56.Дедушка

«дима ицков»Меня успокаивает наблюдение за тем, как она спит.Я чувствую себя в безопасности, никогда не думал, что кто-то сможет дать мне это ощущение. Нежно провожу тыльной стороной пальцев по ее щеке, не хочу ее будить, хотя понимаю, что прикосновения недостаточно. Милана устала.Я оставил ее без сил. На моих губах появляется высокомерная улыбка, и я хочу, чтобы она увидела ее, шутила и подкалывала меня за нее.Я знаю, что она назвала бы меня «высокомерным греческим богом».Она выглядит такой уязвимой и красивой. Ее открытость, то, с какой легкостью я могу ее прочитать, – одно из многого, что привлекло меня в ней. Мне не нужно было беспокоиться о тайных мотивах, вранье или ложных чувствах. Она настоящая, такая ясная и уверенная в своих чувствах. Это именно то, что мне всегда было нужно.Ясность, честность.Только так я могу довериться, следовать за своими чувствами, показывать их и открывать свое сердце.Целую ее лоб.– Я люблю тебя.Она немного шевелится, но продолжает спать. Наблюдая за тем, как она спит, немного чувствую себя преследователем, вспоминая о том, как все началось.Моя маленькая ведьма-преследовательница.Которая думала, что я не знаю, что она преследует меня, когда я вел себя так, будто не замечаю, что она смотрит.Стук в дверь возвращает меня к реальности. Я укрываю Милану, встаю и быстро одеваюсь, но не могу найти свою рубашку. Поэтому открываю дверь без нее.Две девушки, в которых я узнаю сестер Милана, но не могу вспомнить имена, замирают, когда видят меня.– О... – краснеет одна из них, переглядываясь с другой. – Боже, как ты хорош.– Сесилия! – ругает ее другая девушка.Сесилия прикусывает губу

– Я просто говорю правду, Камила, он знает, что он хорош, так зачем отрицать то, что он ослепительный.Я игнорирую ее комплимент.– Полагаю, вы те сестры, которые будут спать в комнате Миланы.Камила кивает.– Да, прости, что помешали.Я улыбаюсь.– Все в порядке, проходите. – Я отхожу в сторону. – Я уже ухожу, мне просто нужно найти свою рубашку.Сесилия следует за мной в комнату.– Для чего? Ты прекрасно выглядишь без рубашки.Камила хватает ее.– Сесилия! – Она с извинением смотрит на меня. – Прости, Сеси много выпила.– Все в порядке.Я поднимаю свою рубашку с пола и наклоняюсь, чтобы быстро поцеловать Милану в щеку, надеваю рубашку и смотрю на них.– Не будите ее, она измотана, у нее был насыщенный день.Камила кивает.– Хорошо.– Спокойной ночи. – Я выхожу в коридор и направляюсь к лестнице.– Дима.Я останавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто меня зовет.Сесилия медленно идет ко мне, улыбаясь.– Я...Мой голос снова холодный.– Что?– Я не понимаю... ты и она, не складывается.Эта девушка понятия не имеет, насколько холодным и прямолинейным я могу быть, она видела только мою хорошую сторону, которая проявляется исключительно с Миланой и ни с кем другим.– Ты не должна понимать, это не имеет к тебе никакого отношения.– Я знаю... – Она делает еще один шаг ко мне. – Но ты такой совершенный... а она такая...– Прекрати, – обрываю ее я. – Будь осторожна с тем, что собираешься сказать о ней.– Я не хотела сказать ничего плохого.– Если честно, меня совсем не интересует, что ты скажешь. Спокойной ночи.Я затыкаю ее и ухожу.* * *– Почему ты мне не сказал? – Лера кладет руки на талию, она расстроена. – Дима?– Не знаю.Плохие новости пришли по-разному: электронные письма и конверты с отказами. Основная причина в том, что время подачи заявки на стипендию уже истекло и эти места заняли другие студенты, которые успели подать вовремя.Милана узнала от Миши, потому что я не сказал ей, когда начал получать письма с ответами. Я не знал, как сказать ей, я уже потерял надежду, но она – нет, и я не хотел лишать ее этого.Не могу врать, отказ меня ужасно огорчает, моим единственным утешением остается то, что я смогу учиться в одном университете с ней. Я буду страдать, изучая то, что не нравится, но зато буду страдать рядом с ней.– Ты злишься на меня?Милана вздыхает и обнимает меня за шею.– Нет. – Она быстро целует меня. – Мне очень жаль, что не получилось, но у нас все еще есть то, что мы скопили за эти месяцы, мы что-нибудь придумаем.– Милана...Ее глаза находят мои.– Нет, даже не думай сдаваться.– Думаешь, я хочу сдаться? Но мы не можем цепляться за несуществующие надежды.– Ты пытался поговорить с дедушкой?– Для чего? Он уже сказал мне, что не будет встревать между мной и моим отцом.– Поговори с ним еще раз.Я качаю головой– Нет.– Дима, он – твоя последняя надежда, пожалуйста, попробуй еще раз.Вздыхаю.– Я не хочу, чтобы меня снова отвергли, – признаюсь я, опустив голову.Милана держит мое лицо, заставляя смотреть на нее.– Все будет хорошо, последняя попытка.Я нежно целую ее, мои пальцы медленно обводят ее щеки.Когда мы перестаем обниматься, я улыбаюсь ей в ответ.– Последняя попытка.Я выхожу из ее дома и направляюсь к своему.Дедушка, кажется, нисколько не удивляется, увидев меня, он сидит в кабинете моего отца, в тонкой, но обычной для него одежде: брюках и хорошо выглаженной, застегнутой рубашке.Клаудия сидит рядом с ним, смеясь над тем, что он говорит.– Привет, – немного нервно здороваюсь я. – Как дела, дедушка?Он улыбается мне.– Один день краше другого, такова старость.Я сажусь в кресло по другую сторону стола, разделяющего небольшую гостиную зону в кабинете, перед ними.– Клаудия, дочка, – мягко говорит дедушка. – Ты можешь сказать моему сыну и Сереже, чтобы они зашли в кабинет на минутку?Он зовет моего отца и Сережу? Зачем? Это хорошим не кончится.Клаудия выходит, закрыв за собой дверь.– Дедушка, я...Он поднимает руку.– Я знаю, почему ты здесь.Открываю рот, чтобы сказать, но входит мой отец, в костюме, наверное, он только что пришел с работы, вслед за ним заходит Сережа.– В чем дело, папа? Мы заняты. У нас видеоконференция через десять минут. – Отец бросает на меня быстрый взгляд, но ничего не говорит.Сережа растерян.– Отмени, – приказывает дедушка с улыбкой.Мой отец возражает:– Папа, это важно, мы...– Отмени! – дедушка повышает голос, удивляя нас.Сережа и мой отец переглядываются, и папа кивает, поэтому Сережа звонит, чтобы отменить ее. Оба садятся на другой стороне, на одинаковом расстоянии от нас с дедушкой.Отец вздыхает.– Что теперь?– Вы знаете, почему Дима здесь?Отец бросает на меня холодный взгляд.– Полагаю, чтобы снова попросить тебя о помощи.Дедушка кивает.– Так и есть.Сережа говорит:– Что, по-моему, тебя расстроило, потому что ты уже отказал ему.Я встаю.– В этом нет необходимости, дедушка, я понял.– Сядь. – Не смея перечить, я сажусь.Дедушка слегка поворачивается к моему отцу и брату.– Этот разговор куда важнее любой глупой сделки, которую вы заключаете, семья важнее любого бизнеса, и вы, кажется, забыли об этом.Все молчат, и дедушка продолжает:– Но не волнуйтесь, я здесь, чтобы напомнить вам об этом. У Димы всегда было все, ему не приходилось ни за что бороться, он никогда в жизни не работал, он обратился ко мне за помощью, и я отказал ему, чтобы посмотреть, сдастся ли он, но он превзошел мои ожидания. Этот парень работал день и ночь, вымаливая стипендии и подавая документы в течение нескольких месяцев, он боролся за то, что хочетСережа и отец с удивлением смотрят на меня.Дедушка продолжает:– Дима не только заслужил мою поддержку, он заслужил мое уважение. – Дедушка смотрит мне прямо в глаза. – Я так горжусь тобой, Дима. – Мое сердце сжимается. – Я горжусь тем, что ты носишь мою фамилию и мою кровь.Я не знаю, что сказать, дедушка перестает улыбаться, когда смотрит на моего отца.– Я глубоко разочарован в тебе, Олег.Семейное наследие? Пусть я умру на этом месте, если хоть раз считал, что семейное наследие – это что-то материальное. Семейное наследие – это верность, поддержка, любовь, из поколения в поколение. Семейное наследие – это не чертова компания.Тишина мучительна, но дедушка находит, что сказать:– Ты стал трудоголиком, чтобы пережить измены своей жены, но это не дает тебе права делать своих детей такими же несчастными, как ты.Отец сжимает кулаки.– Папа.Дедушка качает головой.– Какой позор, Олег, что сын умолял тебя о поддержке и ты все равно отвернулся от него. Я никогда не ожидал, что так в тебе разочаруюсь. – Дедушка смотрит на Сережу. – Ты заставил его изучать то, что он ненавидел, ты сделал все возможное, чтобы он стал похож на тебя, и взгляни на него. Думаешь, он счастлив?Сережа открывает рот, но дедушка поднимает руку.– Помолчи, внук, хотя ты всего лишь продукт плохого отцовского воспитания, я расстроен тем, что ты тоже отвернулся от брата, не поддержал его. Мне жаль вас обоих, и не хочу видеть такое в нашей семье.Сережа и мой отец опускают головы, мнение моего дедушки имеет для них большое значение.– Надеюсь, вы сможете чему-то научиться и стать лучше, я верю в вас.Меня поражает печаль в выражении лица моего отца и Сережи, они не решаются поднять головы.Дедушка снова смотрит на меня.– Я начал процесс зачисления в медицинский университет, о котором ты рассказывал Миша. – Дедушка протягивает мне белый конверт. – Это банковский счет на твое имя, там достаточно средств на твою учебу, университетские расходы, а внутри ключ от квартиры, которую я купил тебе возле кампуса. Ты можешь полностью на меня рассчитывать, и мне жаль, что тебе пришлось увидеть, как твой отец отвернулся от тебя. Хорошо, что ты понял, что такое не иметь ни гроша и работать ради мечты. Ты станешь отличным доктором, Дима.Я не могу пошевелиться, я не знаю, что сказать. Из всех сценариев, которые я себе представлял, этот никогда не приходил мне в голову. Дедушка отряхивает руки и медленно встает.– Ну вот и все, пойду немного отдохну.Опустив голову, отец выходит за ним. Я все еще сижу с конвертом в руке, пытаясь осознать.Сережа встает.– Прости.Я редко слышал от него это слово.Сережа проводит рукой по лицу.– Мне очень жаль, и я рад, что хотя бы ты можешь достичь чего хочешь. – Он с грустью улыбается. – Ты это заслужил, Дима. У тебя есть сила, которой у меня не было, когда мне навязали то, что я должен делать, дедушка совершенно прав, что восхищается тобой.– Никогда не поздно изменить свою жизнь,Сережа.В его грустной улыбке заметно уныние.– Мне уже поздно. Удачи, брат.И он уходит, оставляя меня одного.Я не знаю, что чувствую – эмоции смешались, но в самой главной из них я узнаю счастье.У меня получилось.Я стану врачом.Я буду изучать то, что хочу, я буду спасать жизни.Лишь мысль о девушке с честными глазами омрачает мое счастье. Девушке, которая ждет, когда я позвоню и расскажу, как все прошло, которую я люблю и которая будет в милях от меня, когда начнется учеба.Дедушка ошибся только в одном, у меня никогда не было всего, и этот раз, похоже, не исключение