10.Ссора

Не паникуй, Милана!Не паникуй!– Ох! – Я начинаю паниковать, расхаживая туда-сюда по комнате.Нервно кусая ногти, смотрю на Мишу,который улетел куда-то далеко за пределы страны. Дима взбешен и идет за мной. Технологии, я вас ненавижу! Слишком много от вас проблем в последнее время.– Хорошо, успокойся, Милана.Дыши, решай проблемы по мере поступления, – говорю я себе, взъерошивая волосы. – Если он придет, ты не откроешь ему дверь, и точка, все в порядке.Сажусь на край кровати и делаю глубокий вдох.

Не знаю, сколько проходит времени, но я зеваю. Проверяю свой телефон и телефон Миши,но не вижу никаких уведомлений и даже пропущенных. Неужели Дима успокоился? Часы на моей тумбочке показывают время: 2:43 ночи. Да уж, время пролетело быстро.Захожу в ванную и с болью смотрю на свое отражение. Выгляжу ужасно. Красные глаза, грязные каштановые волосы с торчащими в разные стороны прядями. Подводка стекла под глаза, и теперь я похожа на Джокера. Можно идти на улицу пугать людей. Когда я успела превратиться из красотки в это?Это все алкоголь, дорогаяЗавязываю волосы в грязный пучок и смываю макияж. Босиком выхожу из ванной и направляюсь к своей кровати. Я сижу в стороне от Миши и почти засыпаю. Я измотана, первый поход в клуб – слишком большое событие для моей несчастной души. Странно, что я еще не отрубилась. Вздыхаю и растираю лицо, глаза медленно закрываются, и я слегка мерзну от ветерка, проникающего через открытое окно. И тут я с ужасом открываю глаза. Вспоминаю, как Дима залез в мою комнату через окно.Подбегаю к окну, но на полпути резко останавливаюсь. Сквозь шторы отчетливо виден чей-то силуэт. Дима запрыгивает в мою комнату, убирая шторы.Fuck!Как сказала бы Лера в своих попытках говорить по-английски.Дима Ицков в моей комнате. Как и прежде, от его роста моя комната становится крошечной. Он все еще в серой рубашке с закатанными рукавами, которая так ему идет. От его холодного взгляда у меня мурашки по коже. Он взбешен, сильно взбешен. Он напряжен, его губы сомкнуты, руки сжаты в кулаки. Язык его тела говорит о том, что мне нужно быть очень осторожной, чтобы не стать ужином этого греческого бога.– Где он? – кричит Дима.Я сглатываю и медленно приближаюсь к нему.– Дима, позволь мне объяснить тебе, что произошло.Дима отталкивает меня в сторону и идет к кровати.– Не нужно ничего мне объяснять. – Его глаза скользят по облёванной одежде брата на полу. – Ты напоила его?– Это случайно получилось.– Ты оставила меня со стояком и ушла спаивать моего младшего брата?– Это...– Случайно получилось? Как ты можешь быть такой безответственной? – Он трясет брата, но Миша только бормочет что-то о том, что любит маму, и прячет голову под подушку. – Посмотри на него! – Он выпрямляется и сердито смотрит на меня. – Ты нарочно это сделала? Ты так хотела испортить мне вечер?Он подходит ко мне, но я не отступаю, не позволю ему запугать меня.– Послушай меня внимательно, Дима,это был несчастный случай, я заказала себе шоты, а твой брат подумал, что они для него. С непривычки ему хватило малой дозы.– Ты надеешься, что я в это поверю?Я усмехаюсь.– Веришь ты мне или нет, мне все равно, я говорю правду.Дима кажется удивленным, но улыбается.– А у нежной девочки есть характер.– Я не девочка, и если ты не извинишься за то, что накричал на меня и залез в мою комнату, я не буду с тобой разговаривать. Уходи.– Извиниться?– Да.Дима вздыхает, но ничего не говорит, поэтому говорю я.– Твой брат не скоро воскреснет, так что предлагаю дать ему проспаться и потом прийти за ним.– Позволить ему спать с тобой? Через мой труп.– Ты будто ревнуешь.Дима встает с улыбкой – он неуравновешенный.– А ты бы этого хотела.Он подходит ко мне, и я осторожно наблюдаю за ним.– Что ты делаешь?Дима берет мою руку, подносит к своему лицу и нежно ее целует.– Извиняюсь. – Он целует мою руку и безотрывно смотрит на меня. – Прости, Милана.Мне хочется сказать ему, что извинений недостаточно, но этот нежный жест и его взгляд обезоруживают меня. Ярость улетучивается, и в животе снова легкое покалывание. Оно всегда наполняет меня, когда я рядом с Димой.Я убираю руку.– Ты сошел с ума, понимаешь?Дима пожимает плечами.– Нет, я просто умею признавать свои ошибки.Я отхожу от него, потому что вспоминаю, каким возбужденным оставила его в баре.Не думай об этом сейчас! Делаю вид, что проверяю Мишу и поправляю простыню. Дима подходит к кровати с другой стороны, и я вижу, что он разувается.– Какого черта ты делаешь? – Он ничего не говорит, снимает туфли и начинает расстегивать рубашку. –Дима!– Ты же не думаешь, что я смогу уйти в таком состоянии? – Он так мило на меня смотрит, что я перестаю дышать. – Кроме того, неприлично спать с мужчиной одной.– А с двумя прилично?Дима не отвечает и снимает рубашку.Боже мой, святая покровительница пресса!Я чувствую, что краснею как помидор. У Димы вся грудь в татуировках.Его пальцы касаются пуговицы брюк.– Нет! Если ты снимешь штаны, спать будешь на полу.Дима криво усмехнулся.– Боишься, что не сможешь удержаться?– Конечно нет.– И?– Просто не снимай.Он поднимает руки в знак послушания.– Как скажешь. Пойдем, пора спать, ведьма.Я изо всех сил стараюсь не смотреть на тело Димы. Дима без рубашки в моей комнате. Это слишком для меня.Он ложится посередине и оставляет мне достаточно места с краю. Повезло, что у меня большая кровать и Миша свернулся в углу, иначе мы бы все не поместились. Я нервничаю и осторожно ложусь на спину рядом с Димой,пока он весело смотрит на меня. Я смотрю в потолок, стараясь не двигаться, рукой чувствуя тепло его тела.Я умру от сексуального напряжения. Беру подушку и кладу ее между нами, чтобы чувствовать себя в безопасности.Дима смеется.– Подушка? Серьезно?Я закрываю глаза.– Спокойной ночи,Дима.Через несколько мгновений чувствую, что Дима выдергивает подушку, а затем плотно прижимает меня к себе. Чувствую его спиной, все его тело. Дима еще сильнее прижимает меня, его дыхание ласкает мое ухо.– Спокойной ночи? Ночь только начинается, ведьма. И у тебя передо мной должок.Святая покровительница пресса, защити меня