз полмиллиона?

Кажется, я загнала ее в тупик. Мэрайя задумалась, а затем сказала:

— Я не назову тебе его имени, пока ты не согласишься. Таковы правила. Но знай: никому другому он таких денег не заплатит.

— Почему это?

— Потому что никто другой не является девушкой Милохина — с грустью произнесла Биллз.

Меня это позабавило:

— Интересно как-то получается. А где гарантии, что меня там не грохнут?

Лицо ее стало серьезным:

— Поверь, слово этого человека весит больше любого письменного договора.

— Я должна подумать, — отрезала я.

— У тебя времени максимум до конца завтрашнего дня. Вечером я должна передать твой ответ, — вздохнула она.

— Хорошо, — я развернулась и пошла в дом, а шатенка достала мобильный и принялась вызывать такси.

Спать я легла, не поужинав и не переодевшись. Просто пришла и упала на кровать. Но уснуть этой ночью я так и не смогла.

Сначала пыталась обдумать предложение Мэрайи, искала подвохи и причины отказаться. Их насчитывалось вдоволь, но как только воображение рисовало передо мной картинки холодной комнаты, сидящего в одиночестве Данила. Все уходило на задний план, и я еще раз убеждалась, что готова ради него на все.

Стало очень не по себе и я, укутавшись в одеяло, решилась войти в его комнату, в его спальню. Комната встретила меня опьяненной тьмой, густым, будто заполонившим все пространство мраком. Но я вдохнула аромат, витавший в воздухе, и сглотнула, пытаясь избавиться от появившегося кома в горле.

Я медленно прикрыла за собой дверь и села на кровать. Стало так комфортно, захотелось, чтобы он оказался рядом. Я и не заметила, как по щекам покатились горячие слезы. Я включила телевизор, надеясь под его бормотание заснуть, но попала на музыкальный канал. Заигравшая песня царапнула меня за душу, растревожив и так не зажившую рану.

«Я подонок, но ты со мной» — и я глотаю соленые слезы. «Почему ты еще со мной» — и я зарываюсь лицом в одеяло, не в силах сдержать всхлипы.

В эту ночь в доме совсем не горел свет. Было тихо. Лишь в одной из многочисленных комнат, свернувшись на постели клубочком, я глушила слезы в мокрую подушку.