Глава 35

Катрина Анна Стоун

Шаги давались все труднее и труднее. Дым забивался в легкие, становясь наркотиком, который свинцовой тяжестью разливался по телу, уговаривая: останься здесь, зачем тебе борьба? Огонь ласково зазывал своими языками, шепча о том, что рядом с ним мне будет хорошо. Ни боли, ни слабости, ни страхов о завтрашнем дне. Спокойствие. Вечное безмерное спокойствие – именно его он обещал мне подарить.

Офицер распахнул перед нами дверь. Ветер с улицы проник в помещение еще больше распаляя пламя. Щеки горели от жара, а по лицу стекали капельки пота, которые я то и дело собирала с губ, ощущая соленую горечь.

Бакстер упрямо передвигал ногами, но по его лицу я понимала, что держался мужчина из последний сил. Вся его рубашка пропиталась кровью, оставляя за нами след из капель, которые шипели, соединяясь с пожаром.

Я замерла в дверях, оборачиваясь к холлу, охваченному пламенем. В воздухе летали искорки, пепел от бумаги, трещала краска, и плавилось железо, издавая страшные вопли.

- Я отпускаю, - прошептала я, прикрывая глаза. – Прошлое. Zero. Дастина. Всю боль и память. Больше ничего не будет мешать мне и страшить. Только настоящее и будущее, которого я больше всего на свете хочу. Мне больше не тринадцать. Я не бессильна и не сломлена. Меня любят и я люблю... Так сильно люблю тебя, Грегори... Пусть это станет началом нашей свободы. Только найди меня, приди ко мне...

Откуда-то из глубины раздался дикий звериный вой, вторя моим словам. По щекам покатились слезы, и я почувствовала успокаивающую вибрацию. Она родилась в сердце, охватила голову, грудь, просачиваясь через кончики пальцев. Это уходило мое прошлое. Маленькая Катрина, плачущая на окровавленных простынях, наконец-то выбралась из двери моего сознания, сейчас шагая в пламя.

Белое льняное платье с розовой лентой на талии, две косички и гольфы - я была такой в свой День Рождения, пока Зорро не надругался надо мной. Кетти помахала мне рукой и растворилась в искорках огня, рождая на губах улыбку.

Так легко. Больше не больно и не тоскливо. Я отпустила. Навсегда отпустила свои воспоминания, освобождая место для новых. Развернувшись, я расправила плечи и вышла из горящего здания, словно заново рождаясь. Сегодня мы сожгли тропы темного леса, оставляя за спинами безжизненный пепел. Иногда лучше не помнить. Есть воспоминания, которые отравляют нас. Селятся глубоко внутри души, мешая будущему. Перекрывают кислород, заставляя легкие высыхать, и ты постепенно превращаешься в мумию. Существуешь, что-то делаешь, зачастую просто механически, но не чувствуешь. Я была такой месяц назад. Робот в живой оболочке, ходячая боль и сломленная фурия, которая ненавидела людей из-за их счастья. Грегори снял с меня эту маску, а я сейчас сожгла ее. Выбросила в пламя, выходя в мир оголенной и беззащитной.

Новое имя. Новая жизнь... Все новое страшно, но рядом со мной будет любимый мужчина...

Не на голос, а на любовь. Приди ко мне.

Из-за обилия кислорода в горле запекло, и я закашлялась. Ладонь по стене заскользила, и я потеряла равновесие. Крепкие руки перехватили за талию, помогая устоять на ногах. Я навалилась на незнакомца, сталкиваясь с полностью черными глазами. У него настолько расширены зрачки или это цвет радужки?

- Мисс Стоун? – заговорил британец. – Мы рады, что вы в порядке.

- Прос... - я сделала вздох и вновь начала кашлять, сотрясаясь в незнакомых руках.

Мужчина почтительно держал меня, давая время прийти в себя. Я приложила руку на живот, сдерживая рвотные позывы и покраснела, отступая от мистера.

- Простите, - он кивнул словам и снял пиджак, накрывая мои плечи.

- Меня зовут Бенджамин Блейк. Я здесь, чтобы помочь вам.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где могла слышать его фамилию. Незнакомец наклонил голову вбок, сканируя меня безжизненными, пустыми глазами. Его лицо не выражало эмоций и это так пугало. Он был очень высокого роста, порядком выше меня и всех мужчин, суетящихся вокруг. На вид, ему можно было дать не больше сорока лет, но что-то мне подсказывало: он старше. Взгляд. Так смотрят властные люди из капитолия, и те, кто многое прожили, увы не с отметкой «сладкая жизнь». Так смотрели сироты, но в нем было больше тепла, а значит, этот мистер не одинок.

Я опустила взгляд на свою изрезанную майку, которая была теперь не серого, а бордового оттенка. Ткань пиджака вмиг прилипла к ранам на плече и шее, но я была рада этой помощи. Его одежда безнадежно испорчена, но она прикроет мое кое-где оголенное тело.

- Я Катрина, - слабо кивнула я, все еще шатаясь. – Вы друг Бакстера и Грегори?

- Все верно, - слабо улыбнулся мне Блейк. Он сочувственно оглядел порезы и кивнул в сторону. – Здесь дежурят парамедики, позвольте, они осмотрят вас?

Я проследила за его взглядом, только сейчас обращая внимание на творящуюся суматоху. Две пожарные машины, скорые, патруль полицейских. Ночь окрашивалась языками огня и светом красно-синих сирен, которые разрезали ужас сумрака. Туда-сюда сновали военные, выводя арестованных, пожарные раскатывали шланги, а медики осматривали пострадавших. Голова закружилась.

- Стэн? Его увезли в больницу? – завертелась я по сторонам.

- Он в карете скорой помощи. Отказался уезжать без вас и Миллера, - я обернулась к Бенджамину.

- Прошу, скажите своим людям, чтобы отправились на его поиски. Там же пожар, а он совсем один, - слезы начали капать на открытые порезы, щипая солью.

- Не беспокойтесь, - мистер положил руку мне на спину и начал подталкивать в сторону парамедиков.

Я не хотела уходить от завода без Грегса, но отчего-то не смела перечить брюнету, чувствуя от него подавляющую силу.

- Это не мои люди. Я не агент ФБР, - мимо нас прошел офицер в камуфляже с автоматом. Он вел лицом вниз мужчину. Я узнала задержанного – Сэмюель.

- Очень на него похожи, - пожала я плечами, отворачиваясь от головореза, чтобы он не узнал меня.

- Я был старшим сенатором нашего штата, но ушел в отставку, - поджал губу Блейк, зазывая ко мне медиков.

Женщина отвлеклась от красного чемоданчика и поспешила в нашу сторону, но дорогу ей преградил агент в штатском, доставая из-за пояса наручники.

- Я должен арестовать вас, мисс, - я настолько устала, что сил на испуг или сопротивления не было.

Только я хотела протянуть ему запястья, сопровождающий задвинул меня за спину.

- Мисс Стоун со мной, - четыре слова, но словно на нас обрушился гром.

Он говорил тихо, без тени злости или угрозы, но в этой статике было больше силы, чем в любом другом крике. Я сама внутренне сжалась, начиная остерегаться загадочного бывшего господина сенатора. Такие люди не имели власть, а сами были ею...

- Джеральд! – окликнул офицера другой мужчина с кобурой пистолета на поясе. – Я отдал приказ задерживать всех, кроме наших людей. Стэн, Миллер, Стоун.

Молодой парень побледнел, извинился перед Блейком и мной, скрываясь из виду.

- Простите, Катрина, - подошел к нам, скорее всего начальник ФБР - темнокожий мужчина с доброй улыбкой и теплыми глазами. – Я Лиам – директор отдела.

Меня вновь повело. Я зашлась кашлем, чувствуя, как чешутся легкие, и прошла к машине парамедиков, слыша недовольные возгласы:

- Я знаю, что такое огнестрельное ранение. Вколите мне адреналина и все!

Баки сидел в кресле и отмахивался от капельницы, прижимая к плечу, уже окровавленное полотенце. Под его глазами залегли огромные синяки, кажущиеся просто чудовищными на фоне бледной кожи. Он потерял очень много крови. Я забралась рядом с ним, на бортик машины, и прислонила голову к двери, делая маленькие глотки кислорода.

Он был такой сладкий. Я никогда не чувствовала вкус воздуха, но сейчас наслаждалась им, лаская на языке просто нереальные вкусы. Мы все начинаем ценить только после того, как это ускользает. Я тоскливо глянула на горящее здание, начиная молиться всем известным богам.

- Как ты? – Стэн покачал головой, хмуро щуря глаза.

- Ты сейчас выглядишь хуже, чем я.

- Меня пытали, а тебя подстрелили, что хуже? – передразнила я его.

Ко мне подошла та сама медсестра. Бенджамин, удостоверившись, что нам с Бакстером оказали помощь, отошел в сторону, обсуждая что-то с Лиамом. Женщина приложила спиртовую марлю к шее, вырывая из моих губ стоны.

- Порезы поверхностные. Швы здесь не нужны, но я бы рекомендовала вам проехать в больницу и сделать переливание крови. Вы очень тяжело дышите после пожара, - она ласково мне улыбнулась и помогла надеть кислородную маску. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь сладостью.

- Прости меня, Катрина. Я должен был догадаться, что ты решила поиграть в маленького героя и спасти наши задницы, - я обернулась в его сторону. – Хоть ты меня иногда и бесишь, я рад, что ты жива.

- Спасибо, что спас, но это последнее «спасибо», которое ты от меня услышишь. Я завтра перестану быть доброй к тебе.

Стэн рассмеялся, но потом охнул от боли и привалился к двери, отодвигая от себя подальше пистолет, которым он застрелил Дастина.

- У тебя проблемы с оружием? - я оттянула маску, чтобы голос звучал громче.

Шатен кивнул и поморщился.

- После Афганистана не могу на него смотреть. На моих руках много крови, я успокаиваю себя, что это были животные, которые убивали невинных людей, но кошмары это не сдерживает.

Я подняла на него глаза, впервые видя без напущенного пафоса и самовлюбленности. Взрослого мужчину со своим прошлым и огромной любовью в глазах, которая помогала ему сейчас держаться.

- Твоя семья в Чикаго?

- Да, - прошептал он, пытался занять удобное положение. Баки был совсем плох, я не уверена, что он продержится без операции долго. – Нужно позвонить Еве, но я не знаю, как сказать ей о случившемся. Она будет переживать и плакать, а я и так ей уже достаточно боли причинил.

- Думаю, она бы захотела быть в больнице рядом с тобой. Если любит, то поймёт и простит.

- Порой мне кажется, что я ее не заслуживаю, - он сглотнул, открывая глаза. – Подай другое полотенце, Катрина. Это все мокрое.

Я потянулась за стерильной пеленкой и помогла ему накрыть рану на плече. Бакстер слабо улыбнулся и вновь ушел в себя, тяжело дыша. Со стороны здания раздался хлопок, а затем пронзительный грохот.

- Вызывайте еще машины! Крыша обвалилась! – закричал кто-то из офицеров.

Сердце оборвалось. Я сорвала маску и подорвалась, начиная задыхаться из-за паники. Где Грегори!?

О, Господи!

Дрожь прошлась по позвоночнику, заставляя заколоть даже кончики пальцев. Перед глазами поплыло из-за слез, и я часто заморгала, смотря на вход, объятый пламенем. Мозг понимал, что человек не пройдет через такой огонь. Никто не выживет под завалами в зверском пожаре, но душа думала только об одном: я не останусь без него.

Он придет. Найдет меня, и теперь нашим путеводителем буду я, помогая ему бороться с его демонами.

- Пожалуйста, Грегори, - тихо прошептала я. – Не оставляй меня одну.

Я обняла себя за плечи и громко всхлипнула, отворачиваясь от горящего завода. Чуть в отдалении, со стороны въезда на территорию, раздался какой-то скрежет. Я обернулась на мучающегося Бакстера, который даже не замечал происходящего, и обошла машину, вглядываясь в сумрак. Сначала я ничего не увидела, но потом глаза уловили силуэт. На земле сидел мужчина, отчаянно тряся головой.

Вдох. Выдох. Из последних сил я оттолкнулась и бросилась в его сторону, не видя дороги из-за слез. Они стекали по щекам, шее, опадали на дорогой костюм, окончательно приговаривая его к смерти.

- Грегори! – взвизгнула я, падая рядом с ним.

Мужчина захрипел и прищурился, высматривая в мое лицо. Он... так плохо выглядел. Израненный, с ожогами на руках, весь в крови и перепачканный сажей, но я смотрела на него, будто впервые, любуясь каждой деталью. Витиеватыми татуировками, что сейчас кружили во всполохах огня, сжигая свой былой смысл. Слабой улыбкой на чувственных губах и ямочками на щеках...

- Девочка моя... - слабо прошептал голос.

Я отмерла и перекинула колени через его бедра, прижимаясь всем телом.

- Я люблю тебя, Грегори, - всхлипнула я, прикасаясь губами к его вискам и скулам. – Прости, что не сказала раньше. Еще в нашу первую ночь. Ты пришел ко мне, не оставил одну. Не бросил.

Он сомкнул руки на моей талии, прижимаясь носом к шее. Мужчина начал дрожать мне в унисон, издавая тихие хрипы. Я погладила его по спине и только сейчас осознала, что он был полностью в крови, настолько, что одежда липла к телу.

- Боги, ты ранен? – осторожно отодвинулась я, обнимая его щеки руками.

Какой же он был красивый. Не такой, как все остальные мужчины. Обворожителен в своей дикости, прекрасен в жестокости и бесстрашии. В этот момент на его лице проступали звериные черты: заостренные скулы, выступающий лоб со вздутыми венами и оскал на губах, что рисовал их еще более желанными мной. Я посмотрела в синие глаза и угадила в ловушку его души: лазурь вытеснялась чем-то темным и опасным. Его зрачок то расширялся, то сужался, пугая меня своей нереальностью. Разве такое возможно? Словно через его бездны смотрело голодное чудовище и живой человек, которые боролись за первенство в этом теле.

- Кровь, - скомканный рык. – Не моя.

Я сразу все поняла. Его губы начали трястись. Я накрыла их своими и смяла в страстном поцелуе, соединяя наши языки. Металлический привкус, горечь дыма и терпкость сигарет – тысячи оттенков возбудили вкусовые рецепторы. Я резко обняла его за шею, ерзая бедрами, чтобы удобнее устроиться. Грегори испустил утробный стон и сжал мои ягодицы, вжимая в свой пах.

- Я убил его для тебя. Жестоко, Катрина, - эти слова забирались внутрь меня, рождая сладкую истому. Промежность начала тосковать, а грудь чаще вздыматься.

- Прошу, скажи еще что-то, - улыбнулась я, накрывая поцелуем уголок его рта.

- Он просил у тебя прощение. Как свинья разрывал себе горло криками, - Грегс сместил свои ласки на мою шею, начиная посасывать кожу. Его язык прошелся по борозде от ножа, и я тихо вскрикнула, стискивая пальцами его футболку.

Это было слишком приятно. Он вылизывал мою кровь, как животное, заражая своей дикой страстью. Оба уставшие, едва живые, но наполненные таким желанием и любовью друг к другу, что кроме этого ничего не чувствовали.

- Грегори, - мой отчаянный шепот подхватил ветер и закружил вокруг нас, повторяя раз за разом. – Любимый...

- Ты моя колыбельная, - он сильнее сжал объятия, до синяков вдавливая ладони в поясницу. – Ты мой кислород. Ты моя хозяйка. Укроти во мне этого зверя. Он убивает меня, Катрина.

- Я люблю вас обоих: тебя и твою темную сторону, - я потерлась носом о его ухо, втягивая в рот мочку. Миллер заскулил и ускорил движение языка по ранке. – Мы сожгли с тобой всех чертей. Сегодня оставили их позади. Построим новое начало? Ты и я.

- Всегда вместе, - закивал он, поднимаясь поцелуями к моим губам.

Я встретила его язык, выводя нашу общую партию, где мы клялись друг другу в любви и наполнялись воздухом. В эту минуту он был моей кислородной маской: дарил силы и уверенность в завтрашнем дне. Своими руками доказывал реальность происходящего, а губами дарил билет в будущее. Теперь я знала, кем я там буду: желанной и любимой женщиной.

- Ты моя свобода. Ты мой господин. Ты – мое все, - улыбнулась я, нежась в объятиях.

Я бы просидела так целую вечность, но мы все еще были людьми из плоти и крови. Грегори практически задыхался и, как бы он не упрямился, я помогла ему встать и дойти до машины скорой. Бакстер уже лежал на кушетке с капельницей. К его груди подключили датчики, которые выводили на монитор слабый пульс.

- Что с ним произошло? – голос Грегса едва заглушал звук приборов.

- Дастин его подстрелил. Баки спас мне жизнь...

Желваки на лице моего мужчины заходили ходуном, и он стиснул зубы. Я подалась вперед и положила голову ему на грудь.

- Ты сможешь забыть то, что произошло? – его мышцы напряглись, а сердце под моим ухом забилось еще сильнее.

- Я хочу помнить, принцесса.

Миллер обнял меня, и устало прикрыл глаза, позволяя доктору надеть ему кислородную маску. Машина неслась сиреной через весь ночной город, пронзая его всполохами огней. Слабость начала брать вверх, вгоняя в сонливость.

Это ночь была тяжелая для всех нас. Я все еще не знала, что произошло с Оуэном и остальными членами наряда, но не хотела сейчас думать и предполагать. Дремала в руках любимого мужчины, слушая мелодию его сердца, которое было сильным за нас двоих.

Я ужасный человек, если новость о смерти Дастина вызвала у меня восторг? Он заслужил всего, что с ним произошло. Каждую секунду агонии, каждую травму и огня, который поглотит его труп, даже не позволяя похоронить.

В больнице Стэна сразу же отправили в реанимацию. Он был очень плох: в машине ему перелили три литра крови и все время кололи адреналин, поддерживая сердце. Грегори не находил себе места, не зная, как сообщить об этом Еве. Он отказывался от осмотров, и только после моих слов, что я тоже не пущу к себе врачей, перестал упрямиться. Ему обработали ожоги на руках, зашили ладонь и предложили одежду переодеться. Пусть он вымыл руки и умылся, от него пахло кровью, которая щекотала мой нос, возбуждая животное томление.

Мы оба были психами, но именно это мне и нравилось. Открытость – перед друг другом и своей природой.

- Сколько уже прошло времени? – я подошла к моему мужчине и обняла его со спины.

Грегори стоял у открытой форточки и курил прямо в холле, не отходя от дверей операционной. Мы оба переживали. Я все время всматривалась в статичные лица медсестер, которые только и носили галлоны с кровью, молчаливыми призраками пугая нас.

- Больше двух часов, - любимый развернулся ко мне лицом и поцеловал в лоб, лаская запахом кофе.

- Ты звонил его жене? – я отобрала у него стаканчик и сделала пару глотков, проглатывая сладкую жидкость.

- Блейк позвонил недавно. Я не знаю, как сказать ей о том, что я вновь налажал, - его глаза печально заблестели.

- Это моя вина... - мои слова прервали быстрые скомканные шаги.

Из поворота вылетела рыженькая девушка громко, отчаянно рыдая. Она пронеслась мимо меня и влепила пощечину Грегори, давясь всхлипами:

- Ты же обещал! – я хотела было встать между ними, но он покачал головой. – Я просила... Марлен... Решил моих детей оставить без отца?!

В незнакомке я узнала его сестру. Ева была невысокого роста со мной, отчего всегда привставала на носочки, заглядывая в лицо брата. Даже заплаканная, с потекшей тушью и опухшими глазами она была хороша собой.

- Евламия, я все объясню... - прошептал Миллер, но она вновь ударила его в грудь, сжимая губы.

- Не сейчас, - ее карие глаза затянулись болью. – Когда... Я выслушаю тебя, когда Баки прооперируют. Не хочу говорить! Не трогай меня!

Миссис Стэн оттолкнула его и одиноко присела на диван, заходясь новой истерикой. Мне так жаль ее. Она уронила голову себе на руки, отчего длинные волосы закрыли ее лицо, скрывая крупные слезы. Ее хрупкие плечи то и дело сотрясались, разнося эхо дикого воя женщины, которая страдала по своему любимому.

Я сделала шаг к ней, но Грегс перехватил мою ладонь.

- Ты сделаешь только хуже, - прошептал он. – Я знаю свою сестру. Нам лучше уйти.

Миллер потянул меня по коридору к выходу из Торк Мемориал. Я бессмысленно смотрела на белые крашеные стены и плитку, чувствуя внутреннее опустошение. Просто хотелось горячего душа, мягкой кровати и несколько часов сна. Эта ночь была чересчур длинной. Мы все заслужили отдых.

Моя ладошка покоилась в большой пятерне Грегса. Он уверенно лавировал среди поворотов, а я просто смотрела на наше прикосновение, не желая его разрывать. Больше никогда.

- Тесса? – окликнул мой мужчина, когда мы вышли на улицу.

Шатенка выскочила с заднего сиденья внедорожника и спешно поднялась по ступенькам, оглядывая нас.

- Бакстер? – ее подбородок дрогнул.

- Оперируют. Ева у реанимации. Лучше с ней будешь ты.

Ее серые глаза наполнились слезами, и она кивнула, замечая на моих плечах черный пиджак. Девушка странно прищурилась, а потом раздосадовано воскликнула:

- Бен тоже был в этом замешан?!

- С чего ты это взяла? – задвинул меня за спину Миллер.

- Грегори, я не узнаю пиджак своего мужа? - миссис Блейк кивнула и положила руку на живот, прикрывая глаза. – Ладно, с вами. Разберемся с ложью потом.

Она пронеслась мимо нас, оставляя шлейф сирени. Я посмотрела ей вслед. Жена властного господина сенатора. Тесса была очень молодая, наверное, немного старше меня, в то время, когда ее мужу уже сорок.

- Поехали домой? – отвлек меня от мыслей грудной голос.

Я обернулась, всматриваясь в его яркие глаза, и кивнула, теряясь среди океана любви. Сердце сжалось, а губы родили улыбку, пусть и не уместную в этой ситуации, но заслуженную им.

Неужели, все позади?

Грегори Адам Миллер

Я уперся руками в кафель, наблюдая, как по дну в слив стекает вода. В груди все еще урчало голодное животное, питаясь воспоминаниями. Все закончилось, принцесса в безопасности, но мне не стало легче. Слезы сестры, Стэн на операционном столе и разочарование... Кем я могу стать? Кто сегодня заново родился из огня? Пламя поглотило мое прошлое, но что меня ждет в будущем?

Я держался только за месть, ненависть и агрессию, теперь этого не стало. Легкость в душе пугала, но сладкая истома сердца заглушала все страхи. Я смотрел в глаза Катрины и отчего-то верил: мы вместе найдем ответ. Она любила меня, а потому ради нее я все смогу. Даже стать другим человеком...

Дверка отъехала в сторону и тонкая голень, опустилась рядом со мной. Я чуть сместился, уступая место своей девочке. Кетти уместилась впереди мне и ласково улыбнулась, обнимая за шею.

- Тебя долго не было, - я накрыл ладонью ее поясницу, задыхаясь от наших общих чувств. – Я не хочу, чтобы ты съедал себя сожалением.

- Моего друга, мужа моей сестры, три часа оперировали. Ты, - я опустил глаза на ее порезы. Ненависть во мне полыхнула новой силой. Дастин мучился, но не достаточно! – Ты натерпелась. Принцесса, я всю свою жизнь только что и делал: подрывал доверие, не сдерживал обещания, рисковал другими.

Она прижала ладонь к моему рту и подалась ближе, прижимаясь своей обнаженной грудью. Ее соски задели мою кожу, посылая разряды в член.

- Ты заботился о своей семье, о близких и родных. Ты защищал их и меня. Грегори, ты всегда все делал для всех, но ничего для себя, - принцесса привстала на носочки и зазывно раскрыла губки.

Я опустил руки на ее круглую попу, наклоняясь ниже, чтобы ей было удобнее меня поцеловать. Катрина никогда не доминировала, но мне нравилась ее инициатива поцелуев. Я пустил ее язык в рот, а потом дернулся вперед и прижал ее к стене душа, усиливая нашу страсть. Девушка задрожала в моих руках и закинула ногу на бедро, позволяя головке члена коснуться ее киски.

- Катрина, не сегодня, - глухо простонал я, сдерживая свое безумие в узде.

Мой внутренний зверь вопил о том, чтобы клеймить ее собой, заявляя права глубоко внутри, но она не заслуживала грязного и быстрого секса. Кетти нахмурилась и глянула на мой возбужденный член, закусывая губу. В ее глазах заплескалось непонимание.

- Я все еще не дружу со своей головой, - я вжался в нее пахом, наслаждаясь бархатом ее кожи. – Будет не так, как всегда.

- Я люблю тебя всякого, - она легонько поцеловала меня в шею.

Я прикрыл глаза и прислонился лбом к холодной плитке, чувствуя, как ее пальчики опускаются ниже по торсу, как ноготки царапают мышцы. Ее ладонь накрыла длину члена, и я дрогнул, издавая рык.

- Ты поборол моих демонов, - смущенное дыхание. – Покажи мне своих?

- Катрина, - вырвалось из моего горла.

Она начала двигать рукой вверх вниз, задевая пальцами головку. Я распахнул глаза и вдавил ее дрожащее тело в себя, двигая бедрами навстречу.

- Помнишь, что ты мне говорил? – блондинка привстала на носочки, пытаясь поймать мой взгляд. – Вместе?

- Я твой, - она прекратила ласкать меня.

- Полностью, - Кетти неожиданно откинула волосы за спину и медленно опустилась на колени, поднимая на меня свои невинные глаза.

У меня перехватило дыхание. Вид ее лица у моего члена был прекраснее всего, что я когда-либо видел. Я собрал ее длинные волосы на затылке и наклонил голову:

- Ты убиваешь меня. Подчиняешь каждому своему слову.

- Я поклонюсь тебе, - карие глаза сумасшедше заблестели. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. Ты помог мне починить мою душу, позволь сделать то же для тебя? Мы оба – спасение друг друга. Павшие безумцы, покоренные сердцами. Тебя разрывает сейчас, Грегс, потому что ты отвергаешь свое внутреннее Я. Выпусти его. Мы вместе укротим. Я спою тебе колыбельную и помогу стать целым. Ради меня ты выпустил своего демона, дай ему то, что он хочет...

Она опалила дыханием головку и нежно лизнула, обводя языком по кругу. Я сжал руку, теряя связь с реальностью. Эта женщина была невероятная. Находила прекрасное в моей темноте, желая поселиться в ней. Дарила мне силы, так же легко, как и лишала их, потому что ее дыхание – наше общее. Ее сердце – одно на двоих.

Она – мой мир.

Я застонал и сдался ей, позволяя себе быть тем, кем был когда-то.

Катрина Анна Стоун

Раньше я считала это противным. Ненавидела все связанное с сексом и была готова умереть от одной мысли, что я когда-то добровольно возьму член в рот, но Грегори всегда рушил мои стены внутри. Я нежно облизала его бархатную головку, сама начиная стонать от того, насколько приятно мне было делать ему хорошо. Его член подрагивал в моей руке, но я ускоряла движения. Лизала его верхушку, как эскимо, и скользило ладонями вверх вниз, повторяя вновь и вновь.

Миллер выключил воду, чтобы она не заливала в нос. Я расставила шире свои колени и накрыла двумя пальцами клитор, ритмично двигая.

- Принцесса, - дикий рык заполнил собой все уши.

Я заликовала от власти над этим сильным мужчиной, который был полностью моим. Только моим. Мои губы сомкнули плотное кольцо на его древке. Я взяла его полностью в рот, начиная задыхаться. Грегс качнул бедрами, вбиваясь в стенки моего горла, но я позволяла, потому что нам обоим было хорошо. С хлюпающим звуком он выскальзывал из моего рта и врывался снова. Его бархатность, рельеф вен и сладость кружили мне голову, оставляя лишь одну мысль: я теперь всегда буду делать это.

Мои пальцы ускорились на клиторе. Промежность запульсировала и я осторожно провела подушечкой у входа, растирая смазку. Живот скручивался тугим узлом с каждым стоном, с каждым сбитым вздохом моего любимого.

- Хочешь моего зверя? – Грегори неожиданно потянул меня за шею вверх, впиваясь поцелуем в губы. – Катрина, прошу, не терзай меня. Я и так в твоей власти.

Его зрачки поглотили собой всю лазурь. В их темноте я увидела отчаянного волка, который скитался среди пустоты не находя пристанище. Я знаю, каково это: быть не собой, не знать себя настоящего и остерегаться будущего.

- Моя любовь к тебе всегда будет отчаянно пылать, - шептала я. – Как к первому мужчине с которым я ожила. Как к любовнику, как к родному человеку. Одна душа на двоих? Почему ты держишь себя в клетке?

Грегс толкнул меня спиной о кафель. Я охнула, но тут же была подхвачена под попу. Мои ноги обвили его бедра.

- Потому что мне страшно, - мужчина коснулся губами моего виска. – Потому что я слишком долго был одинок. Потому что я не знаю: кто я настоящий?

- Давай узнаем это вместе, - простонала я, чувствуя давление его члена на вход.

- Я люблю тебя, - признание утонуло в моем крике, потому что он одним движением заполнил меня полностью.

Вес тела давил вниз, погружая его как можно глубже. В глазах потемнело от чувства наполненности и мимолетного укола в животе. Я впилась ногтями в его спину и наклонилась к уху:

- Я люблю тебя, - Грегори истошно простонал и начал двигать бедрами, вознося меня на высоты удовольствия.

Это было грубо. Шлепки один за другим разрезали пространство, становясь все быстрее и быстрее. Его головка задевала мою чувствительную точку, каждым движением заставляя выгибаться и кричать. О своих чувствах, о том, как он нужен мне и о том, что мы прошли Ад вместе, строя общие надежды.

- Моя путеводная звезда, - пели его стоны.

- Мой мир, - в глаза темнело.

Я не могла подстроиться под его сумасшедший ритм, просто отдаваясь на волю умелым рукам. Грегори припал к моей шее, втягивая в себя кожу. Его губы контрастом нежности играли с диким сексом, которым мы выплескивали все эмоции и чувства.

Еще утром я думала, что не смогу сказать о своей любви. Что больше не поцелую его и не обниму, а сейчас наслаждаюсь им, разрывая горло нашими чувствами.

- Боги! – охнула я, когда он сбил ритм, начиная входить медленнее.

В животе кольнуло, и я взорвалась. Неожиданно. Остро. Ярко полыхнула жгучим оргазмом, кусая его плечо.

- Тебе нравится хаос? – хрипло рассмеялся он, трахая меня сильнее. – Девочка моя, как тебе нравится?

- Вот так, - задыхалась я, чувствуя его в животе.

- А так? – Грегори ускорился, а потом вновь замедлился, проникая только лишь головкой.

- Очень, - всхлипнула я, сама насаживаясь на него.

- Я люблю тебя, принцесса...

Я хотела ему ответить. Только раскрыла губы, чтобы произнести эти три слова, но вырвался лишь стон, затем еще и еще и я заблудилась в своем голосе. Обняла его за шею и прижалась губами к макушке, наслаждаясь им.

- Я знаю, кто ты, Грегори, - он прижал меня к плитке и усилил толчки, начиная пульсировать внутри.

Я сейчас! Боги!

- Спасение. Наше общее. Ты. Будущее, - Миллер застонал и нашел мои губы, выпивая из меня эти мысли.

Мы выжили только ради друг друга, приходя на общий зов и становясь одним целым. Я прижалась к нему и вновь кончила, распадаясь на тысячи атомов. Песчинками проникла под его кожу, растворяясь в этих руках, умирая в этих губах и находя уверенность в объятиях. Слезы выкатились из глаз, прокладывая счастливые дорожки по щекам.

- Ты мое счастье, - захрипел любимый. Он резко вышел из меня и кончил на живот, нежно целуя в скулу.

Мы сожгли прошлое, ради будущего. Теперь я была уверена в том, что у нас все получится. Улыбка успокоила губы, а любовь обласкала сердце.

- Вместе в будущее? – тихо спросил он.

- Крепко за руку... Друг с другом...