I

Чонвон шёл на встречу с другом, с которым довольно долго не виделся из-за летних каникул. Одноклассник его должен быть уже около остановки, а сам Ян опаздывал из-за вредного братика, который все нервы его испепелил идиотскими шутками и угрозами. Рики был очень неприятным мальчиком, в свои семнадцать вёл себя словно ему тринадцать, да и сам по себе был ужасно высокомерным и эгоистичным, за что его не любили другие. Откуда у него только друг Сону появился — загадка. Как и предполагалось, Джеюн сидел на остановке, держа в руках какую-то коробку. Подошедший шатен оживил блондина с вьющимися волосами, что тот сразу же протянул коробочку с широкой улыбкой.

— С прошедшим днём рождения,— напомнил и удивил младшего,— куда пойдём? Хочу пиццы, пошли покушаем пиццу.

— Пошли,— тут же хихикнул, показывая свои ямочки.

Пока Чонвона не было дома, Рики решил, что стоит позвать в гости Кима, который как раз собирался погулять. Хоть родители и запрещают приводить гостей, Нишимуре это не мешало, поскольку те у бабушки с дедушкой, а Хисын, что является "сиделкой" самого японца, ничего не посмеет сказать.

Появляется куча вопросов, когда люди узнают, что в семье Ян живёт какой-то японец, однако вопросы исчезают, как только им говорят, что мальчик приёмный. Его взяли к себе в возрасте шести лет, после того, как его родители, по словам господина Яна, хотели продать сына или же просто выбросить. Органы опеки забрали Рики, а после детского дома ему казалось, что никто его здесь не любит. Да он до сих пор так считает, не особо принимая попытки родителей о нём позаботиться. Даже забота со стороны Хисына ему кажется более понятной, ведь он это делает ради денег, а вот ради чего эта корейская семья — непонятно. Чонвона же он просто ненавидит, ведь старший не привык быть чьим-то братом, поэтому особо не показывает каких-либо эмоций перед блондином. Стоит младшему появиться рядом с шатеном, как тот сразу покидает помещение, видимо, не желая находиться рядом с ним. Обидно или же просто раздражает, в любом случае их отношения просто ужасны.

Наконец пришёл Сону, который любопытно осматривал огромный особняк, о котором ходили слухи по всему городу. Кто-то говорил о духах, кто-то о коррупции, а кто-то просто о незаконных документах, в общем, на слуху этот дом. Поэтому брюнет заглядывал всюду и пытался открыть каждую дверь или ящик, словно хитрый и любопытный лис. Его отвлекал разве что говорящий Нишимура, но когда тот ушёл в туалет, гость мог спокойно подойти к запертой двери. Пытаясь её отворить, надеялся найти кучи золота и денег, однако закрыто было на ключ, которого нигде не было.

— Эй,— тут по коридору прошёлся голос довольно грубый и резкий, что аж сам парень вздрогнул и посмотрел направо, увидев посреди длинного коридора другого молодого человека, что держал в руках книги, которые переставлял из библиотеки на полки в комнате Рики,— Вы кто? Туда нельзя, если заперто, значит не Вашего ума дело, не знали?

Поставив книги на тумбу, подошёл к напуганному школьнику, что уже успел перепугаться и растеряться, чувствуя, что сейчас ему будет крышка. Желая отойти от высокого, темноволосого и статного незнакомца, что так и сверлил взглядом, Сону был вовсе потерян и забыл, где он находится.

— Вы друг Рики? Вот же...— прошипел, вздыхая и потирая переносицу утомлённо, устав уже от выходок этого японца,— спуститесь на первый этаж, тут вам делать не...

— Сону, вот ты где,— подошёл к ним сам блондин, улыбаясь Хисыну и положив руку на плечо друга,— а что вы тут делаете? О чём разговор?

— Ваш друг пытался пробраться в эту комнату, Вы же знаете, что здесь не должно быть посторонних личностей, почему он здесь?— тут же начал возмущаться старший, с каждым словом сильнее злится, однако вздыхает,— я...

Хлопок входной двери и внимательный Вон чувствует посторонний запах, а на глаза попадаются белые кеды, которых нет у Рики, ведь он предпочитает классические чёрные. Торопливо направляясь по дому, дабы узнать, где же этот гость, парень натыкается сразу на троих, что растерянно и напуганно глядят на Яна.

— Вы тут все чокнулись? А если родители узнают?— начал кричать, хватая Сону за запястье и ведя к выходу из особняка, при чём очень грубо и резко, что тому аж неприятно,— проваливай.

Только Ким хотел обуться, как входная дверь снова открывается и на пороге появляются мужчина с женщиной, чьи глаза округляются, а рты открываются от возмущения и злобы. Смотря на шатена и блондина, разъярённо подходят к ним и, хватая за футболки, ведут к их комнатам. Теперь они на домашнем аресте, причём оба, хотя сам Чонвон никак не причастен к этому. Как же он ненавидел младшего за это, ведь который раз шатену попадается за проделки Нишимуры, даже когда самого Яна и близко не было. А вот сами родители вдруг решили, что Хисына будет мало, чтобы уследить за двумя подростками, но и доверять кому попало не хотелось. Думая, как же найти ещё одного человека, который будет следить за Чонвоном и при этом не лезть в каждую дверь из любопытства, мужчина перебирал связку ключей и, вскочив со своего кресла, вышел из кабинета, торопливо оставляя ключи под ковриком.

Решил поспрашивать у знакомых и коллег, никак не находил того, чей знакомый мог бы нуждаться в деньгах. Стоит ли выставлять объявление в интернете, где его может увидеть даже вор или мошенник? Доверять всемирной паутине — в дураках остаться, поэтому надо просто обходить всех знакомых и ненароком говорить, что ему нужна няня для сына. Самого же Вона это совершенно не радовало, ведь в таком возрасте у всех уже карьера и личная жизнь построены, а ему хотят няньку нанять, что скажут друзья, когда узнают? Стыдно аж до красных щёк.Хисын вдруг подошёл к хозяину особняка и попытался как можно аккуратнее рассказать про знакомого, который хотел бы тоже найти работу, а сам он не любопытный и спокойный. Это описание не могло не обрадовать господина Яна, что тот сразу понял — примет этого молодого человека на работу без собеседования и прочих формальностей.

Первое, что напрягло Чонсона — большое количество икон, фигур святых и просто атмосфера, словно это церковь в домашних условиях. Будучи атеистом, понимал, что его бесов тут не полюбят, но если ты актёр хороший, то и из Люцифера может выйти Рафаэль*.

Благо ничего по поводу ветхого или нового завета не спрашивали, да и вообще казалось, что эта атмосфера храма была словно не господина Яна, будто он просто переехал с семьёй сюда после Иисуса, но убирать ничего не стал из старого интерьера, забив на это. Однако Пак всё равно не решался пошутить в присутствии кого-либо здесь, помимо, естественно, Хисына. Гордо выйдя в чёрных брюках и белой рубашке, блондин повертелся перед Ли, этим желая узнать его оценку по поводу внешнего вида друга. Подняв большой палец, кивнул одобряюще и пошёл в комнату Рики, чтобы позвать его на обед. Чонсон же вошёл к Чонвону, замечая, что тот всё ещё спит спиной к нему. Подходя к шатену, осмотрел его и понял, что тот не спал, а просто лежал спокойно и с открытыми глазами.

— Господин, пожалуйста, пообедайте,— попытался любезно произнести эту фразу, от которой гордость просто терзала Пака. А полученный отрицательный ответ чуть не вывел из себя,— Вам надо подкрепиться, чтобы чувствовать себя хорошо и не...

— Я сам решу, когда мне есть,— буркнул и указал на дверь,— свободны.

Теряя дар речи от такого хамства, сжал кулак и хотел им врезать избалованному мальчишке, однако сдержанно вышел, закрыв дверь.

"Ну и иди к чёрту"— пронеслось в голове и Чонсон направился на поиски Хисына. Он следил за Рики, пока тот ел, но глаза японца перешли на нового "слугу", как он их называет, а улыбка показалась очень коварной и странной. Эти двое мальчишек просто ужасны, оно и не удивительно, ведь родителям легче вложить в их воспитание деньги, нежели любовь и заботу, они ведь даже не понимают, что такое понимание и любовь, дураки в общем.

— Будь чаще с Чонвоном, даже если он этого не хочет,— дал совет старший, подойдя к другу, что продолжал жалеть о том, что пришёл сюда,— тут главные не они, а отец их. Так что если что, просто скажи, что тебе это велел господин Ян, тогда они сами заткнутся.

Внимательно слушая и запоминая информацию, чтобы позже воспользоваться советом, Чонсон кивал и поблагодарил, уходя обратно к Чонвону.

*****

*Рафаэль — второй в ряду архангелов по апокрифической книге Еноха. По еврейскому мидрашу исцелил Авраама или же избавил от боли после того, как сделал себе обрезание.