Синий лес с карими глазами

Шарк-шарк, шарк-шарк... Ему грезился лес. Дымнотуманный, колючесосенный... Шарк-шарк ... Он никогда не видел леса, но слышал о нём. С нити на нить шепотно скользили слухи о лесе. Ему грезился лес. Лес глядел на него большими карими глазами... Не звал и не манил, просто смотрел глухо, смотрел векоустало, монолитно.

Шарк-шарк, шарк-шарк...

Они двигались. Серосутулые фигуры сверху и снизу, слева и справа. У каждого свой путь, своя нить.

Шарк-шарк, шарк-шарк... Не отрывая ног, вперёд и вперёд. Шарк-шарк ...

— Эй! – вдруг вырвалось из его горла странное. – Эй!Горло, непривычное к звукам, запело песочной красной болью и резью. Но он только на миг скрючился. Новое не бывает без боли. Он скрючился на своей нити, закашлялся сипло. Еще несколько мгновений только шарк-шарк. Люди медленно шли вокруг него насколько хватало глазавзгляда, уткнувшись каждый в подногую нить.

Шарк-шарк, шарк-шарк...

Он грезил о кареглазом лесе, он грезил о друге... Надо что-то менять... Надо... И эта надость опять заставила работать сжавшееся горло:— Я один на своей нити, мне пустогрустно! Возьмите меня на свой путь! Эй! Эй! Кто-нибудь!

Серый-справа остановился. Поглядел думагадливо:— Аргументируй.— Что?

Серый-справа усмехнулся, снял очки, потер переносицу:— Аргументируй мне причину, по которой мне срочнонадобно брать тебя на свою нить? Зачем? Что это нам даст?— Нам просто не будет так одиноко, мы можем идти вместе.— Сколько времядолго ты хочешь идти со мной, по моей нити? – Серый-справа приподнял вопросительно брови, задумчиво выпятил нижнюю губу.— Сколько получится... Не понравится – разойдемся...Мы свободные люди...— А зачем вообще затевать, если все равно разойдемся, а? Странные слаботонкие у тебя аргументы. – Серый-справа нацепил очки, вздохнул и побрел дальше.

Шарк-шарк, шарк-шарк...

— Эй-эй! Кто-нибудь! Слышите?!!— Что тебе? Что ты кричишь? – Серый-сверху глядел раздражением. – Что за неуёмность такая дурацкая? Что ты кричишь?— Возьми меня к себе, пожалуйста. Давай грусть разгоним вместе, заслоним друг друга от тусклой льдагорести ...

Серый-сверху пожал плечами и протянул руку.Несколько бесплодных прыжков на нити не помогли добраться до руки Серого-сверху.

— Ты можешь немного наклониться ко мне? Я не могу допрыгнуть до твоей руки...— Что??! Наклониться?!!! – Серый-сверху возмущено всплеснул руками. – Наклониться! Ну что за люди! Им протягиваешь руку... Рукапомощи им мало, им нужно чтобы наклонились! Может еще на шее моей поедешь? Хам!

Огромный плевок, чуть не сногосбил. Пролетел мимо вниз.

Шарк-шарк, шарк-шарк... Серый-сверху пошёл дальше.

— Эй... кто-нибудь... Никто не хочет взять меня на свою нить? – белосутулая фигурка села на своей нити, обхватила колени руками. – Я никуда не пойду! Я не хочу идти один!

Он посмотрел налево.

— Даже не смотри в мою сторону, дружище... — Тусклоглазый-серый-слева грустно отворачивался. – Ко мне нельзя. Я просто не могу кого-то пустить на свою нить. Извини. Мы и так идём рядом.— На одной нити мы будем ближе.— Да... будем. – Согласился тусклоглазый. – Но, для меня такая близость как разломанная коленная чашечка. Это страшно. Я не вытерплю, дружище... Давай просто идти рядом, но каждый по своей нити. Мне грустно и стыдно, дружище... Если ты найдешь к кому перебраться, я буду так светлосолнечно рад за тебя, друг... Извини, но ко мне запретно... Извини... Я просто не умею идти с кем-то по одной иити... — И Серый-слева побрел дальше, роняя мутнослёзы на тонкую нить.

Шарк-шарк, шарк-шарк...

— Да что же такое? А к тебе можно?— Было бы здорово. – Серый-снизу, улыбнувшись, задрал голову вверх. – Но, представь что будет, если ты спрыгнешь ко мне. Если, вдруг, нить не выдержит такого прыжка и лопанёт да рассыпется подножно? Ты представил? И мы полетим с тобой вместе, порвём нити под нами и обвалом посыпятся все-все люди со своих нитей вниз-вниз-вниз. А там чернотнострашно, там проупасть. Людской водопад среди разорванных нитей. Экая страшная картина, дорогой мой! Не отказывайся от синицы на ладонях, иди своей дорогой... Нам еще столько надо пройти. У тебя есть нить, есть свой путь.— Но тут О-ДИ-НО-КО! Я постараюсь аккуратно спуститься к тебе, Серый-снизу.— Значит такой у нас пусть, мой дорогой, значит такой нашепуть, нашанить... Это одиноко, но всё же лучше, чем проупасть.

Шарк-шарк, шарк-шарк...

На нити сидит маленькая серая фигурка, грустнослух ловит только шарк-шарк-шарк.. Она встаёт медленно. И правда, лучше идти. А может когда-нибудь кто-то тебя догонит, а может ты догонишь?

Шарк-шарк, шарк-шарк...

Может прибавить шагу?

Горло опять облегчённо расцветало уснулостью. Он грезил, что не один на нити, что рядом друг, они идут вместе... Он грезил, но всё реже и реже.

Шарк-шарк...

И всё чаще грезил о дымнотуманном синем лесе с карими глазами. А вокруг шли люди, нити тянулись из темноты и убегали в темноту. По каждой брёл бледносутулый человек и о чём-то грезил...

Шарк-шарк, шарк-шарк...

Октябрь третьегодого, Москва