_ГЛАВА 10_

София:

Юрий вошёл в мою комнату с хмурым лицом, не отводя взгляда.— София, ко мне в кабинет зайди на минуту.

Я напряглась, почувствовала, как сердце забилось быстрее, но без лишних слов быстро встала и последовала за ним.— Что-то случилось? — спросила я тихо, стараясь не выдать волнения.Юрий молчал, лишь слегка кивнул в сторону двери, и мы вышли в коридор, где тишина казалась ещё более давящей.

Юрий взял с стола несколько бумаг и развернул их передо мной. Среди документов я заметила фотографию — это была сестра Глеба. Сердце внезапно забилось быстрее, словно кто-то резко дернул за ниточки внутри.Юрий тихо начал рассказывать:— Эта девочка живёт в другом городе, в приёмной семье. Родные родители от неё отказались — мать спилась, а про отца ничего не известно.Я слушала, стараясь не моргать, чтобы не упустить ни слова.— Она жила в детском доме, — продолжал он, — И там её удочерили люди, но, скажем так, идеальными их назвать нельзя. Обстановка была тяжёлая, и девочка не получила того, что должна была.

Я смотрела на фото и думала о том, сколько боли и одиночества скрывается за этим лицом и почему судьба так жестоко обошлась с ней.Юрий продолжил, не отрывая взгляда от бумаг:— Сейчас ей 17 лет. Она прогуливает колледж, связалась с плохой компанией и даже стоит на учёте у правоохранительных органов.Юрий продолжил, опуская взгляд на бумаги:— Девочка сбежала из дома и сейчас живёт у своей подруги. Она не общается с опекунами — те её били, и вскоре она просто ушла от них.

Я почувствовала, как сердце сжалось от тревоги и беспокойства. В голове крутились мысли — как же она смогла так сломаться, как ей помочь? Страх за девочку, за её судьбу, охватил меня целиком. Казалось, что вся эта тяжесть лежит теперь и на моих плечах.Я представила, как Глеб будет зол, когда узнает всё это — его гнев будет как буря, которая сметает всё на своём пути. Он не станет сдерживаться, его голос сорвётся с резким тоном, глаза загорятся яростью от того, что с сестрой обращаются так несправедливо и что она оказалась в такой тяжёлой ситуации.Он, наверное, будет рвать на себе волосы от бессилия и злиться на всех вокруг — на тех, кто её бросил, на опекунов, на систему, которая не смогла её защитить. И в то же время в его гневе будет прятаться глубокая боль и желание сделать всё, чтобы исправить ситуацию.Я знала: если бы он был здесь сейчас, он бы не дал этому пройти бесследно.

Юрий медленно протянул мне папку с бумагами, его взгляд был серьёзен и сосредоточен.— Передай это своему другу.Я взяла документы в руки, почувствовав холодок ответственности, который тут же опалил плечи. Взгляд Юрия не отрывался от меня, словно он проверял, насколько я готова взять на себя эту ношу.— Спасибо..., — тихо сказала я, стараясь скрыть в голосе всю ту тревогу и напряжение, что копились внутри.Без лишних слов я повернулась и вышла из кабинета, чувствуя, как шаги становятся тяжелее, а в голове роились мысли о том, что теперь всё зависит от того, как эта информация дойдёт до нужного человека.

Я набрала номер Глеба, пальцы дрожали.— Глеб...,— начала я, стараясь говорить спокойно, но голос предательски выдавал волнение. — Мне кое-что удалось узнать об Ане... Тебе нужно приехать.В трубке на секунду повисла тишина. Я почти слышала, как он напрягся, как почувствовал по моему тону, что что-то не так, что речь идёт не о пустяках. Затем раздался короткий гудок — он просто сбросил вызов.Я смотрела на телефон, понимая, что он не будет задавать вопросов. Он просто приедет.

Спустя минут тридцать я заметила в окне знакомую машину — это была его машина. Схватив папку с бумагами, я быстро вышла на улицу.Он стоял у машины, как обычно — с капюшоном, натянутым на голову, плечи напряжены.— Ты приехал.., — сказала я, пытаясь сохранить спокойствие.Он молча кивнул, не отводя взгляда.— Что ты узнала? — спросил он тихо, но в голосе звучала стальная решимость.Я глубоко вздохнула и протянула ему папку:— Вот всё, что удалось собрать.

Глеб пробежал глазами по бумагам, словно пытался выхватить из них всю правду за один миг. Его лицо с каждой секундой становилось всё более напряжённым — брови сдвинулись в жёсткую дугу, челюсть сжалась до предела, а пальцы сжимали края документов так, что казалось, они вот-вот порвутся.Внезапно он резко оторвался и с такой силой ударил кулаком по капоту машины, что металл прогнулся, оставив глубокую вмятину. Звук удара раскатился глухо и тяжело, словно гром среди ясного неба.— Чёрт! — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы.

Глеб резко кинул документы на капот машины. Он опустил голову и закрыл глаза руками, словно пытаясь удержать бурю внутри себя.Я подошла к нему осторожно и мягко положила руки ему на плечи, обнимая его за спиной.— Главное, что она жива, — тихо сказала я, чувствуя, как его напряжение начинает немного спадать. — Мы найдём её, Глеб. Мы обязательно найдём.Он не сразу ответил, но я почувствовала, как его тело немного расслабилось под моими руками.

Глеб медленно обернулся ко мне, глаза всё ещё полные напряжения и боли. Неожиданно он крепко прижал меня к себе, положив подбородок прямо на мою голову. Я удивилась и в этот момент хотелось отшатнуться, но я не сделала этого.Я обняла его в ответ, крепко прижавшись к его телу, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. В этот момент Глеб медленно поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза — в них горела холодная решимость и неукротимая ярость.— Я убью их всех.., — тихо, но с железной уверенностью произнёс он.— А я помогу тебе, — сказала, в голосе звучала стальная решимость.На мгновение Глеб улыбнулся, почти безумно, словно эта улыбка была вызовом всему миру. Он провёл рукой по моей щеке — не нежно, а словно проверяя, что я действительно с ним.

Глеб резко отстранился, услышав голос позади себя. Его тело напряглось, плечи вздыбились, а взгляд стал холодным и настороженным — он явно не ожидал чужого вмешательства.Я обернулась и увидела Эмиля. Его лицо озарила лёгкая, искренняя улыбка и я ответила ей в ответ.Но Глеб был явно не рад его появлению. Его глаза сузились, губы сжались в жёсткую линию, и в воздухе повисло напряжение, словно он готовился к обороне перед незнакомцем.— Это ещё кто такой? — холодно спросил Глеб, не скрывая подозрения и недоверия.Эмиль не растерялся, спокойно улыбнулся и ответил:— Я друг Софии. Просто пришёл узнать, как у неё дела.

Эмиль сделал шаг вперёд и улыбаясь, протянул руки, чтобы обнять меня. Но Глеб мгновенно встал передо мной, словно стена, не давая мне сделать даже шаг навстречу. Его взгляд был холодным и жёстким, тело напряжено, как натянутая нить.— Стоять., — резко сказал он, голос звучал как приказ.Я удивленно посмотрела на Глеба, а потом на Эмиля, который застыл с распростёртыми руками, не понимая, что происходит.Глеб не отводил глаз, словно охранял меня от чего-то, что сам не мог объяснить словами. — Всё нормально Глеб., — спокойно сказала я, пытаясь снять напряжение в воздухе.Глеб не ответил, не отреагировал ни словом, ни взглядом. Вместо этого он резко схватил меня за руку, сжимая крепко, и твёрдо сказал:— Нам пора ехать.Без лишних слов он повёл меня к машине, не отпуская руки, и посадил на пассажирское сиденье.Я усмехнулась и с лёгкой насмешкой сказала:— Ты что, ревнуешь??Глеб сжал руль так сильно, что пальцы побелели, и холодно произнёс:— Меньше знаешь, крепче спишь.На этом его слова оборвались, и в салоне воцарилась гнетущая тишина.

Я недовольно сжала губы и резким тоном сказала:— Ты знаешь, как ты поступил с Эмилем? Это было отвратительно. Глеб повернулся ко мне, глаза холодные, в улыбке мелькнула язвительность.— Мне похуй, — спокойно, словно произнёс самую простую истину. Я не могла поверить своим ушам, голос непроизвольно повысился:— Это мой друг! Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Он усмехнулся, с той самой жестокостью, что я уже знала:

— Мне и не нужно ничего понимать, потому что мне это не нужно. Ты должна понять одно — никакой Эмиль, никакой любой другой не подойдёт к тебе ближе, чем я позволю.— Ты сейчас серьезно? — я удивлённо посмотрела на него. — Забавно, как ты считаешь, что можешь контролировать всё и всех вокруг. Глеб не отводил взгляда, руки крепко сжимали руль, пальцы белели, голос стал ещё жёстче:— Пока мы не найдём мою сестру, никого к тебе не подпущу. Он повернулся ко мне. — Мало ли, какие твари сейчас вокруг., — усмехнулся Глеб.

Я отвернулась к окну машины, чувствовала, как напряжение крепко сжимает грудь, и тихо, с таким же раздражением пробормотала:— Господи, ну что за придурок...Взгляд скользнул по отражению стекла, послышался тихий смешок. Его глаза искрились тёмным огнём, в них было что-то хищное и дерзкое, что-то, что говорило: «Да, я придурок, и мне это нравится».

Я повернулась к Глебу, уже едва сдерживая раздражение, и спросила:— Куда мы едем?Он усмехнулся, такой хищной и злой усмешкой, что сердце застучало быстрее. Медленно повернул голову ко мне и протянул с ехидцей:— Не знаю. Я нахмурилась, почувствовала, как злость поднимается по спине:— Как это «не знаю»?Он лишь усмехнулся ещё шире, словно наслаждаясь каждой моей эмоцией. Я гневно хлопнула кулаком по сиденью:— Да ты издеваешься!? Я не выдержала — злость, накопившаяся за весь этот разговор, вырвалась наружу. Резко повернулась к Глебу и начала бить его руками, сначала по плечу, потом кулаками по груди.— Ты… просто… невозможный! — выдавила между ударами я.Машина начала вилять из стороны в сторону, Глеб с трудом удерживал руль, бросал раздражённые взгляды:— Успокойся, бешеная! Ты сдохнуть захотела? Но я не остановилась, продолжая бить, слишком много эмоций выплеснулось наружу.Вдруг он резко свернул на обочину. Из-за резкого манёвра меня бросило вперёд — и я непроизвольно поцеловала его.Наступила пауза: мы оба замерли, глаза встретились, это было случайно! Глеб медленно улыбнулся, а в его взгляде мелькнуло удивление и какой-то новый интерес.— Вот это неожиданно, — пробормотал он тихо, — Видимо, ты умеешь удивлять не только словами. Я уставилась на него с бешеным взглядом, волосы слиплись от румянца на щеках, но в голосе слышалась лишь злость:— Придурок! Глеб резко схватил меня за плечи, заставляя поднять голову и встретиться взглядом с его пронизывающими глазами. Его усмешка была дразнящей и почти насмешливой.— Это всего лишь поцелуй, а ты уже такая красная, — пробубнил он с улыбкой, глядя, как щеки мои наливаются жаром.Я отводила взгляд, но он сжал плечи крепче и подтолкнул меня, чтобы я смотрела прямо, затем хищно усмехнулся и почти шёпотом произнёс:— А что будет, если я тебя поцелую?Он медленно подтянулся к моим губам и я замерла, удивлённо встретив его взгляд. В голове всё застыло на секунду — но вместо того чтобы отступить, резко дала ему пощёчину.— Только посмей, я сломаю тебе нос., — прошипела я со злостью, всё ещё чувствуя, как щёки горят от неожиданности и эмоций.Глеб лишь рассмеялся.Он резко отпустил мои плечи, заводя машину. В салоне раздался низкий рокот двигателя, но он продолжал улыбаться, и эта улыбка была почти насмешкой. Я тут же отвернулась к окну, прижимая ладони к пылающим щекам. Каждый нерв кричал от смущения и ярости, а эта его улыбка, полная наглости, заставляла меня чувствовать себя пойманной.Вскоре мы вышли из машины, вокруг раскинулись бескрайние поля и редкие деревья, воздух бодрил и щекотал кожу. Я вопросительно посмотрела на него:— Куда мы вообще приехали?Глеб усмехнулся, легко присел на капот машины, достал сигарету и прикурил. Медленно затягиваясь дымом, он посмотрел куда-то вдаль и сказал:— Там, где никто не мешает. Где можно просто быть самим собой. Я скрестила руки на груди и недоверчиво усмехнулась:— А кто сказал, что я хочу быть «собой» с тобой тут?

Глеб холодно посмотрел на меня и с едва заметной усмешкой сказал:— Если тебе что-то не нравится, ступай обратно пешком.Я хмыкнула, резко ударила его в бок и с вызовом ответила:— Это ты меня сюда привёз, так что уж коль привёз, отвезёшь обратно. Глеб громко расхохотался, откидывая голову назад. Он протянул мне вторую сигарету из пачки, не отрывая взгляда от горизонта.— На, кури. И не выёбывайся.

Мы молча стояли рядом, медленно вдыхая дым. Тишина между нами казалась плотной и почти ощутимой. Но я не выдержала и тихо спросила:— Всё же скажи, зачем ты сюда приехал?Он закатил глаза, чуть качнув головой:— Какая же ты нудная, мышка.Потом посмотрел на меня, смягчая голос:— Хотел провести с тобой время. Все просто.Он смотрел на меня, глаза горели дерзостью.Я не отводила взгляда:— Что ты хочешь от меня, Глеб? — проронила я, голос дрожал, но был твёрдым.— Что, боишься? — он усмехнулся, наклоняясь ближе. Я посмотрела на него и твёрдо сказала:— Боюсь? Нет.Глеб медленно встал передо мной. Он одним сильным движением прижал меня к капоту машины, не давая возможности уйти.

Я уставилась на него, губы чуть дрожали от смеси удивления и злости.— Что ты творишь!? — рявкнула я. Но он молчал. Ни слова. Только этот холод, что исходил от него, обволакивал меня, сдавливал грудь. И вдруг я почувствовала, как его нос скользнул к моей шее — ледяное касание, наглое и одновременно жгучее. Сердце в моей груди начало бешено колотиться, но я не отшатнулась.Я сжала зубы, голос дрожал, но слова рвались наружу, наполненные гневом:— Если ты не остановишься, то я...Но не успела закончить фразу — он резко накрыл мои губы своими. Он был резким, бесцеремонным, завладел каждым моим вздохом, словно желая заглушить мои слова силой. Сердце стучало так громко, что казалось, оно вырвется из груди, а мысли путались в вихре эмоций — злости, растерянности. Я резко вцепилась зубами в его губу. Но вместо того чтобы отступить, он лишь усмехнулся, играясь с этой болью, словно наслаждаясь.Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:— Что бы ты ни сделала, я не остановлюсь. Потому что я этого хочу.Я пристально посмотрела на него и тихо спросила:— Зачем ты это делаешь?Он медленно провёл пальцем по моим губам, вызывающе усмехнулся и ответил:— Просто захотел.Затем он отстранился, словно отбросив всё напряжение, сел обратно в машину и спокойно добавил:— А теперь поехали.

Я сжала зубы от злости, провела рукой по волосам и не сказав ни слова, села в машину. Мы поехали молча, но я чувствовала на себе его взгляд — дерзкий, наглый, как будто он читал каждую мою мысль. Машина подъехала к моему дому и остановилась. Я уже открыла дверь, собираясь выйти, как вдруг он схватил меня за руку. — Что ты почувствовала после того поцелуя? — резко спросил он, голос звучал приглушённо, но остро.Я молчала долгое время, гнев плотно сжимал сердце, слова застряли в горле. Наконец я вырвалась, холодно и с явной злостью рявкнула:— Ничего! И не оглядываясь, выбежала из машины. Из-за окна услышала его громкий смех — такой хищный и безудержный, что он отозвался в самой глубине меня.

Продолжение следует...

Мой тгк: https://t.me/normin2020 🩷