Глава 13. Радость

---

— Сегодня ты ничего не решаешь, — сказал Хёнджин с ухмылкой.

— Что?

— Никаких «мне не надо», никаких «слишком дорого», никаких «это лишнее».Ты сегодня — просто девочка. Которая может хотеть всё, что угодно. И получать.

Она засмеялась.

— Ты что, собираешься устроить мне день шопинга?

Он кивнул:

— Не день. Праздник.

---

Они начали с книжного.Она сначала встала у полки и, как обычно, пыталась выбрать одну.— Все нельзя, — прошептала она привычно. — Надо выбрать…

Он наклонился к уху:

— Эмили. Можно все.

Она растерянно посмотрела на него.

— Правда?

Он улыбнулся.

— Сегодня ты живёшь, а не выживаешь.Выбирай всё, что радует.

Она взяла одну. Вторую. Потом ещё пять. Потом растерянно засмеялась и… смахнула рукой с полки целую стопку, прижимая к груди.

Он смотрел на неё, будто это была самая красивая сцена на земле.

---

Потом был магазин мягких игрушек.

— Я ведь взрослая, — сказала она, глядя на огромного плюшевого медведя.

— Нет, — ответил он, — ты девочка, которой никогда не позволяли быть девочкой.

Она обняла мишку. Смеялась. Как ребёнок.Он купил ей самого большого.

---

Затем были сладости.Кулон качался на её груди, когда она бегала между витринами с мороженым, клубничными вафлями, лимонадом.

— Я не помню, когда последний раз радовалась просто так, — прошептала она, облизывая мороженое. — Без цели. Без пользы.

Он смотрел на неё — без слов.Он знал, что это и есть её победа.

---

Вечером они сидели у него дома.Пакеты разбросаны по полу.Плюшевый мишка — в углу.Книги лежат стопкой.А она — на его коленях.С кулоном на шее и конфетой во рту.

— Это был… самый счастливый день, — сказала она. — Я радовалась, как маленькая. Это глупо?

Он поцеловал её в висок.

— Нет. Это чудо.Ты смеёшься, Эмили. Ты сияешь.И я… люблю тебя сильнее, чем когда-либо.

Она улыбнулась, обнимая его за шею.

— Тогда купи мне ещё один день. Такой же.Где можно всё.Где можно — быть собой.

Он прижал её к себе.

— Я куплю тебе всю жизнь.Где можно всё.

И она смеялась.И уже не пряталась.

---

Это было обычное утро.Такие они любили — без будильников, без давления, без чужих голосов.

Он готовил ей чай, она сидела на полу в его рубашке и читала свою любимую книгу.На ней был тот самый кулон. Он стал частью её, как сердце.

— Знаешь, — сказал он вдруг, ставя перед ней кружку, — я тут подумал…Ты всё время носишь что-то, что я тебе подарил.

Она кивнула с улыбкой.

— Потому что всё от тебя — настоящее.Всё, что ты мне дал, я не хочу терять.

Он сел напротив. Смотрел в её глаза.

— Тогда может… добавим ещё одну вещь, которую ты не потеряешь?

Она нахмурилась.

Он полез в карман.Не спеша. Без напряжения.

— Это не будет помпезно. У меня нет плана, цветов, скрипок.Только ты, я… и вопрос.

Он вытащил крошечную коробочку.Внутри — кольцо.Тонкое. С гравировкой внутри.«Там, где ты — дом.»

— Эмили.Ты моя жизнь.Моя самая хрупкая победа.Моя девочка, что научилась дышать, смеяться, жить.Не хочешь ли быть моей —навсегда?

Она молчала.Смотрела на него.На кольцо.На свои дрожащие пальцы.На кулон, который она сжала рукой, будто он мог дать ей ответ.

И вдруг — тихо, едва слышно:

— Я думала, что не заслуживаю любви.А ты показал, что заслуживаю целую жизнь.

Она вытянула руку.

— Да.Ты — моё навсегда.

Он надел кольцо.Поцеловал её руку.Затем — в лоб.Затем — в губы. Долго.

И она прошептала:

— Я тебя так люблю.Что иногда… страшно.

— Не бойся, — ответил он. —Теперь у тебя есть дом.Я.