12

Я смотрю на Никитина и никак не могу понять: что ему от меня надо?

Он в очередной раз сделал так, как ему хочется, наплевал на школьное расписание и планы других людей, стал героем для всего класса (еще бы! Сорвал их с уроков, автобус целый нанял!), так зачем ему я?Или его просто раздражает, когда хоть кто-то не смотрит на него с восхищением?

- Поехали, - повторяет Никитин, не сводя с меня требовательного взгляда.

- Я никуда не поеду, - спокойно возражаю я.

- Почему? - не отстает он.

Вздыхаю.

Ну какой же он упрямый и твердоголовый, просто невозможно! Аж хочется взять и стукнуть его чем-нибудь тя желым!

- Тебе там на соревнования ехать не пора разве? - язвительно интересуюсь я.

- Почему, Петренко? - Темные глаза уже мечут молнии, он явно злится.

- Потому что у нас итоговый урок у Алены Денисовны.

- Кто такая Алена Денисовна? - хмурится Никитин.

- Наш преподаватель по истории.

- И че?

- И то! - раздраженно отвечаю я. - Она хорошая. И сегодня у нее итоговый урок по всему курсу истории 20-го века. Это важнее, чем стоять на трибунах и кричать «давай, давай». Жаль, что я одна из всего класса так считаю.

- Как с тобой сложно, - морщится он. - Ну давай на хрен отменим этот урок. Хочешь я... Ну не знаю, денег ей дам?

- Нет, не хочу.

- А что хочешь?

- Ничего не хочу!

- А я хочу, - властно чеканит Никитин и делает шаг ко мне. Я инстинктивно отшатываюсь. - Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

- Зачем?

Он ухмыляется.

- Может, мне хочется, чтобы ты на меня смотрела, Петренко? Это забавно. Я заценил, как ты пялилась на меня на физре, когда я играл. А может, мне просто хочется поиздеваться над тобой? Не знаю. Еще не решил. В любом случае собирайся и поехали.

- Никуда я не поеду! Ясно? - вспыхиваю я. - Иди остальным приказывай! Я не они, я тебе в рот заглядывать не собираюсь. И не смотрела я на тебя на физре... тебе показалось.

- Врешь ты так же бездарно, как и целуешься, Петренко, - скалится Никитин и подходит еще ближе. - Нужно больше тренироваться.

- Нет! - испуганно выдыхаю я, пытаясь отступить, но натыкаюсь спиной на учительский стол. - Нет, не трогай меня! Нельзя! Убери свои грабли!

Он же не будет прямо тут...

Но этот придурок сгребает меня одной рукой, притягивает к себе и оказывается так близко, что я чувствую на своих губах его теплое дыхание. И вырваться никак, хватка у Никитина стальная.

- Боишься, Петренко?

- Нет...

- А если так?

Он целует меня так же, как и несколько дней назад у моего подъезда. Наглый язык сразу же проникает между моих губ и пытается разомкнуть их, но в этот раз я крепко сжимаю их, не давая Никитину углубить поцелуй. Мычу протестующе, мотаю головой, и в этот момент вдруг раздается странный резкий звук.Никитин тут же отпускает меня, делает шаг назад и ухмыляется, выставив вперед свой телефон. И до меня наконец доходит, что этот звук был щелчком камеры.

- Классная фотка, Петренко, - сообщает Никитин, рассматривая экран. - Готова сообщить всей школе о нашем тайном романе?

Нет!

Ни за что на свете!

Меня передергивает, когда я представляю, что со мной сделает Вика. И остальные девочки. А уж если это все дойдет до моей мамы...

- Тебе все равно никто не поверит, - бормочу я. - Фото это сейчас не доказательство.

- Думаешь, я не смогу засосать тебя при всем классе? - ухмыляется Никитин. - Или при твоей маме? Она так на меня смотрела... кажется, я ей не понравился. Слишком плохой мальчик для ее хорошей доченьки. Я прав?

- Сволочь! - вырывается у меня.

- Значит, прав, - хмыкает он.

- Никитин, пожалуйста, не надо так делать, - тихо прошу я, наступив на горло своей гордости.

- Петренко, у тебя короткая память, - качает головой Никитин. — Мы же уже выучили с тобой, как надо ко мне обращаться.

- Артём...

В этот раз его имя выговорить еще сложнее, оно почему-то звучит ужасно неприлично и интимно. Даже интимнее, чем то, что Никитин меня целовал.

- Да?

- Артём, не надо так делать. Пожалуйста.

- Не буду, - соглашается он. И едва я успеваю облегченно выдохнуть, добавляет: - Если поедешь со мной на соревнования.

Черт!

Я бы уже плюнула и согласилась, но Алена Денисовна... Стоит мне представить ее растерянное лицо, когда она заходит в пустой класс, как у меня сердце сжимается.

А так хотя бы я тут буду, постараюсь ей все объяснить.

Я как могу пытаюсь донести эту мысль до Никитина. Он слушает, хмурится, а потом говорит:

- Ну найди эту училку сейчас и скажи, что все свалили.

- Ее нет в школе, она на полставки здесь работает, приходит только к нам на пятый и шестой урок.

- Позвони.

- У меня нет ее телефона.

- Спроси.

- В учительской?

- Да хоть где, мне как-то пофиг.

Учительская у нас на этом же этаже, но она уже закрыта. Май, многие учителя стараются пораньше уйти домой, если есть такая возможность...

Я с отчаянием смотрю на Никитина, и он сдается.

- Окей. Я щас схожу отправлю этот автобус, а сам поеду на машине. И ты поедешь со мной.

- Но...

- Дождешься эту училку, если тебе так надо, потом выйдешь из школы, сядешь ко мне в машину, и мы поедем. Сколько тебе надо времени?

Я смотрю на настенные часы: прошло уже пятнадцат минут этого урока. Плюс перемена, плюс поговорить с Аленой Денисовной...

- Пятьдесят минут.

- Это поздно. Не успеем к началу. Сорок.

- Ладно, - вздыхаю я. - Через сорок минут я подойду к твоей машине.

- Обещаешь, Петренко?

- Обещаю.

Никитин уходит, и я только в этот момент понимаю, как сильно была напряжена и как часто у меня билось сердце, пока он был рядом. Я делаю глубокий вдох, украдкой трогаю губы, которые как будто все ещё горят после его жесткого поцелуя, и иду к тому кабинету, где у нас должна быть история.

Сейчас там занимается какой-то другой класс, так что я просто сижу на подоконнике в коридоре и бездумно смотрю в окно. Окно выходит на внутренний двор школы, поэтому я не вижу ни Никитина, ни автобуса, который, наверное, где-то там стоит, ни выходящих из школы учеников, ничего. Только мусорные баки.

На сердце у меня неспокойно. Что я сделала не так? В какой момент я так сильно привлекла внимание этой звезды, что теперь не могу от него избавиться?А стоит подумать, что мне сейчас придётся краснеть за весь класс перед доброй Аленой Денисовной, так становится ещё хуже. Почему у нас вечно так: косячат остальные, а отдуваться приходится мне?

Ещё и эти соревнования...

Сейчас придется ехать непонятно куда, стоять со всем классом на трибунах и смотреть на то, как Никитин демонстрирует свою идеальную спортивную подготовку.Нет, будь это в какой-нибудь другой ситуации, я бы, может, и правда полюбовалась на его игру. Как бы я ни оправдывалась, что не смотрела на него на физре, но ведь если по-честному, то смотрела...

И точно не один раз.

Звенит звонок.

Из класса вываливаются весёлой толпой какие-то младшеклассники, за ними выходит немного одуревшая от этого шума учительница, и я захожу в пустой кабинет.Вещи не раскладываю, просто кладу сумку на ближайший стул и от нечего делать начинаю наводить порядок. Мою доску, выравниваю парты, поливаю цветы, стоящие на подоконнике. И поглядываю на часы.

Время, данное мне Никитиным, почти истекает.

Я очень надеюсь, что Алёна Денисовна не опоздает, потому что в таком случае опоздаю и я.

А я ведь пообещала ему, что приду! Даже если это обещание вырвали из меня шантажом, я все равно не могу не сдержать слово.

Наконец раздаются шаги в коридоре, и я замираю, услышав голос Алёны Денисовны, потому что она явно разговаривает с кем-то. И этот кто-то тоже подходит к нашему кабинету. Она что, не одна? С кем-то из наших учителей пришла?

Ох, это сильно усложняет ситуацию.

С ней одной, я уверена, получилось бы договориться. Она бы, конечно, расстроилась, но никому бы жаловаться не стала. Алена Денисовна только-только закончила бакалавриат, теперь учится заочно в магистратуре на педагогическом и лучше остальных понимает, каково это быть студентом или школьником.

Она бы нас не сдала. А вот если придет кто-то еще...

Дверь кабинета распахивается, и все оказывается намного сложнее, чем я думала.Первой я вижу Алёну Денисовну. У неё полные руки каких-то карточек, плакатов, я вижу даже коробку с какими-то маленькими шоколадками. Видимо, для призов.Желудок неприятно сжимается. Я знала, конечно, что она хорошо подготовится к нашему итоговому уроку, но не думала, что настолько тщательно...Ну хуже всего даже не это, а то, что за спиной у нашей учительницы я вижу сразу несколько человек. Один мужчина, две каких-то взрослых женщины, и еще одна пожилая с таким строгим и властным лицом, что от нее хочется спрятаться под парту.

Кто, блин, все эти люди?

- Ира, - улыбается мне Алена Денисовна, которая сегодня выглядит неожиданно празднично в светлом пиджаке и с укладкой. - Здравствуйте! Можете помочь?Возьмите, пожалуйста, эти плакаты, а то я сейчас все уроню.

Я на каком-то автопилоте подхожу к ней и зачем-то беру у неё вещи. Переношу их на стол.

- А где остальные дети? - спрашивает этот мужчина, оглядываясь.

- В столовой, наверное, - беспечно отвечает Алена Денисовна. - Я тоже в их возрасте вечно голодная была.- Простите, а ничего страшного, если мы начнём на пять минут позже? Чтобы точно все успели дойти.

- Хорошо, - кивает та пожилая женщина.

И все эти люди проходят в кабинет и рассаживаются на задние парты.Чувство, что происходит что-то не то, усиливается.

- Ира, вы можете разложить на парты вот эти карточки? - озабоченно спрашивает Алёна Денисовна. - Простите, что я вас так эксплуатирую. У нас просто сегодня будет урок в форме квеста, и с помощью этих карточек я хочу разбить весь класс на три команды. Надеюсь, сегодня достаточно человек пришло.

Я нервно сглатываю.

Никогда в жизни мне еще не было так стыдно.

- Алёна Денисовна, - начинаю я дрогнувшим голосом.

- Что, Ира?

- Я хотела вам сказать... Сегодня буду только я. Больше никого из класса не будет.

У неё выпадает из рук коробка с карточками, и они веером разлетаются по всему кабинету. Лицо у Алены Денисовны становится таким обиженно-непонимающим, словно у ребенка, которого несправедливо наказали.

- Но почему? - растерянно спрашивает она. - Мы же с вами договорились. Сегодня ведь не контрольная, мы просто подводим итоги, и я все приготовила, чтобы вам было интересно... И я позвала... Я позвала своих преподавателей из университета. - Она бросает отчаянный взгляд на всех этих людей. - Это мой отчётный урок. Как же теперь быть?

- Я вам сразу говорила, Горшкова, что с одиннадцатым классом лучше не связываться, - поучительно говорит та пожилая женщина. А потом поджимает губы. - Но это всё равно, конечно, ни в какие ворота не лезет. Какова причина отсутствия?

Я не сразу понимаю, что спрашивает она у меня.

Впервые в жизни я так сильно теряюсь перед преподавателем. Она настолько не похожа на наших школьных учителей, даже на самых строгих, что от ее взгляда у меня в душе начинается какая-то паника.

- Они... они на соревнования уехали, - бормочу я, даже не в силах сейчас что-то соврать. - Там просто наша школьная сборная по футболу играет. Это очень важный матч. Им нужна поддержка...И вот все уехали.

- Администрация школы в курсе? - сухо спрашивает эта женщина.

А я вдруг замечаю краем глаза, что у растерянной Алёны Денисовны по щекам катятся слёзы, и мне становится ещё хуже.

- Нет, не в курсе, - тихо говорю я, глядя в пол.

- Классный руководитель?

- У нас нет классного руководителя, - говорю я ещё тише.

- Что ты там шепчешь? Громче говори!

- Я говорю, у нас нет классного руководителя. Никто из преподавателей в этом году не смог взять на себя эту нагрузку, - зачем-то объясняю я, - и поэтому обязанность классного руководителя выполняю я. Как староста.

- Плохо выполняешь, - отрезает эта женщина. Потом смотрит на Алёну Денисовну, и её голос становится немного мягче: - Не реви, Горшкова. Сейчас разберёмся. Даром им это не пройдёт, обещаю.

А потом она смотрит на меня и приказывает:

- Давай, староста, показывай, где у вас кабинет директора.