частт 10: Что мне делать?

Утро.Комната Яры была залита мягким светом. Дейдара всё ещё крепко прижимал её к себе, а она, впервые за долгое время, спала спокойно. Но в какой-то момент она пошевелилась, повернулась к нему лицом.

— Доброе утро… — пробормотала она, прикрыв глаза.— Доброе, — ответил он, едва улыбаясь, глядя на неё. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Гораздо лучше, — она слегка прижалась лбом к его груди. — Спасибо тебе за ночь.

Он провёл пальцами по её волосам.

— Нам надо поговорить со всеми, Яра. Это не только про нас двоих. Им нужно знать.

Яра тяжело вздохнула, но кивнула.— Знаю… Пошли.

---

Позже, в зале Акацуки.

Конан стояла у стены, наблюдая. Пейн сидел на своём месте, руки скрещены. Какузу, Сасори и даже Тоби — все присутствовали. Тишина, когда Дейдара шагнул вперёд, рядом с ним Яра.

— Мы хотим сказать вам кое-что, — начал он, бросив взгляд на Яру, чтобы убедиться, что она готова. — Это касается нас обоих.

Конан слегка приподняла бровь, а Тоби, как обычно, дёрнул головой:— Ооо! Свадьба?! У вас будет свадебный торт, да?!

— Нет, Тоби… — Яра тяжело выдохнула. — Я… беременна.

Молчание стало почти осязаемым. Даже Тоби прекратил двигаться.

Пейн заговорил первым:— Ты уверена?

— Абсолютно, — твёрдо ответила она.

Какузу хмыкнул.— Ребёнок среди нас — это слабое звено. Это опасно.

Сасори, не поднимая взгляда, произнёс:— Или очень интересный эксперимент в воспитании в условиях нашей среды.

Конан подошла ближе, посмотрела на Яру с лёгким, почти неуловимым теплом в глазах.— Она уже однажды спасала нас. А теперь она просто стала ещё более человечной. Мы примем это.

Тоби подпрыгнул на месте.— Я буду дядюшкой Тоби! УРА!

— Не смей подходить к ребёнку, — бросил Дейдара хмуро.

Пейн поднялся.

— Хорошо. Это твой выбор, Яра. Мы не семья в классическом смысле, но… мы — организация, основанная на взаимной выгоде и доверии. Если ты считаешь, что сможешь выполнять миссии — остаёшься. Если нет… ты всё равно под нашей защитой. Пока ты с нами.

Яра чуть склонила голову.— Спасибо. Всем вам. Это… важно для меня.

Конан мягко коснулась её плеча.— Ты сильнее, чем думаешь, Яра.

Дейдара, стоя рядом, сжал её руку. Он не произнёс больше ни слова. Всё было ясно и так.

После того, как все услышали новость о беременности Яры, в комнате воцарилась тишина. Вдруг из тени выглянул Зецу — его белая и чёрная половинки словно шептались друг с другом.

— Ооо, детка на подходе, — протянула белая половинка с игривым тоном. — Это будет так интересно!

Чёрная половинка фыркнула:— Ха-ха, забавно. Кто бы мог подумать, что среди нас появится такая… слабинка.

Тоби, не удержавшись, подмигнул Зецу:— Ну ты, Зецу, всегда знаешь, как разрядить обстановку!

Яра сдержала улыбку, но быстро снова стала серьёзной.

Пейн, спокойно глядя на Зецу, сказал:— Мы должны поддерживать Яру. Это часть нашей организации. Её сила — и будущая жизнь — это ответственность каждого из нас.

Зецу, словно выбирая голос, ответил с двойственным тоном:— Конечно, конечно… Защищать — это интересно. Но что будет, когда придёт время? Маленький ниндзя с большими амбициями… Ха-ха-ха!

Конан мягко, почти по-матерински, сказала:— Не сомневаюсь, что Яра справится. А мы поможем.

Дейдара крепче сжал руку Яры.

— В любом случае, — спокойно добавил Итачи, — у нас теперь новая цель — сохранить эту жизнь и нашу команду.

Яра тихо вошла в комнату, где в полумраке сидел Нагато. Его глаза, полные усталости и боли, встретились с её.

— Нагато, — начала Яра, — мы должны изменить наш курс. Война истощает всех. Нужно заключить союз с Конохой. Только так мы сможем добиться мира.

Нагато медленно вздохнул, глядя в пол:— Яра... ты знаешь, что для многих из нас Коноха — это источник боли и страдания. Ты хочешь, чтобы мы забыли всё это? Подписали договор с теми, кто разрушал наши мечты?

— Нет, — ответила Яра, — я хочу, чтобы мы сделали шаг вперёд. Чтобы прекратить бесконечные сражения и найти настоящий путь к миру.

— Мир? — голос Нагато стал резким. — Мир для меня — это не просто слова и договоры. Это цена, которую заплатили миллионы. Ты хочешь, чтобы мы сдались? Чтобы наша борьба была напрасной?

Яра чувствовала, как напряжение нарастает, но не отступила:— Я не предлагаю сдаться. Я предлагаю перестать быть врагами там, где можем быть союзниками.

Нагато поднялся, его лицо было холодным:— Нет, Яра. Я не могу поддержать этот план. Если мы отвергнем наши принципы ради временного соглашения, то потеряем себя. Акацуки — это не просто группа, это наша семья и наша миссия.

Яра опустила голову, чувствуя тяжесть его слов:— Я понимаю... Но я верю, что есть другой путь.

Нагато покачал головой:— На данный момент этот путь невозможен. Ты должна быть осторожна, Яра. Не все готовы к переменам.

Тёплая ночь окутывала Коноху, скрывая город под покрывалом тишины. Яра двигалась в тени, не издавая ни звука. Она не была здесь уже много лет — и всё казалось чужим, но каждая улица всё ещё хранила её воспоминания.

Она дошла до кладбища. Там, в самом центре, рядом друг с другом, были две могилы — Хирузена Сарутоби и Асумы.

Яра села на землю в позе лотоса, скрестив ноги. Сняв сумку, она вытащила из неё бутылку саке и три рюмки. Молча разлила — две поставила на надгробия, одну оставила перед собой.

— Дедушка… Асума… — прошептала она. — Я не знаю, слышите ли вы меня, но мне нужно... просто сказать.

Она сделала глоток. Глаза блестели от влаги, но она продолжала говорить, тихо, почти шёпотом.

— Всё стало так сложно. Я пыталась быть сильной. Приняла всё, что принесла судьба. Но теперь… — она положила руку себе на живот. — Теперь внутри меня растёт новая жизнь.

Губы дрожали. Она опустила взгляд, словно стыдясь.

— Я беременна. И это пугает меня. Больше, чем все войны, предательства, убийства. Я боюсь быть матерью. Но… я также чувствую, что хочу быть ею. Очень.

Она на мгновение закрыла глаза. Перед мысленным взором — юная Яра, смеющаяся, когда Асума держит её на плечах. Хирузен, дарящий ей конфету и мягкий взгляд.

— Прости, Асума. Я не смогла тебя спасти. Я видела, как ты умирал… и не сделала ничего. Я заслуживаю эту боль. Но… я хочу, чтобы мой ребёнок жил по-другому. Не среди крови.

Она подняла рюмку, легко коснувшись ею той, что стояла на могиле дяди.

— За вас. За то, что всё ещё живёте во мне.

Сделав последний глоток, Яра медленно поднялась. Ни слова больше. Только шорох её плаща, исчезающего в ночи.

Никто её не видел. Никто не знал, что она была здесь. Только двое умерших... и ночь.

/Лес недалеко от укрытия Акацуки/

Огромная взрывчатая глиняная птица Дейдары парила в небе. Внизу, в тени деревьев, стояла Яра. Она запыхалась, рана на боку кровоточила, но она всё равно шла вперёд, хромая. Над её головой нависал глухой рёв чакры, а в небе был только он — Дейдара, оседлавший свою последнюю скульптуру.

— "Дейдара! СТОЙ!" — закричала она, подняв голову. — "Не делай этого… Прошу!"

Он услышал её голос. И впервые за всё время сражения его выражение изменилось. Он посмотрел вниз и увидел её. Измождённую, в крови, дрожащую… но всё ещё стоявшую.

— "Яра?.. Что ты тут делаешь, хн." — в его голосе слышалась напряжённая растерянность.

— "Я чувствовала… что с тобой что-то случится. Я не могла сидеть сложа руки!" — она подошла ближе, подняв глаза. — "Ты не должен умирать. Ты не имеешь права бросать нас... меня."

Он тихо усмехнулся.

— "Ты ведь знаешь, я художник. Я хочу уйти, оставив взрыв, который запомнят вечно. Это… будет моё искусство."

— "И что?!" — выкрикнула Яра, слёзы катились по щекам. — "Ты говоришь о красоте? А как же наша жизнь, наше будущее? Наш ребёнок, Дейдара! Ты не можешь просто уйти!"

Он вздрогнул. На миг в его глазах промелькнуло колебание. Но потом он сжал кулак, глядя на Саске вдалеке.

— "Яра... прости. Это единственный способ… Я не позволю ему победить."

Она бросилась вперёд.

— "Если ты сейчас это сделаешь — я никогда тебя не прощу!" — закричала она, протянув к нему руку, будто пытаясь вытащить его из того мира, куда он направлялся.

Дейдара молча посмотрел на неё. Его взгляд стал мягче.

— "Я всегда знал, что ты сильнее меня. У тебя будет ребёнок, ты должна жить. Ради нас."

Яра опустилась на колени, из её груди вырвался сдавленный крик.

Он улыбнулся напоследок.— "Прощай, Яра… Это и есть моё совершенство… C0."

Он сцепил ладони. Яра успела только вскрикнуть, прежде чем вспышка ослепила всё вокруг.

Яра стояла у края утёса, сжимая деревянную фигурку птицы в руке. Ветер трепал её волосы, а в глазах отражалась тусклая заря. Её лицо было спокойным, но слишком тихим — как штиль перед бурей.

Позади послышались шаги.

— "Ты всё ещё страдаешь, да?" — послышался знакомый весёлый голос Тоби. — "Я принёс тебе—"

— "Оставь." — тихо, но твёрдо перебила Яра, не оборачиваясь.

Тишина.

Затем голос изменился. Он стал ниже. Холоднее. Знакомо опасным.

— "...Ты знаешь, Яра, что если хочешь отомстить... я могу помочь. Мы оба потеряли слишком многое. Этот мир не заслуживает пощады."

Яра медленно обернулась. Впервые за долгое время она посмотрела прямо в глаза Тоби. Точнее — Обито Учихе.

— "Снимай маску, тебе она больше не к лицу."

Обито не шелохнулся, но голос стал серьёзным:

— "Ты... знала?"

— "С самого начала, Обито." — она прошла к нему ближе. — "Ты прячешься за маской, за глупостью, за тенями. Но твоя боль… её невозможно скрыть. Я видела её в тебе, как и ты видел её во мне."

Он молчал.

— "Ты хочешь, чтобы я стала частью твоей мести? Чтобы я разрушала мир, который и без того едва держится? Думаешь, боль сделает меня жестокой?"

— "Ты уже потеряла Дейдару. Ты носишь в себе его дитя. А этот мир всё ещё кишит теми, кто может забрать у тебя больше. Ты хочешь мира? Тогда сожги этот до тла и построй новый."

Яра отвернулась от него, посмотрела на горизонт:

— "Нет. Я хочу, чтобы этот мир стал лучше. Я не собираюсь быть пеплом для чужой утопии."

— "Ты предаёшь нас."

— "Нет, Обито. Я впервые не предаю себя."

Он шагнул к ней, на мгновение сжав кулаки, но затем остановился. В её глазах он увидел не ярость. А усталость. И решимость.

— "Ты выбрала свою дорогу," — сказал он, — "Но не жди, что она будет лёгкой."

— "Я и не жду. Я просто хочу, чтобы мой ребёнок жил в мире, где можно смеяться, а не взрываться. Где птицы летают в небе, а не падают от чьей-то ярости."

Обито ушёл, растворившись в тенях, не сказав больше ни слова.А Яра осталась на утёсе, с деревянной птицей в руке, шепча:

— "Покойся с миром, Дейдара… Я сохраню тебя в этом мире. Не разрушая его."