4

Комната в общежитии девочек была наполнена запахом травяного чая и свежевскрытой баночки кокосовой маски.Мария лежала на животе на кровати, уткнувшись в планшет. Сара сидела у зеркала, аккуратно убирая волосы в высокий хвост, лицо свежее после душа.

— Ну, рассказывай, — лениво протянула Мария.Сара даже не повернулась:— Что?

— Не включай дурочку. Я говорю: рассказывай, что там было в реабилитации.

— Работа. Как обычно. Три юниора с растяжениями, один с подозрением на нагрузочную травму, завтра направим на МРТ.

Мария хмыкнула:— Ага, ага. И ещё кое-кто "заглянул случайно". Правда?

Сара застыла на секунду. Очень коротко.Потом продолжила наматывать резинку на волосы.

— Кто?

— Сара... — Мария отложила планшет. — Ну серьёзно. Там даже стены потом шептали, что Алехандро Бальде пришёл "просто так", "случайно", "нечаянно", а потом вышел с выражением лица, как будто его кто-то красиво поставил на место.

Сара повернулась, наконец-то, медленно:— Он пришёл на двадцать секунд. Пошутил. Ушёл.

Мария прищурилась.— Мгм. А ты тоже "пошутила"? В своём фирменном ледяном стиле?

Сара спокойно взяла чашку чая:— Я не его подружка. Я не обязана быть милой.

— Ты не милая ни с кем, — подколола Мария. — Но только при нём ты начинаешь говорить на полтона ниже и в два раза точнее. Прям как хирург с ювелирным ножом. Пугающе идеально.

Сара усмехнулась, едва заметно:— Ты что, роман пишешь?

— Я живу в нём! — Мария подскочила и схватила подушку. — Девочка из Мадрида, которая ненавидит футбол, попадает в логово дьявола в бутсах, но вдруг начинает сражаться не только со своими демонами... но и с одним особо наглым фулбэком с обаянием уровня "опасно для здоровья".

Сара бросила в неё полотенце.— Ты бредишь.

Мария поймала и прижала к груди:— Признай. Он тебя бесит. Но именно по этой причине он тебе и интересен.

Сара на мгновение замолчала.Потом очень тихо, как будто самой себе:— Он меня... не интересует. Он раздражает. Потому что думает, что всё можно обыграть обаянием и... улыбкой. А я — не "всё".

Мария внимательно посмотрела на неё, и уже без смеха спросила:— А ты не боишься, что он начнёт это понимать?

Сара опустила взгляд на чашку.Ответа не было.

И этого было достаточно.

Следующее утро прошло, как и предыдущие. Мартинес решила позавтракать в кафетерии при базе, после того как Марию под руку забрал Рамон.

Сара держала чашку кофе обеими руками, как якорь. Её ритуал — тишина, кофе, медленное погружение в ритм дня. Столовая была почти пуста — кроме пары поваров, медсестры из дежурной смены и физиолога, что сидел у окна с ноутбуком.

Она подошла к стойке, кивнула повару:— Как всегда. Яичница и тост без масла.

— Уже запомнили, доктор Мартинес, — добродушно ответил он, выкладывая еду на поднос.

Сара выбрала стол у стены. Открыла планшет — просматривала список назначений. Через двадцать минут ей предстояло вести восстановительную сессию с двумя игроками академии, а потом — блок силовой терапии. Всё по плану. Спокойно. Предсказуемо.

— Ну привет, звезда медицины.

Голос прозвучал прямо за спиной. И в этот раз — мягче, чем обычно. Без громкой насмешки. Почти как будто... дружелюбно?

Сара обернулась.Алехандро стоял с подносом, на котором лежали омлет, два тоста и большой стакан с зелёным смузи.

— Я, конечно, не эксперт, но твой кофе выглядит так, будто он тоже хочет умереть, — он кивнул на её чашку.

— А ты, как всегда, хочешь вставить комментарий, — спокойно ответила она, не отрываясь от планшета. — Завтракать здесь теперь в моде?

— Я здесь каждое утро, — ответил он слишком быстро. Потом осёкся. — Ну, может, не каждое. Почти. Сегодня — точно.

— Угу, совпадение, — сказала она, поднимая бровь. — Как и вчерашняя прогулка в юношеский сектор.

Алехандро на секунду замолчал, потом медленно поставил поднос напротив неё.

— Можно? Или опять "не записан"?

Сара вздохнула и кивнула на стул:— Только если ты не будешь мешать мне работать.

Он сел. Развернул салфетку, будто это ужин в мишленовском ресторане.— Ладно. Я просто посижу. Тихо. Как образцовый пациент.

Несколько секунд — тишина. Она снова смотрит в планшет, делает пометки. А он наблюдает. Не скрывает.

— Ты всегда такая?

Сара не подняла головы.— Какая?

— Ну... сосредоточенная. Острая. Недоступная. Вроде как спокойная, но под этим всем — вулкан.

Сара на миг отвлеклась от экрана. Улыбки не было. Только взгляд.

— А ты всегда так говоришь, когда хочешь, чтобы на тебя обратили внимание?

Он усмехнулся, немного поражённый.— Я тебя не раздражаю?

— Раздражаешь, — честно ответила она. — Но ты мне пока не мешаешь работать. Это максимум, что ты можешь рассчитывать на сегодня.

— Пока. Звучит как шанс.

— Это была угроза, — уточнила Сара.

Он наклонился чуть ближе, понизив голос:— Мне даже угрозы от тебя нравятся.

Она покачала головой, возвращаясь к записям.— У тебя с утра смузи бьёт по мозгу?

— Нет. Это ты.

И тут он, наконец, замолчал.Просто ел. Спокойно. Без фраз.Но уже не просто "шёл мимо".

Двадцатью минутами позже, Сара вошла в кабинет, как всегда, минута в минуту. В кармане — расписание, в голове — контроль.Доктор Солер, её куратор, просматривал документы у рабочего стола. Он выглядел расслабленным, но что-то в его взгляде выдавало подвох.

— Доброе утро, — сухо кивнула Сара.— Доброе, Мартинес. Садитесь. Есть небольшой апдейт по сегодняшнему блоку.

Сара молча уселась, готовая слушать. Он перевернул страницу:

— Итак, по утренней сессии: Андрес — как обычно. Родригес — под наблюдением. И... новый пациент в вашем листе — номер три.

— Кто это? — спросила она, уже протягивая руку к папке.

Доктор медленно повернул страницу. Улыбнулся.— Алехандро Бальде.

Сара застыла.

— Простите?

— Официальный приказ сверху. Медштаб решил, что для его полноценного возвращения в игровой ритм нужно провести 10-дневный курс с погружением в микропроцессы адаптации. Психо-физический подход, лёгкий контроль питания, отслеживание восстановления — всё по твоему профилю.

— Но... — она явно пыталась подобрать корректную формулировку. — Разве нет других специалистов?

— Есть. Но у тебя хорошие показатели, Сара. Вся команда отмечает, что ты чётко ведёшь протоколы. А ему нужно именно это — структура и контроль. Никаких лишних послаблений. Только если ты сама решишь.

Он сделал паузу. Затем мягче добавил:

— Начнёте с завтра. Сегодня просто короткий осмотр, первичный бриф. Дальше — ежедневный трекинг.

Сара не ответила. Только кивнула, как будто приняла вызов.Она вышла из кабинета с абсолютно спокойным лицом. Но пальцы чуть крепче сжали планшет. Ей предстоял долгий день, до номера три были еще другие игроки, с которыми ей предстояло поработать.

Лишь спустя полдень, Сара вошла в уже знакомый зал, как всегда — с планшетом в одной руке и бутылкой воды в другой. На ней — форма клуба, волосы в тугом пучке. Шла она уверенно, как всегда. Но сердце, черт возьми, билось сильнее, чем хотелось бы.

И, конечно, он уже был там.

Алехандро сидел на коврике у стены, облокотившись на мяч. В спортивной майке и шортах, с повязкой на колене, жевал жвачку и... улыбался.

— Доктор Мартинес, — протянул он, как будто приветствовал старую знакомую. — Какая неожиданная встреча.

— Ты в моём графике, — спокойно сказала она, не поддаваясь на тон. — А значит — это не "неожиданно".

Она остановилась рядом. Открыла планшет.— У нас двадцать минут на первичную сессию. Без лишних слов, без лишних жестов.

— Жесты? — переспросил он, будто удивился. — Неужели ты уже всё про меня знаешь?

Сара не повелась.— Я знаю только, что ты вчера ещё не числился в моей группе. А сегодня — уже здесь. Странное совпадение.

Алехандро поднял глаза. Чуть прищурился.И с тем же ленивым, но абсолютно искренним выражением сказал:

— Это не совпадение. Я попросил.

Тишина повисла на секунду.

— Ты что...?

— Попросил у штаба. Чтобы именно ты меня вела. Не вижу смысла скрывать. Мне понравилось, как ты работаешь.

Она смотрела на него, не моргая.

— Ты действительно думаешь, что твои симпатии — основание для смены специалиста?

Он пожал плечами.— Руководству тоже понравился мой аргумент: я лучше концентрируюсь, когда чувствую границы. А ты — граница с табличкой "Не заходи без рентгена".

Сара сжала планшет крепче.

— Если ты думаешь, что это тебя приблизит к чему-то, кроме тренировок...

— Нет, — перебил он мягко. — Я думаю, что это даст мне шанс понять, почему ты единственная, кто не смотрит на меня, как на бренд.

Он медленно встал. Встал близко — но не навязчиво. Просто так, чтобы она почувствовала: теперь он не просто мимоходом здесь.

— Давай начнём? — спросил он, серьёзно, без ухмылки. — Обещаю — без лишних жестов.

Сара выпрямилась, резко переключившись в рабочий режим.

— Ложись на коврик. Начнём с биомеханики таза и базового теста стабилизации. Потом — разгрузочная ходьба.А если будешь умничать — можем закончить день в ледяной ванне.

Он усмехнулся.— Ты знаешь, как заманчиво это прозвучало?

— Тебе понравится, — бросила она, не глядя, — она у нас с солью и сарказмом.

Он лёг на коврик, сцепив руки за головой, и смотрел в потолок. Пять секунд — десять — пятнадцать. Он слышал, как она двигается рядом: шаги ровные, точные. Без спешки, но и без размазывания. Эта девчонка, Сара Мартинес, работала так, будто каждый её пациент — чемпион, но при этом ни один из них не имел права ни на миллиметр больше, чем заслуживает.

— Подними правую ногу. Медленно, до 90 градусов.— Левое плечо расслабь. Ты блокируешь таз.— Хорошо. Сохраняем.

Команды летели чётко. Никакой фальши. Никакого кокетства. Никакого "ах, вы же Бальде".И это бесило.И, чёрт побери, нравилось.

Он посмотрел на неё сбоку.

Она стояла, чуть склонившись над планшетом. Отражение экрана подсвечивало скулу. Волосы были собраны так туго, что у любой другой это смотрелось бы уныло. А у неё — привлекательно строго.

— Слушай, — выдохнул он, — а ты вообще когда-нибудь улыбаешься?

Сара даже не повернулась к нему. Только холодно кинула:

— Когда никто не задаёт глупых вопросов.

Он усмехнулся.— Боже, да ты прям подарок для самооценки.

— Это не моя обязанность, — отрезала она. — Моя обязанность — чтобы ты вернулся на поле с рабочим коленом и не чувствовал себя принцем на горошине.

Она наклонилась чуть ближе, проверяя его колено, руками аккуратно надавила по сторонам суставной линии, фиксируя отклик мышц.Алехандро замер.

Прикосновения были лёгкими, но в них не было ни намёка на нервозность. Ни секунды.

— Ты вообще когда-нибудь теряешься? — пробормотал он почти себе под нос.

Она подняла на него глаза.Спокойные. Точные. Чёрт.

— Только в библиотеке. Среди анатомических атласов.

Он захохотал. Настояще, громко, впервые за долгое время.И именно в этот момент понял —Он влип.