Глава двадцать пятая «Покой ему только снится»

В гримерку Антон вернулся первым. Он не стал ждать остальных, зная, что все разговоры протекут именно здесь. К тому же, ему надо было, наконец, сменить повязки хотя бы на руках. А это процесс был не из приятных даже на глаз. Его запястья так и не затянулись даже подобием кожицы. Они оставались страшно темно-бардового цвета с синеватым оттенком, делая тоньше запястье. С левой рукой он успел справиться, а вот потом пришли остальные. Антон накрыл правую ладонь, едва не зашипев от боли. Рядом с ним лежала мазь в круглой привлекательной баночке и уже открытые бинты. - У тебя все в порядке? – разглядывая атрибутику вокруг него, уточнил Дмитрий, поздно вспомнив про его проблемы. - Конечно. Все зажить же успело, - с сарказмом ответил монахом. - А если серьезно? – присаживаясь на корточки перед ним, решил настоять на правде Позов, - убери руку, пожалуйста. Я хочу посмотреть. - Не на что там смотреть. - Диан…. Тьху, Антон, - закрыв лицо рукой, исправился Дима, - сейчас-то тебя так лучше называть. - Как привыкли, так и зовите. Как с Арседианом, - хмыкнул Шастун. - А Арседиан это, получается, две буквы наших имен? – уточнил Сережа, выходя из размышлений. Антон кивнул. - Да, так и родилось это имя. - Серьезно? - Да. - Тох, покажи руку. Шастун убрал руку, показывая все раны. - Что у тебя с ними…? – охнув, произнес с испугом Сергей. - Пришлось постараться, чтобы вернуться к вам. - В плане? - В плане, что искать больше некого. Всех тех, кто виновен, я уже нашел. Живы все те, кто не оказывали сопротивления, - с прищуром ответил Шаст. - Ты стал… убийцей? – с разочарованием и испугом догадался Арсений. Он не ожидал, что такой парень сможет взять в руки оружие и направить его против живого существа. - Моя добродушность едва не увела меня в могилу несколько раз. После одного даже шрам теперь, - он положил палец на полосу у глаза. - Я до последнего надеялся, что это не шрам. Монах цокнул языком, мотнув головой. - Нет, это шрам. - Как можно там получить шрам? - На меня напали. Я их уложил, но понадеялся, что нет оружия. А один достал нож… и всего мгновение, а уже кровь хлещет. - Где ж ты шлялся, что тебе так защищаться пришлось? – по-отечески с заботой и волнением спросил Арсений, словно вдруг увидел в нем своего сына, который поздно пришел домой с прогулки. - Я посмотрел на мир, но с другой стороны. Темной. Она мне меньше понравилась. Но зато меня там не замечают. - Тебе придется потерпеть, тут тихий ужас, - выдохнул Дима. - Тихий ужас – это лететь через снегопад и подниматься из ущелья. - А в тебя стреляли тогда? За эти десять лет даже без вопросов. Судя по тому, как ты живешь, тут даже вопросов не возникает. А в тот день…? – осторожно спросил Сергей, садясь так, чтобы не видеть лечения Антона. Арсений, наоборот, сел на тот же диван, с интересом наблюдая за каждым движением Дмитрия. Монах старался ни думать об этом, ни смотреть на процесс, через силу терпя все это. Он вздохнул в ответ на вопрос. - Да, стреляли. Но все оказалось немного лучше, чем должно было быть. - В смысле? В тебя стреляли и это нормально? – с возмущением удивился Матвиенко. - Раньше было удивительным, - усмехнулся Арседиан, - сейчас это на уровне стрижки овцы. Если человек умеет стрелять, то пули будут вокруг него постоянно. Меня об этом предупреждали, но я все равно согласился. - Не, а в смысле лучше, чем должно было быть? - Пуля мне досталась сюда, - Шастун поднял толстовку, стараясь не оголять синяков и ран, и указал на едва заметный шрам на груди, - а предназначалась для лба. Позов остановил его руку, все же заметив белое пятно почти подмышкой. - А это что? - Ничего, - Антон сдернул его руку, опуская одежду. - Ладно, - выдохнул Дмитрий, заканчивая перевязку, - ты прав. Если бы пуля прилетела бы в голову, то там без шансов просто. А как так получилось? - У биг босса оказался охранник из фанатов импровизации. Способа помочь никакого другого он не нашел, поэтому выстрелил в меня вместо начальника. Мол, чтобы не пачкать его руки в моей крови. А авария была спланирована уже с целью прикрытия обмана. Я не мог вернуться к вам до тех пор, пока босс находился на свободе. Он мог положить всех нас. - Ты без промедления выбрал отдать свою жизнь, чтобы не умерли мы? Я просто до сих пор не верю в это, - признался Арс, - я, когда узнал об этом,… у меня просто белое полотно глаза застелило. Я не мог думать ни о чем другом. - Да, по итогу аж чуть не сиганул вниз. - Я просто не мог принять то, что ты за нашу жизнь отдал свою. Мне не хотелось жить в долг. Но я даже рад теперь, что ты успел вовремя. - У меня еще по этому пункту много вопросов. Во-первых, как? - Я следил все это время за вашими чатами, - признался Антон с детской улыбкой, - как увидел, что Арс пытается сделать, я приступил к подъему. - То есть тебе хватило всего секунды, чтобы узнать крышу? - Я никогда ее не забуду. Уж слишком памятное оно для нас для всех. - Спасибо, что вмешался. - Я бы не простил себе, если бы шагнул вниз из-за меня. Я ведь не хотел сначала вообще возвращаться. - С этого места поподробнее… - А чего подробнее? Десять лет прошло. Я когда уходил в горы, не планировал там задерживаться на пять лет. Думал, год-два, от силы. Потом пойду искать всех виновных. Но вышло так, что вернулся с гор только через пять лет. Уже срок не маленький, а еще пять лет потратил на поиски. Так и получилось, что к вам я приблизиться смог только через десять лет. А про людей, которые следят за вами, я не пошутил ведь. Они реально есть, но найти их сложно даже моим знакомым и мне. - А ты реально в монахи подался? Шастун усмехнулся и кивнул. - Да, это правда. Но мы немного иначе верим. А еще можем выполнять заказы. - Это мы уже поняли. - За дочь отдельное спасибо, - вдруг проговорил Дмитрий, вспомнив тот случай у дома Арсения. Антон кивнул и резко погрустнел. - Что-то не так? - Я ведь реально хочу вернуться в горы. - Не до конца передумал? - Я хотел посмотреть на мир через камеру, - в упор проговорил Арседиан. - Мы понимаем. Ты слишком долго был в тени. Там, где ты сам себе прорубаешь дорогу через кровь. Свою и чужую, - хлопнув по колену монаха, ответил Арсений со вздохом, - не надо грустить из-за этого. Если ты переживаешь относительно нас, то не стоит. Если тебе надо, уезжай. Мы будем ждать. Нам достаточно знать то, что ты жив. И все. Людям все равно надо еще привыкнуть к тому, что ты вернулся. - И будем поддерживать даже на расстоянии, - пообещал Сергей, вставая. Арседиан с улыбкой усмехнулся. Он явно не ожидал, что его поймут и почувствуют, как ему тяжело от такого внимания. Да, нетрудно догадаться, что за десять лет можно отвыкнуть от всего, чего угодно. Но так прочувствовать не каждому дано. - Пожалуйста, только не уезжай навсегда. - Мы знаем, что ты жив. Теперь. Это уже повод для счастья. Но больше счастье принесешь нам ты своим присутствием. - Хорошо. Я услышал вас. Будем видеться. - Спасибо. - Антон, а что с твоим телом?  Тебе же досталось даже больше, чем Арсу за это время. - Там проще слечь в больницу. Но я не хочу. - Почему? - Документы – раз. Два – отвык от больниц. - Ты за это время ни разу не обращался в больницу? Антон помотал головой и как-то виновато опустил глаза. Дмитрий вздохнул. - Поразительно изменился. Показывай уже. Антон приподнял толстовку, едва в состоянии двигать пальцами. Позов закрыл глаза рукой и шумно выдохнул. - И как ты докатился до такой жизни? - Неужели там все настолько плохо? - У него спина, считай, вся сине-зеленая и в рубцах. - Ты где так? - Встреча с биг боссом не по плану пошла. По наклонной покатилась. - Даже спрашивать не буду, что там случилось. - И правильно сделаешь. -  Я даже не знаю, что в этом случае делать. - Поэтому я пойду. Ехать далеко. - А ты переводил нам ежемесячно по пятнашке? - Да, не знал, как еще подать знак вам. - Это же дофига для тебя одного. - Не особо. Точнее вообще плевок верблюда. - А про рак горла... это правда? - вдруг вспомнил Дмитрий. Антон усмехнулся. - Я ж не сказал прямо, что у меня рак. Просто сказал, что стал меньше курить. А так нет, у меня все хорошо. Просто говорил другим голосом, чтобы узнавали меньше. Они обнялись, стараясь не трогать его спину. У каждого были свои эмоции, но все были готовы его отпустить. А он не планировал задерживаться. *** Антон ехал быстрее, чем с Романом. Куда он ехал и зачем? Почему бежал от той жизни, что дарила ему спокойствие? Почему хотел вновь ворваться в мир, где царят пули? Что его тянуло к этой жизни, где твоя жизнь оборваться может в любой момент? Почему бы не остановиться и, наконец, обзавестись своим домом? Неужели это так сложно? Куда он сейчас мчится? Навстречу чему? С чем или кем он хочет еще встретиться? Неужели ему было мало этих десяти лет скитаний и непониманий? Он рожден для сцены. Почему бы не признать ему этого? Антон откинул все мысли в своей голове. Прошлое лучше оставить в прошлом и не ворошить его. Он сосредоточился на дороге и том, что может ему принести будущее. Через боль стать лучшим во всем. Однако, его мысли незаметно притекли к тем временам, когда он шутил и выступал перед публикой через страх. Прямо как сейчас через страх боли защищать всех, кого только возможно. Да, пусть прошлое будет прошлым. Но его тайные мысли считали иначе. - И ты не устал еще калечить, убивать людей, корчиться от боли в собственной крови, как в формалине? – в упор решил узнать правду Позов, появляясь на переднем сиденье. Арседиан тяжело вздохнул, прикусив и без того треснутую губу. - Опять я глюки ловлю. Думал, уж избавился от них. Да нет. Если ты псих, так это на всю жизнь. - Стоит тебе повернуть обратно, и это все прекратится. Ты снова можешь почувствовать, что такое покой. И мы уйдем. - Мне уже ничего не забыть. А вы хотя бы иногда помогаете, - выслушав Арсения, признался Антон. - Поэтому мы не можем уйти из твоей головы… - Потому, что ты не хочешь забывать. Тебе так проще. - Я не хочу… - тихо согласился молодой. - Отпусти прошлое, и мы уйдем. - Обещаем, - поддержал Арса врач. - Больше не будет никаких нравоучений и советов. Будешь жить по своему уму, - перенял эстафету третий. - А если неподвластно забыть? - Тогда разворачивайся и покажи себя миру. Ты же смог сказать им, что ты Антон на самом деле. - И не важно, что ты выглядишь как бандит. Это пройдет, - заметил Арсений. - Тебе станет легче. Мы же чувствуем твои эмоции. Ты перестанешь возвращаться к нам. - Ну, конечно. Я ж псих, который ведет беседу сам с собой. - Тебе надоело быть одиноким и непонятым. - Заткнитесь уже, - вдруг разозлился Арседиан. Его мысли дошли до той точки, которую трогать не стоило. Арсений вздохнул. - Ты устал от такой жизни. Развернись и оборви ее уже. Шастун постучал по рулю, задумавшись. - Уверен, что это хорошая идея? - Мы верим в тебя, - с улыбкой проговорил Дмитрий и растворился, как туманная дымка на свету. - У тебя все получится, - ушел следом после напутствия Сергей. - Ты обязательно снова засияешь, - последним растворился Арсений. Арседиан почувствовал какое-то опустошение в своей душе, которое тут же наполнилось воспоминания. Сотнями воспоминаниями. И все только самые яркие и памятные. Они ушли из его головы, но оставили воспоминания в его душе. То, что поднимало Шастуна после каждой раны. После каждого падения. Они почувствовали в нем изменения и поняли, что больше не нужны ему, чтобы жить дальше, поэтому и заглянули сказать напутственные слова. А потом? Потом уйти из его головы, освободив там место для новых знакомств и лиц. Чтобы он мог наполниться новыми воспоминаниями. Но что-то пошло не по плану. На него слова подействовали по-другому. Точнее практически так, как они и хотели. Антон, не сбавляя скорости, выехал на встречную полосу, будто его ничему жизнь не учит, развернулся и двинулся в направлении Москвы. Обратно. Навстречу новым выпускам и шоу. Он, как и думал, нашел всех четверых в Таксим. Они неспешно ели, беседуя на абсолютно разные темы, смирившись с тем, что Антон больше не будет с ними постоянно. И для них было шоком, когда монах зашел в кафе довольно вальяжной походкой, будто перепутал улицу с подиумом. - Ты?! - Я, - с усмешкой согласился Антон, - решил еще немного полюбоваться вами. Ну, и раскрасить ваши кислые мины. Они синхронно улыбнулись и обнялись. Дружно и вместе. Почему-то именно сейчас они все поняли, что единый пазл вновь собран и уже не надо бояться за то, что он разрушится. Все хорошо. Теперь. Впереди только новые шоу и новые открытия.