38

Целую неделю, все семь дней, что Даня оставался в больнице, он был рядом со мной. Ему, в отличие от меня, можно было вставать и ходить, потому он всячески помогал мне передвигаться. Мы обедали отдельно ото всех, заказывали то суши, то пиццу, то блюда разных кухонь мира в палату.

Данил приказал привести в больницу свой ноутбук, и мы по вечерам смотрели фильмы. Он каждый день заказывал доставку цветов для меня, и я просыпалась, вдыхая аромат роз, лилий и моих любимых орхидей. За все время, что я знаю Милохина, он никогда не был таким обычным, нежным, добрым.

Он часто обнимал, целовал меня и просто держал за руку.

Как бы нелепо это не звучало, но моя фраза о том, что я уйду с больницы вместе с Даней, оказалась правдой. Мой организм невероятно быстро оправился после операции, и врачи разрешили мне вернуться домой в тот же день, когда выписали Даню.

Мы поехали домой вместе и даже там парень продолжал удивлять меня своей заботой: он приносил мне горячий чай перед сном, покупал интересные фильмы и книги, готовил завтраки в постель. Как бы он не старался, я все равно не могла привыкнуть к такому Дане. Мне нужно была его упрямство и непреклонность. Да, я хотела прежнего Милохина.

Кроме того у парня сразу же после выписки начался курс интенсивной терапии. Он каждый день ездил в клинику, пил антибиотики и по часу лежал под капельницами. Я рвалась поехать с ним, но он строго запретил и компенсировал мое отсутствие разговором со мной по телефону. Я каждый вечер садилась на кресло с чашкой какао в руках и болтала с ним на протяжении всей процедуры.

Даня вынужден был отказаться от алкоголя и бросить курить. Если для первого мне достаточно было просто спрятать ключ от бара, то со вторым все было гораздо сложнее. Он держался, как мог, правда.

Но однажды поздним вечером, когда он уже вернулся из клиники, я увидела в его руках пачку сигарет. Он молча стоял у окна, я неслышно подошла к нему и обняла за плечи. Он был таким теплым, от него веяло спокойствием и знакомым парфюмом с нотками сладкой горечи.

— Даня — проговорила тихо, — ну ты же знаешь, что нельзя...

Я потянулась и хотела забрать пачку с сигаретами, но он вдруг повернулся ко мне, обхватил одной рукой за талию и проговорил мне прямо в губы:

— Тебе придётся дать мне что-то в замен.

И этот блеск в его глазах. Я машинально облизала губы:

— И что же ты хочешь?

Он улыбнулся, чуть прищурившись, хищно и обворожительно, как умел только Милохин:

— Тебя.

Секунду спустя я выхватила пачку из его рук и отбросила в сторону. В стоящем сейчас напротив меня парне я увидела того самого Данила, который никогда не спрашивал разрешения, а просто брал то что хотел, в том числе и меня. Это пробудило во мне искру желания. Он впился в мои губы так страстно, с такой силой, что я чуть не потеряла сознание от чувств, в которых уже тонула с головой. Я прижималась к нему, обняв за шею, а он блуждал руками по моей спине, спускаясь все ниже и ниже. Когда он сжал мои ягодицы, я застонала от удовольствия и укусила его за губу. Он улыбнулся сквозь поцелуй и поднял меня на руки. Я не отрывалась от его горячих губ.

Даня занес меня в свою спальню и осторожно положил на кровать. Я схватила его за майку и потянула на себя. Он навис надо мной и коснулся губами моей шеи.

Я открыла рот в немом стоне. Он медленно покрывал поцелуями мою кожу от шеи до ключицы и груди. Парень стянул с меня одежду, оставив одно нижнее белье и целовал каждую клеточку моего тела. Я не произносила ни звука, лишь тяжело дышала. Дойдя до моего шрама на боку, парень внезапно остановился:

— Прости, я не сообразил заранее. Тебе не будет больно?

Я привстала и придвинулась к нему в упор:

— Ты будешь аккуратным, — улыбнулась я и медленно провела языком по губам.

Меня переполняло желание. От его горячего дыхания меня бросило в дрожь. Я прильнула к его губам, взъерошивая пальцами его уложенные волосы, чувствуя, как он он улыбается сквозь поцелуй.

Не прекращая его целовать, я подняла его руки вверх и сняла с него майку. При виде его обнаженного торса я сглотнула. Он принялся расстегивать джинсы, и я закрыла глаза, пытаясь держать себя в руках. Но парень понял мое нетерпение и повалил меня на спину, накрыв своим телом. Он доставлял мне удовольствие одними своими прикосновениями, а когда стянул с меня трусики и вошел в меня, я, уже не сдерживаясь, закричала от наслаждения. Даня двигался медленно, точно, сильно, но с осторожностью. Каждой частичкой своего тела я чувствовала его желание. Я была благодарна, что он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не причинить мне боль. Я сдерживать себя не могла, обхватила его бедра ногами, и он прижался ко мне еще ближе.

Моя рана напомнила о себе в самый неподходящий момент, но за волной страсти и желания я почти не чувствовала боли... Я выгибалась под парнем, кричала, комкала простынь. Он закрывал мне рот поцелуями и оставлял на коже отпечатки своих губ.

Я хватала его за плечи, впиваясь в тело ногтями, кусала до крови губы и просто разбивалась вдребезги от приближения оргазма. Наконец парень в последний раз напрягся и спустя минуту, обессиленный упал рядом со мной... Он укрыл меня и придвинулся ближе.

— Ты божественна, детка, — прошептал Даня. Я улыбнулась и поцеловала его в щеку. Он к моему удивлению смутился и обнял меня, пряча лицо в моих волосах:

— Спи, малышка.

Я послушно закрыла глаза и провалилась в мир сна.