38

Ночь выдалась особенно тёмной. Воздух в комнате был густым и неподвижным. Снотворное, которое ввёл Рома, медленно ослабляло мышцы, расслабляло грудную клетку, глушило мысли. Но у сердца не было рецепторов, чтобы отключиться. Оно продолжало звать. Шептать сквозь бессознательное одно имя — Глеб.

Дана лежала в постели, укрытая пледом, дышала ровно, хотя внутри всё было как ледяное озеро, только снаружи замерзшее, а подо льдом — трещины и темнота.И вдруг — звук.Что-то глухо скрипнуло на кухне. Лёгкий металлический звон.

Она открыла глаза.

Комната была в полумраке. Где-то вдали, в коридоре, мигал свет из-под двери кухни.Сердце глухо ударилось о грудную клетку. Она села. Пальцы дрожали.

Шаг за шагом Дана вышла из спальни. Ноги были будто ватные, но она не останавливалась.Прошла мимо коридора — к кухне.И остановилась на пороге.

Он стоял у раковины. Спиной к ней. В серой футболке, с растрёпанными волосами, босой. Лопатки чуть двигались, когда он размешивал ложку в кружке.Она замерла.Воздух вышел из лёгких.

— ...Глеб? — выдохнула она.

Он обернулся и улыбнулся. Тихо. Так, как улыбался только ей.— Ну наконец-то ты проснулась, Вишенка?

Она не верила. Нет — верила. Всё тело её верило. Глаза, руки, душа — всё кричало: «Это он!»Она сорвалась с места, подбежала и бросилась ему на грудь чуть не снесла его.

— Ты здесь... ты здесь... ты... — её голос был сдавленным, она плакала, уткнувшись лицом в его шею. Пальцы вцепились в его спину. Он был тёплый. Настоящий.

— Тшшшш, малышка — он гладил её по спине, по волосам. — Тише. Я с тобой. Я вернулся.

— Я думала, что умру без тебя. Я думала, что всё кончено, что я схожу с ума...— Не сходи. Не надо. Я рядом.— Где ты был?..— Далеко. Не по своей воле. Я искал выход...— Я умирала без тебя, — прошептала она. — Я кричала, плакала, спала с твоей подушкой представляя, что рядом...— Я знаю, я всё чувствовал.

Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде было столько боли, что она дрожала всем телом.— Ты не представляешь, как мне не хватало тебя, Черри... — прошептал он. — Я каждый день думал о тебе.

Она вскинула взгляд:— Тогда зачем ты ушёл?..

Он не сразу ответил. Только сжал её ладони в своих.— Потому что я не хотел уходить, меня заставили. Я вернулся к тебе, как только смог. Это были самые худшие дни в моей жизни, они были без тебя, Черри. Я не умею без тебя. Понимаешь? Не умею.— Я знаю. И я тоже.

Они молчали. Вишенка снова прильнула к нему. Его запах, такой родной, его тепло, тяжесть его рук — всё было настоящим.Они стояли посреди кухни, как будто весь мир исчез. Была только она. И он. И тот факт, что они снова рядом.

— Глеб...— Ммм?— Я... я тебя люблю.

Он выдохнул. Медленно, глубоко. Как будто это слова, которых он ждал всю жизнь.Он опустил лоб к её лбу. Их носы соприкоснулись. Он улыбнулся:— А я думал, ты никогда не скажешь.

Она всхлипнула. Он стёр слёзы с её щёк, провёл пальцем по губам.— Я тоже тебя люблю, Черри. Я люблю тебя так, что просто не хочу без тебя жить.

Они целовались. Не как раньше — в спешке, в страсти, в угаре. А как будто в последний раз. Глубоко. Медленно. Со вкусом соли и облегчения.В этот момент казалось — всё хорошо. Всё позади. Всё возможно.

Глеб поднял её на руки и отнёс обратно в комнату. Уложил в постель, рядом с собой. Дана прильнула к нему, положила голову на грудь. Он гладил её волосы и тихо шептал:— Мы справимся. Я с тобой. Навсегда.

И она верила. Всем сердцем. Каждой клеточкой. Это был он. Это был дом.