Родительский контроль

Белый потолок, белые стены, одинокая лампа внутри розовой капсулы с причудливой вытянутой формой в стиле Карима Рашида. Рядом с головой что-то монотонно жужжало, а еще где-то были слышны голоса... Это определенно был не рай. Во всяком случае, точно не мой рай. В моем представлении там должен быть бескрайний простор, успокаивающая тишина и проводник с бесконечно добрым взглядом, который действует, как успокоительное. Конечно, рай не обязан соответствовать нашим ожиданиям. Однако мне кажется, что после тяжелой жизни...

- Эй, ты проснулась – произнес кто-то рядом со мной.

Я подавила разочарованный вздох. Это точно была реальность. Меня всегда перебивали во время моих размышлений.

- Да – прошептала я, попытавшись сесть на кровати.

- Ты в больнице.

- Это я уже поняла.

Конечно, это была самая обычная больница. Палата была одноместной, но достаточно просторной, чтобы вместить в себя гору корзин с фруктами и сладостями. Они были расположены на журнальном столике, которого не было видно из-за кучи еды. А рядом со мной сидела мама с обеспокоенным взглядом. Мне стало не по себе от этого выражения на ее лице. Мое сердце ухнуло вниз – так смотрят только на смертельно больных или искалеченных.

- Я не смогу ходить? – спросила я у мамы с ужасом.

- Что?! Чеен, ты не чувствуешь своих ног? – подпрыгнула на месте она с внезапно заблестевшими глазами.

- Не знаю. Точнее, я...

Самым простым способом было попробовать встать на ноги. Это я и попыталась сделать, но мама обратно усадила меня на кровать. Скорее было похоже на издевательство над больным человеком. Одного легкого толчка с ее стороны было достаточно, чтобы я с чертыханием неуклюже упала на лопатки.

- Пак Чеен! Никаких выражений внутри больницы – строгим голосом отчитала меня мама. – И с твоими ногами все в порядке.

- Откуда ты знаешь?! Ты даже не позволила мне встать!

- У тебя был обморок – ответила мне мама. – Доктор Кумар сказал, что у тебя эмоциональное истощение.

- Разве я не попала под машину? – нахмурилась я, уверенная в своей правоте.

Последним моим воспоминанием были две фары, которые ослепили все вокруг. Это могла быть только машина. И если прибавить к этому тот факт, что я в больнице, то это было похоже на самую настоящую аварию. Хотя мои ноги и руки были в порядке. Я самостоятельно села на кровать, двигая своими конечностями.

- Нет! Ты упала в обморок рядом с «Bloomingdale's». Не знаю, что ты там делала, но тебе крупно повезло. Там находился доктор Кумар. Это он привез тебя в больницу...

И мама поведала мне самую унизительную историю попадания в больницу в мире. Я упала в обморок, когда стояла рядом с дорожным переходом. Ехала ли машина прямо на меня? Нет! Моя ипохондрическая натура просто дорисовала в моем воображении аварию. Я отключилась из-за «эмоционального истощения». Не знаю, что это точно означало, но одно точно – меня в ближайшее время не выпустят из дома, пока я не побываю у психолога. Психически нестабильным людям в кредите доверия не дают и шанса.

- А где папа? – спросила я у мамы, чтобы отвлечь нас от болезненной темы.

- Он у доктора Кумар. Обсуждает твое лечение...

- Я не псих! Мне не нужно лечение!

Черт! Я уже даже звучала, как самый натуральный шизик. Уверена, именно такими фразами кидаются все пациенты в больнице Грейси Сквер*.

- Конечно, ты не псих – погладила меня по плечу мама. – Доктор Кумар просто пропишет тебе успокоительное. Он сказал, что тебе нужен отдых... Прости меня, Розэ.

Внезапно мама стиснула меня в объятиях. Она едва сдерживала слезы, судя по гнусавому тону голоса. Это правда было шокирующим событием. Моя мама никогда не плачет. Даже после просмотра грустных фильмов.

- С этого момента я буду дома на все выходные – произнесла мама, все еще обнимая меня. – И возьму отпуск...

- Вот только не нужно угроз, пожалуйста – поспешно перебила я ее, пока она не дошла до пункта незамедлительного увольнения с работы. – Со мной все хорошо. Меня все устраивает. Я просто... не ужинала вчера. Скорее всего, у меня был голодный обморок.

Ну, вот я и забила последний гвоздь в гроб своего унижения. Упасть от эмоционального потрясения было бы драматично и довольно необычно. Однако голодные обмороки ведь довольно распространенное дело. Да, мое дело можно закрыть с пометкой «банальщина».

- Раз ты начала шутить, то это хороший признак – облечено выдохнула мама. – Но с этих пор я лично буду следить за твоим питанием. И если понадобится, то...

-... запихнешь мне в рот еду, даже если я буду сопротивляться. Но разве это не домашнее насилие?

От маминого ультра дьявольского взгляда меня спас папа. Он тоже обнял меня, как будто наблюдал последние моменты моей жизни. Мне кажется, наша семья перебарщивает с драматизмом.

- Цыпленочек, с тобой все хорошо – улыбнулся папа, как только выпустил из объятий. – Доктор Кумар сказал, что у тебя был голодный обморок из-за эмоционального истощения. У тебя же все хорошо? Ты можешь мне все рассказать. Я буду на твоей стороне в любом случае.

- Поможешь избавиться от кокса? – ухмыльнулась я, но тут же быстро добавила: - Шутка! У меня нет ничего общего с наркотой и всякими вредными веществами.

Мои родители переглянулись друг с другом взглядом: «Она безнадежна».

- Кстати, Чеен, к тебе еще гости пришли – сообщил мне папа. – Они ждут не дождутся своей очереди повидаться с тобой. Мы освободим им место, пока часы посещения не закончились.

Мама с папой взяли с меня обещание съесть ужин. Я дала им слово, что даже противный брокколи окажется в моем желудке несмотря ни на что. Они вроде бы успокоились и вышли из палаты, держась за руки. Иногда я и забываю, как сильно их люблю. Они были отличными родителями, несмотря на свое забитое расписание и временами проскакивающее занудство.

Место моих родителей занял Кун. Он выглядел взъерошенным и абсолютно потерянным в своей клетчатой рубашке с темными зауженными брюками. Волосы были в таком беспорядке, как будто их посетил мини смерч.

- Розэ, ты пропустила лучший момент своей жизни! – обвиняюще ткнул в меня пальцем Кун.

- Я в принципе чуть не потеряла все моменты своей жизни, но продолжай – проворчала я, добавив больше драматичности сегодняшнему инциденту, чем было на самом деле.

И тут глаза Куна заблестели от слез. Боже мой! Похоже, все входящие в эту палату совершали какой-то ритуал, где слезы играли большую роль. Не самый лучший способ подбодрить человека, попавшего в больницу...