16

— Подожди, я достану презервативы, — Егор прерывает меня на секунду, пока я остервенело расстегиваю пряжку его ремня. Он достает из заднего кармана джинс серебряный квадратик известной фирмы, надрывает его зубами, пока наблюдаю за ним, киска пульсирует, сокращаясь по всему периметру. Я наступаю своим принципам на горло, будь что будет. Егор снимает с себя джинсы, привставая со стула, я все еще держусь за стол рукой, а ногами за его талию. Он хватает меня за бедра, рывком притягивая к себе. Голову кружит от переизбытка эмоций. Ласкает соски губами, покатывая возбужденные горошины внутри рта. Я сижу на нем, ощущая тепло и силу, которые проникают в мою кожу. Мои руки легко опускаются на его грудь, прижимаясь к ней, словно хочу раскрыть все его тайны. Мои губы находят его шею, целуя ее нежно и страстно, словно хочу передать ему все свои чувства и желание. Мои каштановые локоны падают на его лицо, создавая завесу интимности и таинственности. Я чувствую его дыхание на своей коже, оно горячее и нетерпеливое, как и мое. Мои глаза встречают его взгляд, полный страсти и желания, и я знаю, что мы оба готовы сгореть в этом огне. Я так отчаянно этого хочу. Егор приподнимает меня, раскатывает латекс по члену и аккуратно насаживает сверху. Член постепенно наполняет меня, растягивая до предела. Первые три секунды ощущаю боль, несмотря на то, что мокрая. Моя киска совсем не готова к таким размерам, но Егор не торопит, наоборот дает время привыкнуть. Опускаюсь до предела, выдыхая. — Я буду медленно двигаться. Хорошо? — Да, — мурчу как кошечка. — Постарайся расслабиться. Я обещаю, будет хорошо, — он ласкает языком кожу за ушком. Каждый раз, когда его язык касается моего тела, я отмечаю, как оно реагирует, отзывается на него, как на что-то родное, словно он каждый день меня касается и знает все потаенные эрогенные места. Я считаю до трех, пока Егор приподнимает меня за таз и снова насаживает на член. Я опять растягиваюсь до предела, но ощущения уже не такие болезненные. Моя нежность и жажда объединяются с его силой и страстью, создавая магическую симфонию наслаждения. — Я хочу сама, — останавливаю его. Он кивает, и я двигаюсь самостоятельно, полностью руководя процессом. Мне так нестерпимо хочется, чтобы он запомнил наш секс. Чтобы яркие картинки мелькали в его памяти, каждый раз, когда он будет слышать мое имя. Движения нежные и ласковые, словно хочу погрузиться в его мир и стать его частью. Я контролирую каждое движение, каждую секунду этого путешествия, ведя нас обоих к вершинам блаженства. Он сидит передо мной, безмолвно, предаваясь моим прикосновениям и разрешая мне все, что взбредет в голову. Его руки обхватывают мои бедра, поддерживая меня в этом танце страсти, словно хочет показать, что он готов удовлетворить каждое мое желание. И что ему нравится. А я улетаю, меня уже здесь нет. Мы сливаемся в одно, две души, плывущие на волнах похоти. Мои губы находят его губы, и мы целуемся страстно и безудержно, словно хотим погрузиться друг в друга до самых глубин. В этой позе сверху я чувствую себя королевой момента. Я воплощение женственности и красоты, и он видит это в моих глазах. Моя страсть разгорается огнем,который невозможно потушить. — Я на подходе, — стону ему в рот. — Я тебя жду, колючка, — закусывает нежную кожу на ключице, — Давай вместе.Егор  берет инициативу в свои руки, наращивая темп, я кричу, не стесняясь своего удовольствия. Секунда и тело взрывается. Пытаюсь рукой опереться за что-то устойчивое, но промахнувшись, падаю вниз.Егор ловит меня, прижимая к себе. Кожа к коже, я слышу стук его сердца. Оно стучит очень быстро, гоняя кровь по горячему телу. Егор снимает презерватив, завязывает его, и одним броском попадает в урну. У него все так хорошо получается? Смотрю на него, отмечая ссадины и кровоподтеки. Сердце сжимается. — Это было прекрасно, — провожу по короткому ежику волос рукой. — Нет, — он усмехается, качая головой, — Это было крышесносно. Забираю свои слова про робота обратно. — Хм, ну это очевидно, что я горячая штучка, — шучу. Он смеется хрипло. — Сто процентов. Ты же понимаешь, что у нас еще куча мест в квартире, где нам стоит заняться сексом? — Да, например, в душе? Ты намылишь мою попку и возьмешь сзади, — начинаю фантазировать, снова возбуждаясь. И кто придумал ту ересь, что женщинам секс нужен меньше, чем мужчинам. Ерунда полнейшая. Я не хочу, чтобы он выпускал меня из рук ни на секунду. — Ты еще та хулиганка, кукла, — его зеленые глаза насмешливо смотрят на меня. Он так близко сейчас, обнажен не только телом, но и душой. — Шип, — мне почему-то хочется к нему обратиться как это делает Лиза, так по- родному, — Кто тебя так разукрасил вчера? Провожу указательным пальцем по брови, ощущая запекшуюся кровь и корочку. — Я же сказал, что упал. — А честно? — не верю я, что можно так упасть. Тут четкие выверенные удары. — Просто пытался научить уму разуму одного придурка. Он пытался ответить. Ничего криминального, — берет в руку прядь моих волос и рассматривает, — Это же настоящий твой цвет? — Да. — Никогда не встречал каштановых волос. Прикинь, за тридцать пять лет ни одной каштановой девчонки в моей постели. — Значит, я у тебя первая в каком-то смысле? — мне греет душу осознание того, что ему это нравится. — Получается, что так, Валя, — целует в плечико. Я понимаю, что он уходит от ответа о случившемся вчера. Но я была бы не я, если бы не стала выпытывать. Мне нужно, чтобы он открывался мне. Не боялся быть откровенным, стал доверять. — Шип, — протягиваю букву "и", — Ну давай, поделись же. Кто тебя так уделал? Его возмущает, что я считаю его проигравшем в этой битве. Но я ведь специально нажимаю на этот рычаг, чтобы раззадорить соседа. — Это кто кого еще уделал. Алкаш хренов, — огрызается, но не на меня, а в пустоту, — Валька, мы вчера семь часов его сына по городу искали. Там каждая минуту дорога, а эта свинота бухала в гараже. Ну не удержался я, ударил пару раз. Кто ж знал, что его собутыльники в драку полезут. — Какой ужас. А мальчика нашли? — успокаивающе глажу по груди. — Нашли. Малой на речку убежал, чтобы папашка его ремнем не отхлестал. Так и просидел там в кустах у речки почти весь день. Замерз весь, оголодал. Пиздец короче полный. — И вы его вернули отцу? — сердце за мальчика начинает болеть. Тут же представляю, если бы мой ребенок куда-то сбежал, я бы с ума сошла от тревоги и паники. — Нет, ребенком занялись службы опеки. Ему обязательно помогут, Валь. — Я надеюсь, — улыбаюсь ободряюще. Все еще не могу свыкнуться с мыслью, что у Егора такая работа. Это же каким сильным человеком нужно быть, чтобы видеть такое каждый раз и выдерживать. Хотя Лиза что-то там говорила про горячие точки… Это мы выясним обязательно, но позже. Мне важно, чтобы Егор сам открывался мне, а не под гнетом моих вопросов. — А тебе совсем неинтересно узнать меня? Просто ты ничего не спрашиваешь обо мне, — я не обижаюсь, но все же хочется, чтобы Егор рассматривал меня не только в качестве сексуального объекта. — Так я и так много знаю уже, — хитро лыбится. — Да? И откуда же? — складываю руки на груди, отчего полушария соприкасаются между собой и приподнимаются. Шип тут же фокусирует взгляд на сиськах, но я щелкаю пальцами перед его лицом, возвращая в реальность. — У Никиты выпытал, — упоминание друга не режет болью в сердце. Как так получилось, что какой-то очень уверенный в себе сосед за такой короткий срок вытеснил из моей жизни большую любовь? И была ли любовь… — И что выпытал? — Художница, затворница, очень умная, но сама себе на уме. На контакт идет тяжело, часто дерзит, считает себя самой умной. Мне продолжать? Я выпучиваю глаза, афигеть, никогда бы не подумала, что Никита такого обо мне мнения. Это неприятно. — А ты что думаешь? — мне интересно, что он думает как мужчина. — Ну ты действительно, Валька, закрытая. Но что-то загадочное есть. Именно это меня и подкупило, захотелось узнать ближе, — поглаживает по бедру. — Узнал? — Пока нет. Но мы сейчас переместимся в душ, и я там что-то обязательно интересное узнаю, — подмигивает мне, вставая со стула и беря меня на руки, — Как ты там хотела? Сзади? Смеюсь во весь голос, пока Шип идет до ванной комнаты. Сейчас я счастлива, и готова держаться за этот момент как можно дольше.