~их лепестков...~

Джонхан медленно открыл глаза...

 Первое, что он почувствовал — это тепло солнечного света, который мягко заливал комнату. Лучи проникали сквозь прозрачное окно, освещая всё вокруг — его лицо, комнату, пространство внутри и снаружи. Он сидел в инвалидной коляске прямо перед окном, и взгляд его медленно скользил по небу, где облака плыли лениво и безмятежно. Слеза скатилась по его щеке — тонкая, прозрачная, словно капля дождя на стекле.

— Знаешь, мне так к тебе хочется. Невероятно хочется... — слова застряли в горле.

Прошло уже два месяца с той страшной аварии. 

Время словно остановилось в его сердце.

 Сынчоль погиб...

 Его больше нет среди них.

 Но ощущение его присутствия не исчезло — оно проникло во все уголки жизни Джонхана.

— Тебя настолько нет... — шептал он тихо, —  что ты везде: в чужих словах, в течение под кожей... Ты мне не снишься — в этом нет нужды. Ты наяву мерещишься мне в прохожих... — голос его дрожал от боли и тоски.

Он вспомнил тот день: он сидел рядом с парнем и смотрел на его скулы, ямочки на щеках и яркие глаза — запечатлел всё это в памяти навсегда. Он держал его за руку и всматривался в каждый миллиметр лица, чтобы запомнить навсегда этот момент. А Сынчоль с усмешкой спрашивал:

— Зачем тебе меня запоминать? Я же рядом... 

Был... 

Ты был рядом...

Сынчоль уже ушёл из этого мира. И завтра его не будет — и через год тоже не будет. Но когда Джонхан был с ним рядом — он чувствовал себя живым. 

А сейчас Джонхан морально и душевно мёртв, хоть физически и остался в живых...

Внутри него между сердцем и рёбрами есть небольшая щель — глубже любого океана. Там хранится память о нём: недописанный роман их любви, незавершённая история.

Джонхан медленно подошёл к столу, взял таблетки и высыпал горсть себе в руку.

— Будущее без тебя — это мир без цветов... — проговорил он и выпил все таблетки.

В комнате повисла тишина — тишина утраты...

Жаль мы не начнём с чистого листа.

У нас больше не будет общего мира.

Сладких снов тебе, мой родной.

Извини, что так сильно любил...

Я иду к тебе, милый...