Глава 32

Чонгук распахнул дверь прямо перед Джином, бережно державшим девушку на руках. Лиса все еще находилась без сознания, блуждая по темным коридорам наркотического сна. Голова ее безвольно откинулась назад, а руки повисли. Бретелька вечернего платья свисала с плеча, а туфли потерялись где-то по пути от машины до дома.

Выражение лица Чонгука заставило даже всадника смерти внутренне содрогнуться. Еще по дороге домой он позвонил их главе и подробно рассказал о том, что произошло с его женой. Он не приукрашивал и не отмазывался. Да, четко сказал, что они лоханулись, заверил, что до изнасилования не дошло, сразу же поделился своими догадками по поводу наркотика. На что в ответ услышал яростный рев. Дьявол был не просто в бешенстве. Он жаждал крови и мести, но на первом месте находилась Ангел, и пока не будет ясно, что с ней все в порядке, мужчина от нее не отойдет. А потом начнется охота на крыс. Самая жестокая и безнравственная охота, в которой не спасется никто. Город потонет в крови их врагов. Джин был уверен: теперь не придется ждать никакого милосердия со стороны Чонгука. Любой намек, даже неоправданный, на предательство или сомнительные дела приведут к смерти.

– Дай мне ее, – сразу же потребовал он, желая забрать любимую из чужих рук.

– У тебя швы разойдутся, а только этого нам сейчас не хватало.

– Пошел на хрен!

– Нет, я не хочу, чтобы у Лисы была еще одна причина для расстройства. Достаточно и этого. Ты же понимаешь, что тебе придется подобрать правильные слова и утешить ее, иначе депрессия тут гарантирована.

– Блять! Не учи меня, как вести себя со своей женой! – взорвался мужчина. – Неси ее прямо в нашу ванную.

Джин под напряженными взглядами других всадников быстрым шагом направился наверх. За ним по пятам следовал сам Дьявол, извергая волны злости, ненависти и всепоглощающей ярости. Занеся девушку в душевую, мужчина отошел, пока Чонгук поддерживал ее, не давая упасть. Когда за Смертью закрылась дверь,онДевил потянулся к крану и включил холодную воду. Подставив Лису под мощные струи, он крепко держал ее, а она мычала и брыкалась, пытаясь уклониться. Вскоре зубы ее застучали от холода, а затуманенные глаза непонимающе посмотрели на него. Тушь растеклась по лицу черными дорожками, мокрое платье облепило тело, а волосы превратились в слипшиеся космы.

Мужчина выключил воду и вытащил девушку из кабинки. Быстро стянув испорченное платье, он потянулся за полотенцем и начал ее вытирать. Его уверенный взгляд уловил, как дрожь от холода переросла в настоящие конвульсии, что были последней волной действия наркотика. Мокрая, дрожащая, с потерянным взглядом и искусанной губой – даже такая, она вызывала желание в его теле. И ярость от того, что кто-то помимо него посмел посягать на его женщину, вспыхнула с новой силой. И настолько сильной она была, что ему пришлось сжать зубы, стараясь совладать с собой.

Чонгук укутал девушку в махровое полотенце и, крепко обнимая, повел в спальню. Там он, мягко подталкивая, заставил ее лечь в постель, укутывая в теплое одеяло. Но Лиса все не переставала дрожать, как будто была не в силах согреться от холода физического и душевного. Тогда мужчина принялся быстро скидывать свою одежду и полностью голый скользнул к ней под одеяло. Быстрым движением он притянул к себе жену, но вдруг получил сильный отпор.

– Не трогай меня, я грязная! – закричала она, отбиваясь от рук любимого, но тот просто прижал ее к своему телу, удерживая в крепких объятиях.

Она уставилась на него своими расширенными зрачками, в которых отражался нездоровый блеск. Мозг рвался буйствовать, требуя выпустить остатки наркотического вещества, и в то же время тело ощущало невероятную усталость, его ломило.

– Глупость! – уверенно произнес мужчина, ложась рядом с ней на постель.

Заключая ее в кольцо своих крепких рук, он прижал девушку к груди, позволяя спрятать лицо от окружающего мира, словно собираясь забрать всю грязь, которую она ощущала сейчас.

– Не надо! Нет! – Лиса попыталась отбиться, что было непосильно для нее в таком состоянии.

– Ангел! – твердый голос, не терпящий возражений, ворвался в ее мечущийся ум, заставляя повиноваться.

– Я кончила, слышишь, я кончила от его рук, – разрыдалась девушка, спрятав лицо в ладонях.

Стыд перед любимым мужчиной и презрение к себе, казалось, заполнили ее настолько, что она не слышала никаких слов мужа, не воспринимала их. Пока вместо масленых, уговаривающих фраз не прозвучало кое-что другое:

– Конечно. Я бы удивился, если бы ты не кончила.

– Что?

– Любимая, тот наркотик, который тебе подсыпали, обладает возбуждающим свойством. Ты бы с таким же успехом кончила от своих рук или просто от эротических мыслей. А то, что этот урод оказался рядом, еще не значит, что именно он на тебя подействовал.

– Чонгук...

– Я тебе обещаю, родная, что, когда я до него доберусь, он уже ни к кому не посмеет прикоснуться.

– Прости меня, – заплакала она.

– Хватит! – он заставил ее посмотреть на себя. – Ты не должна просить прощения. Это я тот, кто должен извиняться. Я не защитил. Я не был рядом.

– Не надо, ты не виноват, – прошептала Лиса, смотря на мужа мутными от слез глазами.

– Я втянул тебя в свой мир. Я показал тебе смерть, сделав убийство естественным и нужным средством для достижения цели. Я превратил невинного ангела в неуправляемую дьяволицу. И при всем этом я до сих пор задаюсь вопросом: за что же ты меня полюбила?

– Любят вопреки, а не за, ты знаешь? – без малейшего раздумья, твердо и уверенно произнесла девушка, и тут же ее губы смяли в яростном поцелуе, наполненном страстью и правом обладания.

– Это не ты была, а «Sin», понимаешь? – тяжело дыша, произнес он, покрывая маленькими поцелуями ее щеки, глаза, скулы, нос. Поглощая капельки слез, словно выпивая их.

– «Грех»?

– Да, наша новая разработка. Тэхён еще называет его «розовый героин», так как он больше действует на женщин. О наркотике еще неизвестно широкой массе. Мы сыграли на оргазме, когда в человеческом теле вырабатываются эндорфины, от которых ловишь кайф. Усилив это действие, мы получили наркотик сильного возбуждающего свойства.

– Как... как... – попыталась сквозь стучащие зубы спросить девушка.

– Не знаю. Я приказал выяснить, как непротестированное вещество попало к кому-то в руки. Но сомневаюсь, что у наших ребят получится найти этого урода. Слишком неуловим этот крысенок.

– Мне страшно от одной мысли, что я полностью была в его руках, и противно, что я вместо того, чтобы отбиваться, бороться за себя, с такой легкостью отдалась ему.

– Еще раз повторяю! – он сжал ее лицо в ладонях, заставляя смотреть на него. – Это была не ты, а всего лишь физиологический процесс, искусственно вызванный наркотиком. Он просто гребаный импотент и по-другому вряд ли может управиться с женщиной, и, когда он попадется, я его кастрирую, чтобы даже не хотелось распускать свои руки.

– Чонгук...

– Ты принадлежишь мне, слышишь! И я запрещаю тебе думать об этом и сомневаться в себе. Сейчас ты ляжешь поудобней, закроешь свои прекрасные глазки и забудешь все это, как обычный кошмар. Потому что когда ты проснешься, я хочу видеть своего непокорного Ангела Смерти.

В голосе ее любимого мужчины было столько силы и уверенности в своих словах, что девушка почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Чтобы не расстраивать его, она быстро повернулась к мужу спиной под видом того, что выполняет его указания и устраивается спать. Девичье тело до сих пор содрогалось в мелкой дрожи, и холод пробирался под кожу. Но когда Чонгук притянул ее спиной к себе, обнимая в крепких объятиях, словно закрывая от этого жестокого мира, девушка наконец расслабленно выдохнула. Они не первый раз лежали в «позе ложки», но впервые она чувствовала себя настолько защищенной.

– Спи, мой Ангел, я буду рядом, – тихо прошептал мужчина, целуя ее за ушком.

* * *

Было уже за полдень, когда Чонгук спустился вниз. Там он увидел импровизированное собрание. Его всадники так яростно спорили друг с другом, что даже Сехун оставил попытки их утихомирить и просто снова погрузился в виртуальный мир своего планшета.

– Достаточно!

Его крик пронесся по комнате, словно торнадо, затыкая каждого.

– Блять, что за балаган? – взорвался мужчина, давая гневу выход. – Кто, нахрен, ответит мне, как Лиса осталась одна и как вообще получилось, что она оказалась под наркотиком? Нашим наркотиком!

Тишина повисла в только что шумной комнате. Мужчины потупились. Они не могли ничего сказать в свое оправдание, да и не собирались оправдываться, полностью признавая свою вину.

– Мы были рядом с ней постоянно, меняя друг друга, я не знаю, кто мог подсыпать ей наркоту в выпивку, – Сехун потер глаза, которые выдавали его усталость, что казалось редкостью для этого вечно работающего как робот мужчины.

– Это моя ошибка, я послушал Лису и отпустил ее одну в дамскую комнату, – угрюмо произнес Юнги.

– Скорее всего, она решила, что опьянела, и не захотела, чтобы кто-то из нас видел ее в таком состоянии, поэтому и настояла на том, чтобы за ней никто не шел, – внес свое предположение Джин.

– Мне похуй, кто из вас виновен; мне необходимо, чтобы этот ублюдок стоял передо мной на коленях, вымаливая свою жизнь.

– Первое, что необходимо, это вычислить среди нас крысу!

– Неприятно, да, постоянно думать, кто из наших людей может вогнать нож в спину? – злоба в голосе Тэхёна говорила мужчинам, что тот уже на грани.

– Да, плевок в душу, ведь мы с Сехуном подбирали близкое окружение скрупулезно, преданность была одним из главных критериев, и хреново осознавать, что пригрели крысу.

– Крыса крысе рознь, – изрек Юнги, при этом ни на кого не смотря, а гипнотизируя взглядом крутящийся в руке нож.

– Это да, но, к сожалению, крысы есть везде, и последнее событие дает полную уверенность, что одна завелась среди нас.

– А если крысы объединяются и одна из них занимает высокопоставленную должность, то она становится смертоносной, – добавил Сехун.

– Ты считаешь, что его крышует кто-то из власти? – поинтересовался Чонгук, пока умалчивая о том, что тоже пришел к этому выводу.

– По-другому никак, слишком легко ему удается от нас ускользать.

– Мне все равно, какой пост он занимает, будь это хоть сам президент. Он посмел коснуться того, что принадлежит мне, и я хочу видеть его без рук и без причиндала, уничтоженного физически и морально! Найдите мне его, в конце концов, или вы растеряли свою хватку?

– Необходимо устроить ловушку, – изрек Джин, – и о ней, кроме нас, не должен знать никто. Иначе он опять окажется на шаг впереди.

– Твои предложения?

– Будут, но дай мне немного времени на обдумывание.

– У тебя день. Завтра я хочу услышать конкретное решение проблемы, иначе просто начну зачистку.

– Ты же знаешь, что зачистка опасна для укрепившейся структуры – это, мягко говоря, просто бойня? – ошарашенно спросил молчавший до этого Намджун.

– Настал тот момент, когда я готов пойти на крайние меры, чтобы защитить свое.

– А меня устраивает такой вариант, – беззаботно проговорил Тэхён, словно уже предвкушая свои действия в этом случае.

– И захватит мир людской ненасытный Голод, и проснется безумие, завлекая людей в сети страданий, – торжественно произнес Джин, ухмыляясь.

Ким лишь пожал плечами в ответ на любимое изречение Смерти.

– Давно пора проредить генофонд организации.

– Нам тяжело было все восстановить после того, как это произошло в первый раз, – добавил Сехун.

– Это не считается, ведь мы с Джуном и Юнги не присутствовали на этой пирушке.

– А может быть, это старый призрак? – спросил вдруг Джин.

– Не думаю, мы постарались убрать всех преданных моему отцу людей. – Но Чонгук все же задумался над словами мужчины.

– Проверить все-таки стоит, – нарушил образовавшуюся тишину Сехун.

– Да, но все это не снимает с вас ответственности за совершенную ошибку.

– Мы готовы смыть ее кровью! – они в один голос произнесли фразу, что была в основе их клятвы преданности.

– Долг за Юнги, и он вернет его, когда придет время, – серьезность в голосе Дьявола не оставляла сомнений, что так и будет.

Ожидание наказания – хуже самого наказания.

– Как Лиса? – непривычно тихо спросил Тэхён, и все мужчины застыли, ожидая ответа.

– Тяжело, а ты как думаешь? Она отбивалась от моих рук и кричала, что она грязная.

– Ха! Да по сравнению с нами она почти что младенец, – проговорил Джун.

– Ты не понимаешь, – серьезно произнес Джин. – Такая женщина, как Лиса, не примет измены ни по каким причинам, и то, что с ней произошло, для нее самая что ни на есть настоящая измена.

– То есть ты говоришь, что она переживает не из-за возможного изнасилования, а из-за того, что якобы изменила Чонгуку?

– Да, я...

Резко поднятая рука Чонгука остановила Джина, и мужчины напряженно посмотрели на него.

– Я не хочу, чтобы вы заостряли на этом внимание. Лиса должна скорее пережить это неприятное происшествие, – он выделил последнее, тонко намекая, чтобы при ней к этому так и относились. – Она должна двигаться дальше, извлекая ошибки и избегая их в будущем.

– Да, Чонгук.

* * *

Он снова надел свою маску безразличия. И никто бы не сказал, что еще час назад он облизывал свои пальцы до сумасшествия, пытаясь впитать даже маленькую капельку этой женщины. Казалось, они до сих пор пахнут ее оргазмом, и любой может с легкостью учуять ее непревзойденный аромат. Но это была лишь его взыгравшая на фоне дикой похоти фантазия. То, как он поступил, было рискованно. Даже слишком. И, возможно, он еще будет разгребать последствия, но мужчина ни капли не жалел о содеянном. Ощущать ее оргазм на своих пальцах было во сто крат круче, чем трахать любую из женщин. От одного чувства ее затвердевшего клитора он готов был спустить в штаны прямо там. А когда он выбрался из здания и достиг безопасного места, то одних воспоминаний, что яркими картинками стояли перед глазами, хватило, чтобы он довел себя до мощного оргазма. Такого с ним не случалось со времен его юности.

Отчасти он понимал, что такая слабость в виде одержимости Лисой будет вредить ему. В его планах, которые он вынашивал годами, не было места женщинам. Но мужчина слишком долго жил рационально, пришло время получать желаемое, удовлетворяя свои приглушенные потребности. И она стала одной из главных. В этом они с Дьяволом были похожи, как и во многом другом. Но большая схожесть с его врагом ему только на руку. Понимать, как он думает, как поступит, и быть на шаг впереди – вот его козырь. И он с радостью воспользуется им, чтобы забрать у мужчины все: деньги, империю, власть и женщину.

Сначала он видел в ней еще одну шлюшку, глупую пустышку, которая, сама того не понимая, должна была помочь ему одолеть Чонгука. Он до последнего отрицал возникшее к ней притяжение, а когда понял, что стал трахать внешне похожих на нее шлюх, девушка удивила его по новой, заставив физическое желание перерасти в духовное. Кто знал, что она может так преобразиться? Сильная львица, что вмиг сменила испуганного котенка, вызывала в душе уважение. Настолько интересно за ней было наблюдать, что даже спасение Чонгука не омрачило его.

Зачитывая ее досье до дыр, он спрашивал себя, как мог упустить такой бесценный клад. Ее отец воспитывал настоящего бойца, несмотря на то что у него была дочь, а не сын. И если бы его не устранили, они бы получили одержимого борьбой против теневого мира воина. О том, что ее отец страдал обостренным чувством справедливости, говорило его жестокое убийство. Так расправляются с теми, кто перешел дорогу. С теми, кто откопал кое-что запретное и восстал против него.

Чонгук не стал копаться в этом, а вот он решил разобрать дело отца Лисы по кусочкам, преподнести ей дорогой подарок – виновного в смерти любимого отца. Заслужить в глазах этой женщины восхищение и подорвать ее безграничную веру в Чон Чонгука. Мужчина не сомневался, что отец Дьявола приложил к этому руку, но, как оказалось, не только он. О да, он неожиданно наткнулся на интересный клубок. И благодаря копошению в этом старом деле, которое многие забросили, клюнув на поверхностные факты, он добыл не один козырь, а сразу несколько. Осталось лишь дождаться правильного времени, чтобы воспользоваться ими.