1

Мой друг курил, когда становилось больно, Цитировал Гетто и Фауста знал наизусть. Он был экцентричен, манерен, расчетливИ резал сердца словами обветренных уст.

Он не был героем, скорее антигероем, Но было в нём что-то, сокрытие дерзостью речь-Холодный как сталь, обжигал почти дьявольским зноем.И резал с плеча, непривыкший былое беречь.

Он с самого детства не оправдал ожиданий Пол дюжины родственников с голубизною кровей-В семье благородных сынов, не знавших стенаний,Родился мальчишка с душою что копоть черней.

Казалось, он с детства не знал ни пощады, ни боли. Он лгал почти благородно и глядя в глаза. Он дрался всегда до капель чуть стынувшей крови, И страх в его жилах не разу не тронул лица.

Мой друг, как казалось, был редкий подлец и мерзавец. Недрогнув, играл он с сердцами и жизнью людей. Взять жизнь для него - просто фарс, лишь коротенький танец, Всего лишь игра, побеждает в ней тот, кто сильней.

Но только я знала о нём, что не знали другие. Он ночью гулял по проспектам уснувших домов, Он много курил, потому что скорость был не в силеИ бился в агонии с сердца снимая засов.

Смотря в отражение, он видел лишь оболочку. Внутри - раздробленный пазл на сотню кусков. Его не собрать, никогда не поставить ту точку, Что выбраться даст, из вросших в тело оков.