Глава 1

Наступило второе полугодие одиннадцатого класса. Первый день после долгих новогодних каникул обещал быть интересным. Я наконец-то встречусь с лучшей подругой, которая уезжала на все праздники к бабушке в деревню, встречусь с одноклассниками, с Олегом, чьи глупые шутки я готова слушать вечность. Но мой будильник решил по-другому, поэтому в который раз я просто-напросто проспала. Телефон завибрировал на тумбочке, потом ещё раз и ещё раз, он начал разрываться от звонков Маши. Взяв на автомате трубку, на меня вылились все прекрасные слова этого мира, что я даже опешила. - Ты вообще планируешь сегодня появиться в этих стенах или как? - выдохнула наконец Мария. - Да-да, проспала немного, - пробормотала я, пытаясь сообразить, который сейчас час и стоит ли торопиться на уроки. - К следующему уроку буду. - Оки, - голос подруги сразу же стал милее. - Жду, тут очень важная новость. После этой фразы я окончательно проснулась и, лениво поднявшись с кровати, начала собираться, ведь пропускать сплетни, а именно это и имела ввиду Маша под словом «новость», - грех, на который я не готова была пойти. Утренняя рутина пролетела мимо меня: душ, укладка, завтрак, который я пропускаю который день, и наконец рюкзак, в который я пихнула рандомные тетради. На улицах было уже не так много людей: большинство в этот день не проспали и уже были в школе, на работе, в колледже или университете, грызя гранит науки. Морозный воздух, обжигающий щёки, медленно падающие снежинки, музыка в наушниках - всё это создавало особую атмосферу. Торопиться не хотелось от слова совсем.Зайдя в школу, я сдала вещи в гардероб и подошла к расписанию, висевшему в холле. Быстро найдя свой класс, я мысленно выругалась. Кабинет находится на третьем этаже, в самом конце коридора. Коридоры окутаны гробовой тишиной, а значит, звонок уже прозвенел. Едва дойдя до нужной двери, я встретилась глазами с классной руководительницей. Она будто поджидала меня, чтобы влепить очередной выговор за опоздание. - Как всегда, опаздываем? - с лёгкой улыбкой спросила она. - Проспала, - призналась я, потому что врать Вере Александровне было бесполезно. Она знала нас как облупленных. - После уроков зайди в наш кабинет. - Зачем? - Потом узнаешь, Маша тебе точно всё расскажет. Вера Александровна была, наверное, лучшим классным руководителем из всех, что могли быть. За эти годы она стала многим ближе, чем собственные родители, и это говорило о ней как о человеке гораздо больше, чем бесчисленные грамоты «Учитель года». Поэтому я точно знала - наказание меня не ждёт. И я была права на все сто процентов, но что на самом деле меня ждало? - Можно войти? - спросила я, приоткрывая дверь кабинета. - Можно. Что с тобой делать ещё? - на выдохе ответила учительница по математике. Третья парта первого ряда - самая лучшая парта, потому что там сидим мы с Марией. - Ну что там за новость, из-за которой ты меня вытащила сюда? - прошептала я, ища в рюкзаке что-нибудь, что может писать. - Короче, - начала Маша, её глаза горели огнём. - У нас новый учитель истории. - Вау, - изобразила я удивление. - Если ты не в курсе, то Вера Александровна ещё неделю назад нам написала об этой новости. На что Маша закатила глаза так, что я поняла без слов: «Дура». - Ты так говоришь, потому что не видела его, - мечтательно продолжила подруга. - Кстати, он и тобой поинтересовался, отметил тебя как самую ответственную. - Вау, - вновь наигранно удивилась я, - я удостоилась такой чести. - Шути - шути. А чести ты и правда удостоилась, - продолжала шептать Маша. - Он хочет лично познакомиться с тобой. - Девочки, - резко обратилась к нам учительница, - на перемене наговоритесь, - закончила она уже более спокойным голосом. - Так это поэтому Вера Александровна попросила зайти после урока? - в ответ Мария лишь кивнула, боясь вновь начать говорить после замечания. Её молчанка продлилась недолго. - А ты знаешь, кто он? - Маш, лечи мозги, он - учитель истории. - Ну вообще-то, наш учитель истории - GONE.Fludd, - с обидой в голосе пролепетала Мария. - Смешно, - разочарованно ответила я, но сердце почему-то пропустило удар. «А что, если это правда, и я с ним увижусь с глазу на глаз?», - я думала, что ты мне правду скажешь. - Это и есть правда, - я мотала головой, мол «В этот бред я верить не собираюсь». - Проверишь после уроков тогда. Оставшиеся уроки прошли без безумных новостей. Обычные шутки одноклассников, вновь тупые подколы, смех до боли в животе, и беготня с Олегом на улицу, чтобы покурить в укромном месте. Последний урок, входная контрольная по биологии, а в моей голове всё крутится наш диалог на математике. Я настолько сильно раскрутила эту тему в голове, что уже хотела вслух предъявить подруге, сказать, что это её больная фантазия, но звонок с урока заткнул мне рот. - Маш, я пойду куртки пока заберу наши, жду внизу, - бросила я подруге и вышла с хорошим настроением из кабинета, в надежде, что Вера Александровна забыла и про меня, и про новоиспечённого учителя. Но как только гардероб был в паре метров от меня, знакомый голос послышался из-за спины. - Тебя вообще-то ждут. - Ой, простите, я забыла, - виновато посмотрела я на классную руководительницу. - Иди, это ненадолго, - ответила она, аккуратно поворачивая мои плечи в сторону школьного коридора. - К нему? - спросила подруга чуть ли не сбив меня с ног. - Да, - недовольно ответила я. - Я недолго. - Оки, - пропела подруга и направилась в гардероб. Если всё, что говорила Маша - правда, и за дверью стоит человек, песни которого я слушаю уже на протяжении пяти лет, то убейте меня. С одной стороны я мечтаю увидеть его хоть раз вживую, с другой стороны я не могу решиться и открыть эту несчастную дверь. Он стоял у учительского стола, облокотившись так, будто этот кабинет ему принадлежит. В нём не было ни капли трусости. Маша не соврала. Учитель истории - человек, чьё творчество я слушаю каждый день. В такой обстановке, при дневном свете, он выглядел иначе...он стал обычным. В обычных чёрных широких джинсах, в обычной серой толстовке. - Полина, да? - спросил он. Его голос, который я столько раз слышала в наушниках, звучал совсем близко. - Да, - выдавила я из себя, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Пальцы потянулись к кольцу. Серебряное, немного великоватое, на большом пальце. Он оттолкнулся от стола и подошёл ко мне, протягивая руку в знак знакомства. Аромат его одеколона тут же окутал меня, заполнил всё пространство вокруг. Нотки граната и жасмина были необычным выбором для мужчины. Сквозь приятные ноты пробирался другой запах, запах уже знакомый мне до боли - запах сигарет. Его пальцы легко обвили мои, я почувствовала тепло его руки, шершавую, местами грубую кожу, которая почему-то показалась мне невероятно нежной. На секунду мне показалось, что кольцо вот-вот соскользнёт. Не соскользнуло. - Вы учитель истории, да? - спросила я первое, что пришло в голову. - Как ты догадалась? - усмехнулся он. - Догадалась, - ответила я, стараясь унять дрожь теперь не только в голосе, но и в теле. - Зачем позвали? Я не собираюсь сдавать ваш предмет. - Захотелось познакомиться со всеми учениками в первый день, - пожал он плечами. - Ты единственная, кого я ещё не видел. - Ну, я пойду? - неловко спросила я, поворачиваясь к двери. - Иди, - кивнул он. - Только... Можно на «ты»? А то я себя прям стариком каким-то чувствую, когда меня на «Вы» называют. - Хорошо, - ответила я и улыбнулась, улыбнулась не наигранно, как большинству учителям, а по-настоящему. - Пока. - Пока, Полина, - ответил он, когда я выходила из кабинета. Спиной я всё ещё чувствовала его взгляд. Мозг до сих пор отказывался верить в происходящее, ноги стали ватными, сердце гулко билось, а кожа горела. Я старалась идти спокойно, а внутри меня всё выворачивалось наружу, хотелось реветь от счастья, смеяться над собой, над тем, что не поверила Маше, хотелось кричать, но надо держать себя в руках. Впервые за долгое время на сердце стало настолько тепло. - Ну, - выдохнула Маша, едва я подошла к ней. - Что? Как? Давай рассказывай... - Ничего особенного, - я пожала плечами, пытаясь скрыть то, что творилось внутри. - Хотел познакомиться, потому что я - единственная, кого он не видел. - И это всё? - округлив глаза, выпалила подруга. - Что ты хотела от меня услышать? Что он мне в любви клялся там? - резко вспылила я на Машу, доставая сигарету с зажигалкой из кармана. - Нет, конечно, но... - Маш, ему двадцать четыре, а мне семнадцать. Он учитель, а я ученица, - Маша лишь понуро шла рядом. - У меня поступление в этот грёбаный институт культуры, а ты мне предлагаешь с мужиком шашни крутить. - Чего ты так завелась? - Ничего, - резко отрезала я. - Ладно, прости... Расскажи лучше, с каких пор он теперь учитель? - кротко спросила я, выдыхая сигаретный дым. - Вера Александровна ничего не говорила. Я слышала только, что он устроился сюда на полгода. А из-за чего никто не знает. Мы дошли до моего двора, и я свернула к подъезду, обняв Машу на прощание, а она пошла дальше, к своему дому.Дома, скинув куртку и ботинки, я включила музыку. Первый трек - его песня. Сев за стол, раскрыв тетрадь, я пыталась собраться с мыслями, но пальцы сами потянулись к телефону, когда пришло уведомление. Заявка «в друзья» от Александра Смирнова. Я зашла на его страницу - пусто, всё закрыто, ни одной фотографии, ни одного поста, только имя и фамилия. И кнопка «Принять заявку». Недолго думая, я нажала на неё с мыслью: «Чем чёрт не шутит». «Завтра история, не забудь сделать домашку.» «Это намёк, что ты меня завтра спросишь?» «Нет. Просто напоминание, что учиться надо. Я не собираюсь тебя мучить историей только лишь потому, что ты любишь поспать. Надеюсь, что завтра не сбежишь с последнего урока.» «Не сбегу», - ответила я и отложила телефон, чувствуя, как губы сами расползлись в улыбке. Последний год в школе, домашнего задания не так много, никаких зубрёжек и пересказов. Но может, это нам так повезло с учителями? Я быстро закончила с уроками, выключила свет, легла на кровать и просто слушала музыку. Он всё не выходил из головы, его голос, его запах, его взгляд. Все мысли были о нём. Телефон вновь завибрировал. Я дернулась за ним в надежде, что он вновь написал. «Пошли гулять», - писала подруга. «Куда?» - набрала я. «В центр сходим, посидим где-нибудь. Что дома киснуть?» Я глянула на время, после в окно, на снег, который кутал город в белоснежное покрывало. «Ладно. Через пять минут у магазина»