Глава 51

Глубокая ночь окутывает нас тёплой тьмой. Лунный свет скользит по стенам, мягко освещая контуры наших тел, сплетённых в привычном объятии. Сердца бьются в такт, дыхание спокойное, но наполненное чем-то особенным — предчувствием, ожиданием.

— У меня кое-что есть для тебя, — тихо говорю я, отрываясь от её плеча.

Она поднимает глаза, полные любопытства и лёгкой сонливости, и улыбается:

— Что такое?

Я тянусь к тумбе, где спрятала подарок. Бархатистая коробочка лежит среди книг и свечей, почти незаметная. Беру её и возвращаюсь к Билли, осторожно, чтобы не разбудить мягкий ритм её сна.

— С годовщиной, — говорю я, протягивая коробочку и целуя её в висок.

Она слегка вздрагивает, морщит лоб, растерянно улыбается:

— Джейд...

— Смотри, — шепчу я, медленно открывая коробочку.

Внутри сверкает кольцо из белого золота — именно такое, которое она когда-то показывала мне в своих мыслях, не произнося ни слова. Оно словно отражает её характер: нежное, изысканное. Рядом аккуратно свернутый листочек со стихом, написанным мной, повторяющим каждую мысль, которую я когда-либо хотела сказать вслух.

— Ты выйдешь за меня?

Билли замирает. Её глаза сначала растеряны, потом удивление медленно сменяется мягким принятием. И наконец, без слов, начинают появляться слёзы — тихие, горячие, искренние.

— Билли... милая, ты чего? — осторожно беру её лицо в руки, стараясь стереть слёзы и удержать её взгляд. — Всё хорошо...

Она улыбается сквозь слёзы, дыхание неровное, пальцы дрожат, когда она касается моего лица.

— Да... да, я выйду за тебя, — шёпотом говорит она, и каждое слово будто растворяется в ночи, оставляя только нас.

Я тихо смеюсь, почти срываясь от счастья, обнимая её крепче, чтобы она почувствовала, что этот момент наш и ничей больше. Её слёзы становятся частью нашего смеха и дыхания, смешиваются с сердцебиением, и я снова целую её, медленно, нежно, так, чтобы мир вокруг перестал существовать.

— Моя навсегда, — шепчу я, пока она прижимается ко мне, и в этой ночи нет ничего, кроме любви, доверия и обещания будущего, которое мы создадим вместе.

Билли аккуратно разворачивает листок, пальцы слегка дрожат, будто боятся помять каждую строчку. Бумага мягко шуршит в её руках, и я чувствую, как напряжение этой ночи, ожидание и радость концентрируются в этих мгновениях.

Она читает медленно, вслух почти не произнося слова, только шёпотом для себя и для меня:

— «Той, кто научила меня танцевать, даже когда я боялась двигаться...»

Её глаза на мгновение отрываются от бумаги, ищут меня взглядом. Я улыбаюсь, чуть наклоняюсь к ней, и она снова возвращается к строчкам.

Она глубоко вздыхает, глаза блестят, и её губы изогнуты в лёгкой, трогательной улыбке. Листок остаётся между нами, как маленький мост, соединяющий наши души, а кольцо на её пальце словно закрепляет это мгновение — обещание, которое теперь стало осязаемым, настоящим.