Легкие ответы на вопросы жизни и смерти

Вход в стадион «Доджер» был для меня все еще закрытой зоной. Я немного замешкался, пока Розэ нервно сжимала мою руку. Она волновалась даже больше меня, судя по прерывистому дыханию.

- Ты уверен, что нам туда можно? – прошептала Розэ. – Мне кажется, нас не пустят. Нет, я в этом уверена! Никто не может входить в стадион. Еще не сезон официальных игр! И даже если бы был сезон игр, то нас все равно бы не пустили. Ты хотя бы представляешь, как трудно достать билет на игру «L.A. Dodgers»? О боже, я не могу дышать...

Я обернулся к Пак, чтобы проверить ее состояние. К моему облегчению, с ней все было в порядке. Она просто выглядела очень взволнованной и бледной. Это было лучше, чем если бы у моей соседки началась паническая атака перед стадионом ее мечты.

Ворота были закрыты. Я на всякий случай подергал их, чтобы удостовериться в самом большом разочаровании в моей жизни. Чеен рядом со мной тоже вздохнула с огорчением.

- Я так и знала – прошептала она мне. – Мне никогда не везло в таких вещах...

Мне так и не удалось узнать, в каких именно вещах не везло моей соседке. Нас до ужаса напугал громкий женский голос за спиной:

- Эй! Стадион закрыт! Вам нельзя тут находиться!

Это оказалась крупная женщина средних лет с темными волосами до плеч и оливковой кожей. Она работала тут охранником, судя по ее униформе.

- Извините – полупоклонился я женщине вежливо. – Мы большие поклонники «L.A. Dodgers». И очень хотели посмотреть на стадион. Мы здесь впервые...

- Мы уже уходим! – добавила Розэ поспешно. – Извините нас. Не вызывайте полицию. В этом нет необходимости...

- Моя подруга шутит! – перебил я Пак с непринужденным смехом. Потом шипящим шепотом сказал ей: - Не говори такие вещи, если хочешь попасть в стадион.

Женщина все это время светила на нас своим фонариком. Это доставляло нам большой дискомфорт, но зато она вдруг радостно воскликнула:

- Вы случайно не парень из «Baskin Robbins»?! Я обожаю вашу рекламу! Это ведь вы?! Боже мой! Скажите, что это действительно вы.

- Ох, да – смущенно пробормотал я, прикрыв лицо от яркого луча фонаря. – Я снимался для рекламы. Не могли бы вы...

Я показал на ее фонарик, который все еще слепил мне глаза. Она тут же опустила ее с извинениями.

- Меня зовут мисс Ривьера – представилась нам латиноамериканка. – Я большая поклонница вашей рекламы. Она всегда придает мне сил перед рабочим днем. Я даже перешла от «Ben& Jerry's» на «Buskin Robbins» из-за вас. Могу я узнать ваше имя?

- Джэхен. Чон Джэхен – представился я, протянув ей руку. – Рад нашему знакомству.

Мисс Ривьера просияла после нашего рукопожатия. Мне нравилось встречать таких приятных людей, которым нравилась моя работа. Они заряжали меня радостью и уверенностью, которой мне в последнее время не хватало.

- Я могу вас сфотографировать – предложила Чеен внезапно. – Конечно, если вы хотите...

- Конечно! Это было бы великолепно – тут же потянулась к своему телефону мисс Ривьера. – У меня еще никогда не было фотографий с знаменитостями. Я их никогда и не встречала...

При этих словах лицо Розэ скривилось, как будто она съела целый лимон. Конечно, ее задело, что мисс Ривьера не посчитала бейсболистов знаменитостями. Я еле сдержал смех из-за недовольного лица Чеен. Это зрелище было смешнее последнего выпуска шоу Эллен.

Пак сфотографировала нас у ворот стадиона. Мисс Ривьера еще раз пожала мне руку на прощание. И после этого мини фан-митинга мы с Розэ собирались уйти, но наша новая знакомая внезапно удивила нас приятным предложением:

- Хотите зайти в стадион? Только ненадолго. Будет жаль просто отпустить вас без ничего. Раз вы такие фанаты, то вы просто обязаны посмотреть на стадион.

- Правда? – радостно улыбнулся я. – Большое вас спасибо. Мы...

Розэ не дала мне закончить мою благодарность. Она восторженно вскрикнула, слишком взволнованная, чтобы скрыть свою радость. Такой счастливой я ее еще не видел. Она даже прослезилась из-за переполняющих ее чувств.

- Большое вам спасибо! Я люблю вас – набросилась на мисс Ривьера с объятиями Чеен. – Вы сделали мне лучший подарок за этот год. Я никогда этого не забуду! Мы ненадолго. Большое вам спасибо!

Мисс Ривьера открыла для нас ворота с обещанием вернуться через пятнадцать минут. Вот это я и называл «привилегией знаменитости». Статус известного человека открывал перед нами двери, которые обычно заперты.

- Ты можешь поверить, что мы здесь? – восторженно оглянулась Розэ, пока мы шли к центру стадиона. – Ты – мой счастливый талисман, Джэхен. Перед тобой открываются все бейсбольные стадионы. Хорошо быть знаменитостью...

- Вот только надолго ли это – пробормотал я себе под нос.

Я сказал это очень тихо, но чуткие уши Розэ услышали каждое слово. Она резко остановилась передо мной:

- Что ты имеешь в виду? Ты же не собираешься оставить актерство? Ты не должен этого делать! Поверь мне, Джэхен. Быть не знаменитостью отстойно. Нам ни за что не открыли бы ворота, если бы не твоя личность. Знаменитая личность.

- Да, мисс Ривьера узнала меня, как лицо из рекламы – фыркнул я с самоиронией. – Можно ли считать меня после этого знаменитостью? В общем... почему бы нам не посмотреть на стадион? Ты же так хотела...

- Нет! Ты должен рассказать мне, почему не считаешь себя знаменитым. Стадион Доджерс отлично для этого подходит – заявила Чеен.

Я хотел попросить Розэ просто наслаждаться великолепным видом на легендарное поле, но что-то в ее взгляде говорило, что этот трюк не пройдет. И я рассказал ей про свои переживания о своей затухающей актерской карьере, нерешительности перед выбором следующего проекта и своем погибшем хомячке по имени Джордж. Последнее событие произошло еще три года назад, но почему-то боль от потери вспомнилась именно сейчас.

- Знаешь что? Твоя проблема очень легко решается – на полном серьезе сказала мне Розэ, взглянув на темное небо. – Тебе просто нужно начать играть.

- Но следующий проект очень важен – возразил я с жаром. – Я нахожусь на том перепутье, когда меня запомнят, как хорошего актера или очередной мыльный пузырь. Моя карьера может провалиться, если я не...

- Она закончится, если ты так и продолжишь топтаться на месте – закончила за меня предложение Пак. – Ты же знаешь, что я очень люблю бейсбол. И раньше была частью школьной команды. Я бы хотела называть себя бейсболисткой и дальше, но не могу... Потому что я больше не играю.

Розэ повернулась ко мне с грустной улыбкой и большой тоской в глазах:

- Мне стоит объяснить, к чему я веду? Или ты все-таки разрушишь стереотипы о знаменитостях и сам догадаешься? Я имею в виду, если ты не будешь играть...

- Да, в таком случае я должен вычеркнуть из своего резюме строчку «актер» - усмехнулся я с большим облегчением.

На самом деле, совет Розэ очень помог мне. И позже ночью после дальнейших размышлений я еще больше убедился в ее правоте. Я мог называть себя актером, если продолжу играть. И не так уж и важно, насколько успешными будут эти проекты. Ну, точнее это скажется на моей репутации и гонораре, но зато я не перестану быть актером.

- Взбодрись, Чон Джэхен! – хлопнула меня по спине Розэ. – Ты практически герой нашей семьи. Моя мама все время твердит, какой ты потрясающий и успешный. Не превращай ее легенды в пустые слова.

- Спасибо, Розэ – с большой благодарностью улыбнулся я ей. – Я постараюсь стать лучше...

Я собирался взять ее за руку из-за своего внезапного желания стать ближе к Чеен, но она отошла от меня на несколько шагов. И сфотографировала меня на свой телефон:

- Ну да, ты все еще тот же Чон Джэхен! С тобой точно все будет в порядке. У тебя же все хорошо получается.

Эта ночь принесла мне столько эмоций, но самым главным из них было – облегчение. Я был безмерно благодарен Пак Чеен за то, что она придала мне сил двигаться дальше. И свою речь на Дне Благодарения я собирался посвятить ей после того, как мы завтра вернемся в Нью-Йорк. Наша совместная поездка длилась всего три дня, но казалась такой долгой из-за ярких событий. И мы с Розэ точно готовы были вернуться домой.