8.Зал свечей

Когда в венах столько алкоголя, трудно быть сексуальной.Но нужно собраться с силами – я хочу отомстить Дима. Он уже дважды меня обломал, и я не могу позволить ему дальше так поступать с невинными душами.Невинные души...Я и вправду пьяна, разве могу я быть невинной, зная, чем занимаюсь по ночам в своей комнате. Краснею, вспоминая, как касаюсь себя и думаю об Диме. В свою защиту могу сказать, что Дима первый мужчина, с которым я столкнулась, когда начала взрослеть. Он сам виноват, что попался мне на глаза, когда во мне зашкаливал уровень гормонов.Поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он мог хорошо меня рассмотреть. Во мне, конечно, ничего особенного, но у меня хорошая фигура и упругая задница. Пот катится по вырезу платья, лбу и щекам. От жажды я все чаще облизываю сухие губы. Не знаю, сколько проходит времени, но когда снова поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Димы,его там больше нет. Сердце бешено бьется, пока я пытаюсь его найти. Куда он делся?Он спустился по лестнице и идет ко мне? И что мне тогда делать?Это не входило в мой план по соблазнению. Какая ты глупая, Милана,вечно лезешь в игры, в которые не умеешь играть. Я это так не оставлю. Решительно иду к лестнице, где застыл охранник. Он бросает на меня усталый взгляд.– VIP-зона.– Знаю, – неохотно отвечаю, – но там друг, и он сказал, чтобы я поднялась.– Ты надеешься, что я поверю в это?– Это правда, он разозлится, если узнает, что ты меня здесь задерживаешь. – скрещиваю руки на груди – Если твой друг хочет, чтобы ты поднялась, он должен за тобой спуститься. Таковы правила.– Это займет всего секунду, – умоляю, но охранник не обращает на меня внимания. Поэтому я пытаюсь пройти мимо него, и он останавливает меня.– Отпусти меня. – Изо всех сил стараюсь вырваться, но охранник еще крепче сжимает мое запястье.– Она сказала, чтобы ты ее отпустил, – слышу сладкий голос. Смотрю через плечо и вижу серьезного, хорошо одетого Мишу.– Это не твое дело, – грубо отвечает охранник.Выражение лица Миши доброе, но уверенное.– Если на тебя заявят о нападении, сомневаюсь, что ты избежишь последствий.Охранник насмешливо фыркает.– Если ты пытаешься напугать меня, ты только позоришься, сопляк.Я бросаю взгляд на охранника. Разве он не знает, кто такой Миша ? Может, Аполлон и выглядит как ребенок, но он принадлежит к одной из самых влиятельных семей в штате.Миша рассмеялся.– Сопляк?Охранник продолжает стоять на своем, я пытаюсь вырваться, но он только крепче сжимает мою руку.– Да, почему бы тебе не лезть не в свое дело?– Миша,все в порядке. Я попыталась подняться, хотя он сказал мне нет. – Я смотрю на охранника. – Не могли бы вы меня отпустить?На секунду кажется, будто охранник раскаивается, и затем он отпускает меня.– Извините.Когда мы отходим от охранника,Миша осматривает мою руку. Она красная, но не фиолетовая.– Ты в порядке?– Да, спасибо.– Если бы он не извинился, я бы его уволил.– Уволил? Это твой бар?– Нет, – покачал головой Миша.– Брата.Настала моя очередь удивляться.– Димы?Миша трясет головой.–Дима и бар? Нет, мама бы не позволила. Это бар Сережи.А, старшего брата.– Не волнуйся, я уже написал сереже , он едет сюда.Отчасти мне жаль охранника, но потом я вспоминаю, как грубо он ко мне отнесся, и жалость проходит.Так, погодите...Сережа едет сюда...И у меня сейчас в венах алкоголя больше, чем крови.Небольшая ссора с охранником заставила меня немного протрезветь, но я все еще очень пьяна. Я понимаю это, когда с трудом поднимаюсь по лестнице. В горле появляется комок от того, что могу встретить Диму здесь, наверху. В VIP-зоне красиво: стеклянные столы и удобные кресла, официанты обслуживают богатых посетителей. В глубине зала я вижу багровые шторы, за которыми скрывается темнота.Миша проводит меня к одному из кресел перед пустым столом.– Присаживайся, хочешь что-нибудь?Я чешу голову, пытаясь вспомнить, что пила с Лерой.но она дала мне столько коктейлей, что я уже все забыла.Я помню только один из-за его причудливого названия: «Оргазм». Но я ни за что не произнесу это слово при Мише.– Что посоветуешьМиша одаривает меня невинной улыбкой.– Я не пью, но мои братья любят виски.– Тогда немного виски.Миша делает заказ официанту, а затем садится рядом со мной. Я нервничаю, сложив руки на коленях.– Мне очень жаль, что так вышло с охранником, – извиняется Миша и смотрит на меня нежным взглядом. – Иногда нанимают абы кого.– Все в порядке, мне тоже не стоило пытаться прорваться наверх.– Я попрошу Сережу дать тебе пропуск, чтобы ты могла подниматься, когда захочешь.– Спасибо, но ты не обязан этого делать.– Эй, мы выросли, играя через общий забор. – Это правда, хоть мы и не друзья, я помню, как мы вместе играли и болтали через забор.– Не думала, что ты это запомнил, ты был таким маленьким.– Конечно, я помню, я помню о тебе все.Его тон заставляет меня нервничать.Миша  замечает выражение моего лица и говорит:– Знаю, это звучит странно, но у меня просто хорошая память.Я улыбаюсь ему, чтобы успокоить.– Не волнуйся.Уж кому, но точно не мне тебя судить. Официант приносит виски, я глотаю через силу. Отвратительно.Я с любопытством смотрю на багровые занавески.– А что там?Миша  почесывает голову, но тут звонит его телефон, он встает и уходит, чтобы ответить на звонок. Я не могу отвести взгляд от штор, и любопытство, как всегда, берет надо мной верх. Что же там? Миша все еще говорит по телефону, поэтому я встаю, чтобы отправиться в это таинственное место.Когда я прохожу через шторы, меня окутывает темнота, и глазам трудно привыкнуть к слабому свету горящих свечей. Я вижу, как парочки целуются и лапают друг друга на расставленных тут и там диванах. Некоторые занимаются сексом через одежду, вау, это для меня чересчур. Здесь столько штор, что я уже не знаю, где выход, и боюсь открыть занавеску, помешав какой-нибудь парочке, которая неизвестно чем там занимается. Я иду на еле различимый образ стеклянной двери и надеюсь, что это выход. Но то, что я вижу за ней, обескураживает меня.Дима.Он сидит на стуле, откинув голову и закрыв глаза. Осторожно и совсем бесшумно я выхожу на балкон.Дима так красив с закрытыми глазами, так невинен. Он вытянул свои длинные ноги, в одной руке держит стакан виски, а другой безуспешно пытается спрятать эрекцию, из-за чего явно расстроен. Очевидно, он пытается успокоить своего маленького друга, подышав свежим воздухом, но, похоже, это не помогает. Я победоносно улыбаюсь.Значит, ты поддаешься моим чарам, мой греческий бог.Я откашливаюсь, Дима открывает глаза и поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Я не могу перестать улыбаться, и, кажется, он это замечает.– Почему я не удивлен, что ты здесь? – говорит он весело и выпрямляется на стуле.– Вышел подышать? – спрашиваю я и слегка смеюсь.Дима проводит рукой по подбородку.– Думаешь, это из-за тебя?Я скрещиваю руки на груди.– Уверена.– Почему ты так уверена? Может быть, я целовался с красивой девушкой.Я продолжаю улыбаться.– Уверена из-за того, как ты смотришь на меня.Дима встает во весь свой рост, и моя храбрость меркнет.– И как я смотрю на тебя?– Будто вот-вот меня поцелуешьДима хрипло смеется. Как же сексуально это звучит!– Ты бредишь, может, из-за алкоголя.– Ты так считаешь? – Я толкаю его, и он падает на стул. Он безотрывно смотрит на меня, пока я подхожу к нему и сажусь сверху. Чувствую, как сильно у него стоит, и кусаю нижнюю губу. Наши лица близко друг к другу, и от этого мое бедное сердце бьется как сумасшедшее.Он улыбается, демонстрируя свои идеальные зубы.– Что ты делаешь, ведьма?Я не отвечаю и зарываюсь лицом в его шею. Как вкусно пахнет его тело в сочетании с дорогим парфюмом. Мои губы соприкасаются с нежной кожей его шеи, и он вздрагивает. Мое дыхание учащается, когда я оставляю влажные поцелуи на его шее, затем заставляю его поставить стакан на пол и кладу его руки на мою задницу.Дима вздыхает, и я продолжаю истязать его шею. Его руки страстно сжимают мое тело, я чувствую, как он еще крепче прижимается к моей промежности. Поэтому я начинаю мягко двигаться на нем, соблазнять, мучить.Слабый стон срывается с его губ, я улыбаюсь и приближаюсь ртом к его уху.– Дима– шепчу я, и он еще крепче прижимает меня к себе.Я отрываюсь от его шеи и смотрю прямо в глаза: в них обезоруживающая страсть. Мы касаемся носами, и наши частые вдохи смешиваются.– Ты хочешь меня? – спрашиваю я, облизывая губы.– Да, я хочу тебя, ведьма.Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, и, когда наши губы почти соприкасаются, откидываю голову назад и резко встаю. Дима озадаченно смотрит на меня, а я самодовольно улыбаюсь в ответ.– Карма – дерьмо, греческий бог.И, чувствуя себя королевой мира, возвращаюсь в зал