Часть 5. "Новичок"

До подвала оставалось ступенек шесть, и Томаса постепенно накрывала волна страха и ужаса.«Выстрел.», – тихо прошептал внутренний голос парня,– « Это был выстрел: громкий, ужасающий и кровавый...», – от одной лишь мысли крови, у рыжеволосого все тело вздрогнуло, будто ударом тока. Но Сангстер держался, старался не подавать признака пожирающего его страха.«Нельзя показывать ей, что я слаб»,– мысли Томаса становились громче – как и дыхание,– « Она должна почувствовать себя защищённой. Никакого страха.»Оба молчали, стараясь не издавать не единого писка. Звуков с подвала больше не доносилось: не выстрелов, не шороха – ничего. Было слышно лишь хриплое дыхание подростков. – Слушай,– Томас резко повернулся к Тереза и шепотом, с решимостью и твёрдостью в голосе, заявил,– ты останешься ждать здесь.– Но...– Никаких «но», Тереза,– резко перебил парень, – ты останешься здесь и будешь ждать меня, поняла? – глаза Томаса загорелись, в них читалась уверенность и забота. Он боялся, но, кажется, не столько за себя, как за единственную подругу.Девушка сжала губы и недоверчиво кивнула. Парень передал свой рюкзак и двинулся на встречу неизвестному.« Если я увижу мертвого парня...»,– голос в голове снова подал знак своего присутствия,– « Я буду обязан уберечь от этого зрелища Тер. Она не выдержит. Знаю, что не выдержит...Никто бы не выдержал. »Парень осторожно схватился за ручку старой, уже выцветшей двери и, лёгким движением руки, распахнул её. Свет в комнате-бункер, как и ожидалось, был тусклым, освещающим только лишь малую часть серой комнаты. В углу стояла пара мольбертов и мини-столиков со всем когда-то необходимым для рисования: краски, кисти, карандаши, ластики – к ним почти не притрагивались за столько лет. В середине комнаты виднелся силуэт, трудно различимый в таком ужасном освещении. Томас прищурился, старался максимально сфокусировать зрение на неизвестной фигуре. После нескольких секунд попыток что-либо разглядеть, он всё же решился подать голос:– Кто здесь? – вопрос эхом раздался по комнате.Ответа не последовало. Будто вопрос был подан в пустоту. В голове парня снова раздался голос, но, на сей раз, он был громче обычного.Голос кричал: « Убегай! Убегай отсюда! », но Томас старался заглушить этот голос новым вопросом в пустоту:– Я знаю, что ты здесь,– в комнате было пугающе тихо, только голос Тома.– Слушай, ты чертовски напугал мою подругу,– гробовое молчание, но силуэт - как показалось Томасу – слегка двинулся, и это уже успокаивало. « Он жив. Этот сукин сын жив! » – Кроме того, что в школе пожар, так ещё и какой-то психопат с оружием играется! – с какой-то легкой насмешкой проговорил Сангстер,– Целый анекдот, блядь!– Психопат? – наконец, силуэт подал резкий голос, – Если я даже застрелиться не могу, разве я психопат? – Рыжеволосый аккуратно приблизился к фигуре парня. Теперь он разглядел: парень сидел на бетонном полу, обхватив колени руками и склонив голову. – Знаешь кто я? – парень залился смехом – пугающим, отчаянным смехом, – Я – неудачник! – голос подростка задрожал, но он продолжал заливаться смехом. – С чего ты решил, что ты неудачник? – Сангстер нахмурился и приблизился к парню ещё ближе.– А ты посмотри на меня! – новенький поднял голову и заглянул прямо в глаза рыжеволосого. На лице парня были видны прозрачные дорожки слез; темно-карие глаза были красные и опухшие, а каштановые волосы были растрепанны.– Что я должен увидеть? – Томас сел на колени, неотрывно смотря в опухшие красные глаза парня.От пристального и неотрывного взгляда рыжеволосого, новенький судорожно обвёл взглядом каждую трещинку, каждую ямочку и каждую веснушку на лице парня: от лба, до губ и обратно. В голову парня ворвалась мысль, весьма странная и не естественная, которую он раньше не встречал, да и мог разве встретить?«Его внешность...»,– подросток облизал пересохшие губы,– «...уникальна».– Сказать тебе, что я вижу? – Томас продолжал не отрывать своего взгляда.– Я вижу новичка, который струсил. – Новенький опустит взгляд и сжал губы.– Который, при всей своей физической силе, полный слабак! – Рыжеволосый облокотился на стену,– Но ты должен понять, что, как бы трудно не было, ты обязан побороться за себя. Взять себя в руки наконец! – Томас легонько толкнул бедром парня,– Нельзя себя всю жизнь жалеть.Спустя несколько секунд, повисла тишина. Парни погрузились в свои мысли.Никто не хотел нарушать эту, казалось, необходимую им обоим, тишину. Только вот Сангстер не выдержал – голос в голове привёл к очередной невыносимой боли, и он поспешил её нарушить:– Меня зовут Томас, – парни продолжали сидеть на бетонном полу, прислонившись к стене и смотря куда-то вперёд.– Томас Сангстер,– не поворачивая голову, рыжеволосый протянул свою руку новичку. – Дилан,– выдавил парень.– Дилан О'Брайен.Парни пожали руки и продолжили сидеть неподвижно, смотря в пустоту.