4.Кладбище

Дима стоит передо мной в темно-синей толстовке своей футбольной команды, из-под которой виднеется зеленая футболка. Он держит одной рукой над головой зонтик, другая рука в кармане. Выглядит, как ему и пристало: богатый и стильный.Он спокоен, будто не напугал меня до потери сознания. Я впервые оказалась перед ним, меня пугает его высокий рост, он смотрит пронзительно и холодно.– Ты меня напугал, – упрекаю я его, держа руку на груди.Он ничего не говорит, только смотрит на меня. Спустя несколько секунд, которые кажутся вечностью, он насмешливо улыбается.– Ты это заслужила.– Почему?– Ты знаешь почему. – Он разворачивается и идет обратно к склепам. О нет, я ни в коем случае не останусь здесь одна.– Подожди! – Я торопливо следую за ним, он игнорирует меня, похоже, его не волнует, что я плетусь за ним, как потерянный щенок.Дима выходит на поляну и садится на чью-то могилу, отложив зонт в сторону. Я стою и смотрю на него, как идиотка. Он достает из кармана портсигар и зажигалку. Я знаю о его привычке. Если бы я о ней не знала, какая из меня преследовательница

Он закуривает, а затем медленно выпускает белый дым изо рта. Он смотрит в никуда, кажется, будто он глубоко погружен в свои мысли. Зачем уходить так далеко, чтобы просто покурить? Хотя его родителям точно бы не понравилось, что их сын-спортсмен курит, я знаю, что он делает это втайне.– Ты собираешься простоять там всю ночь?Как у такого молодого человека может быть такой равнодушный голос?Я сажусь на могилу перед ним, держась на расстоянии. Он смотрит на меня и выдыхает дым. Я сглатываю слюну и пытаюсь осознать, что происходит, но точно понимаю, что не могу идти одна по этой темной дороге.– Жду, пока ты закончишь, чтобы не возвращаться одной. – Я чувствую необходимость уточнить, почему я все еще здесь.В свете маленьких оранжевых кладбищенских ламп я вижу его ухмылку.– Что ты здесь делаешь, Милана? – Когда я слышу, как он произносит мое имя, у меня появляется странное ощущение в груди.– Пришла навестить своего родственника.-Лгунья, лгунья.Дима приподнимает бровь.– Да ну?– Да... дальнего родственника.Дима кивает, бросает окурок на землю и наступает на него.– Ты решила навестить этого родственника одна, ночью и под дождем?– Да, я не сразу поняла, что уже так поздно.Дима наклоняется вперед, оперевшись локтями о колени, и пристально смотрит на меня.– Лгунья.– Что, прости?– Мы оба знаем, что ты врешь.Я перебираю руки на коленях.– Это не так.Он встает. Сидя перед ним, я чувствую себя беспомощной и поэтому тоже встаю. Мы стоим лицом к лицу, мое дыхание учащается и сбивается.– Почему ты следишь за мной?Я облизываю губы.– Не понимаю, о чем ты.Дима приближается ко мне, и я трусливо отступаю, пока не упираюсь спиной в какой-то склеп. Он ставит руку на стену рядом с моей головой, заставляя меня немного подпрыгнуть.– У меня нет времени на твои дурацкие игры, отвечай.Мое дыхание сбивается еще больше.– Правда, не понимаю, о чем ты говоришь, я просто пришла навестить моего... Ну...– Лгунья.От близости к нему у меня заходится сердце.– Я могу ходить где хочу.Дима берет меня за подбородок, заставляет меня поднять голову и посмотреть на него. Я чувствую его теплое прикосновение на своей холодной коже. Я перестаю дышать. Его влажные волосы прилипают к идеальному бледному лицу, на котором розовеют влажные губы. Это невыносимо. Мне издалека было тяжело на него смотреть, а уж так близко...Самодовольная улыбка появляется на его губах.– Думаешь, я не знаю о том, что ты с детства в меня влюблена?Мои щеки горят от стыда, я пытаюсь спрятаться, но Дима продолжает нежно придерживать мой подбородок.– Отпусти меня, – требую я и убираю его руку. Однако он продолжает стоять передо мной, и его взгляд обезоруживает мое сердце.– Ты никуда не пойдешь, пока не ответишь мне. – Его голос источает уверенность– Я не знаю, о чем ты, – повторяю я, стараясь не обращать внимания на тепло его тела.– Давай освежим твою память? – Мне это совсем не нравится. – Ты преследуешь меня,Милана.– Когда я слышу, как он произносит мое имя, меня бросает в холод. – В твоем компьютере полно фотографий с моей страницы Facebook, а пароль от Wi-Fi – мой псевдоним.Я не знаю, что сказать, – ему все известно. От стыда я теряю дар речи.– Я... – Мне нечего ответить. Конечно, Дима мог узнать о моих чувствах, все-таки он взломал мой компьютер.Я теряюсь. Он выглядит победителем и полностью контролирует ситуацию. Я вижу его насмешку и высокомерие.Дима наслаждается тем, что загнал меня в угол и застыдил. Он ждет, что я буду все отрицать, опущу голову и позволю ему высмеять мой позор.И тогда во мне что-то перещелкивает. Я решаю дать ему отпор и лишить его такого удовольствия. Я устала быть застенчивой, прятаться за шутками и сарказмом. Я хочу доказать этому красавчику, что он во мне ошибся, что я сильная, независимая девушка. Я обычно веду себя так, когда чувствую, что меня загнали в угол, – это похоже на защитный механизм. Хватит прятаться в тени, хватить скрывать свои мысли и чувства, боясь быть отвергнутой!Поэтому я поднимаю взгляд и смотрю прямо в эти бездонные зеленые глаза.– Да, я тебя преследую.Сказать, что Дима ошеломлен, мало. Победоносная насмешка на его лице сменяется полной растерянностью. Его руки отпускают мои, и он отступает.Я ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.– А чего такой удивленный, красавчик? – Он молчит.Дамы и господа, я,Милана Мендоса, лишила своего краша дара речи.Дима приходит в себя, проводя рукой по челюсти, будто бы осмысляя происходящее.– Должен признаться, не ожидал.Я пожимаю плечами.– Знаю. – Не могу перестать улыбаться из-за того, что теперь я контролирую ситуацию.Дима облизывает губы.– Можно узнать, почему ты меня преследуешь?– Разве это не очевидно? – весело отвечаю я. – Потому что ты мне нравишься.Глаза Димы чуть не выпрыгивают из орбит.– С каких это пор ты такая... откровенная?С тех пор, как ты загнал меня в угол и попытался унизить.Я провожу рукой по влажным волосам и подмигиваю ему.– Всегда.Дима тихо рассмеялся.– Я думал, что ты еще одна тихая, замкнутая девушка, которая строит из себя невинную овечку, но кажется, что ты вроде интересная.– Вроде? – фыркаю я. – Да я самая интересная девушка, которую ты когда-либо встречал.– И, насколько вижу, у тебя приличная самооценка.– Так и есть.Дима снова подходит ко мне, но на этот раз я не отступаю.– И что эта интересная девушка хочет от меня?– Ты не понимаешь? Я думала, у тебя самый высокий IQ в округе.Дима хохочет, его смех эхом раздается в склепах.– Удивительно, сколько ты знаешь обо мне, и, конечно, я понимаю, просто хочу, чтобы ты это сказала.– Думаю, я сказала уже достаточно, теперь твоя очередь угадывать, чего я хочу.Дима наклоняется ко мне, пока наши лица не оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга; мне все еще трудно быть с ним так близко, и я сглатываю

– Хочешь побывать в моей комнате? – Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, поэтому толкаю его и качаю головой.– Нет, спасибо.Дима хмурится.– Тогда чего ты хочешь?– Все просто, – говорю я небрежно, – чтобы ты влюбился в меня.Во второй раз за эту ночь Дима так хохочет. Не знаю, почему ему так весело, я ведь не шучу, но я не возмущаюсь, когда слышу его бесподобный смех.Когда Дима перестает смеяться, он бросает на меня странный взгляд.– Ты сошла с ума. Зачем мне в тебя влюбляться? Ты даже не в моем вкусе.– Это мы еще посмотрим. – Я подмигиваю ему. – Может быть, я сумасшедшая, но очень серьезно настроена.– Я это вижу. – Он разворачивается и идет к могиле, на которой до этого сидел.Пытаясь разрядить обстановку, я говорю.– Зачем ты пришел сюда в такое время?– Здесь тихо и людей нет.– Тебе нравится быть одному?Дима  бросает на меня взгляд и берет в губы еще одну сигарету, в губы, которые я так хочу поцеловать.– Скажем так.Теперь я понимаю, как плохо знаю Диму,несмотря на то, что годами преследую его.– Почему ты все еще здесь? – Его вопрос меня задевает. Он хочет, чтобы я ушла?– Я боюсь возвращаться одна.Дима выдыхает сигаретный дым и показывает рядом с собой.– Присядь, не бойся. Учитывая ситуацию, это я должен тебя бояться, маленькая маньячка.Я сглатываю, краснею, но подчиняюсь, словно марионетка. Сажусь рядом с ним, он продолжает курить. Мы молчим, и я все еще не могу поверить, что все рассказала Диме.Я немного дрожу. Уже ночь, но даже в такой темноте я все вижу. Луна выглянула из-за черных туч и освещает кладбище. Не самое романтичное место в мире, но рядом с Димой  можно и потерпеть.Я смотрю на его профиль, пока он смотрит вдаль. Боже, как он красив. Словно почувствовав мой взгляд, Дима поворачивается ко мне.– Что?– Ничего. – Я отвожу взгляд.– Любишь читать? – Его вопрос застает меня врасплох.– Да. Откуда ты знаешь?– В твоем компьютере было много всего, как в электронном дневнике.– Ты еще не извинился за взлом моего компа.– И не извинюсь.– Ты понимаешь, что нарушил федеральное законодательство?– Ты нарушила как минимум три закона, преследуя меня, знаешь?– Справедливо.У меня звонит телефон, и я быстро отвечаю. Это Лера.– Твоя мама спрашивает меня, во сколько ты будешь дома.– Скажи, что я иду.– Где ты, черт возьми? Я знаю, что тренировка давно закончилась.– Я... – Бросаю взгляд на Ареса, и он одаривает меня ехидной улыбкой. – Я в пекарне, ужасно захотелось пончиков.Ага, пончиков.– Пончиков? Но ты ненавидишь пончики...Я кусаю губы

– Просто скажи маме, что я уже иду. – Я бросаю трубку, прежде чем Лера успевает задать мне другой вопрос.Дима улыбается, и я не могу не думать о том, каково это – целоваться с ним.– Ты солгала лучшей подруге, неужели я твой секрет?– Нет, просто... Сложно объяснить все по телефону. – До того, как он начнет спрашивать, что я сказала бы Лере,говорю: – Можешь... проводить меня? Хотя бы до улицы, дальше я могу дойти одна.– Да, конечно, но ты мне за это заплатишь. – Он встает.– Заплачу?– Да. – Он берет зонтик и направляет его на меня, заставляя меня сделать шаг назад, чтобы кончик не коснулся моей груди. – Я поцелую тебя там, где я захочу.Мои щеки пылают.– Это... это чересчур, не думаешь?– Боишься? – говорит он насмешливо. – Или твоя общительность и смелость были просто актерской игрой?Я прищуриваюсь.– Нет, просто мне кажется, что это слишком высокая цена.Он пожимает плечами.– Тогда наслаждайся прогулкой в темноте. – Он снова садится, но краем глаза следит за мной, чтобы я не ушла одна. Даже если я не дам себя поцеловать, я знаю, что он не отпустит меня одну, но кого я обманываю? Я хочу этого поцелуя каждой клеточкой тела.– Подожди, – говорю я, пытаясь казаться веселой. – Ладно.Дима снова поворачивается ко мне.– Правда?– Да!Мое сердце вот-вот остановится.– П-пойдем?Дима медленно облизывает губы.– Я должен для начала убедиться.– Я уже сказала, что заплачу.Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.– Даешь слово?– Да.– Посмотрим, правда ли это.– Что?.. – Вздох срывается с моих губ, когда Дима наклоняется к моей шее и я чувствую прикосновение его волос. – Дима,что ты?.. – Мой голос срывается, я ломаюсь от того, как он близко.Его горячее дыхание ласкает мою шею, я возбуждаюсь и инстинктивно приближаюсь к нему.– Нервничаешь, Милана?– шепчет он мне в ухо, это восхитительно.Не могу поверить, что Дима так близко, он дышит мне в шею и держит меня за талию. Это что, сон?– Это не сон.Боже.Я сказала это вслух.Мне невыносимо стыдно, но когда губы Димы прикасаются к моей шее, я забываю обо всем. Дима оставляет влажные поцелуи на моей коже, доходит до мочки уха и слегка ее посасывает. У меня подкашиваются ноги, и если бы Дима не держал меня так крепко, я бы уже упала. Что он делает со мной?Я дрожу, удовольствие пронзает мое тело, и я не могу дышать. Низ живота начинает тянуть, и я не могу поверить, что все это из-за поцелуя в шею. Дыхание Димы учащается, видимо, не только на меня это так влияет. Дима переходит от шеи к лицу и спускается по щеке, пока не касается губами уголков моего рта. Я приоткрываю губы, надеясь на поцелуй, но этого не происходит.Дима отстраняется и одаривает меня самодовольной улыбкой.– Пойдем.Я взволнованно и часто дышу. И это все? Я хочу спросить его, но останавливаю себя.Дима поднимает зонтик и идет как ни в чем не бывало. Собравшись с силами, я неохотно следую за ним.Я знаю, что это только начало чего-то, с чем я могу не справиться, но по крайней мере постараюсь