_ГЛАВА 3_

София:

Я сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене, с сигаретой в руке. Дым лениво стелился по комнате, а внутри было пусто — ни злости, ни сил, ни желания хоть что-то менять. Настроения не было вообще, только усталость и тяжесть, будто весь день кто-то выжимал меня до последней капли.

В этот момент дверь тихо скрипнула и в комнату вошёл Эмиль. Он, как всегда, широко улыбался — эта его улыбка была такой настоящей, что даже немного раздражала своей беззаботностью. Эмиль был моим другом, единственным, кто умел появляться в самый неподходящий момент и делать вид, что всё в порядке.

Он сел рядом и сразу начал:— Ну что, опять весь мир против тебя? Или ты просто решила устроить себе паузу от нормальной жизни?

Я затянулась дымом и ответила с горечью:— Паузу? Скорее, катастрофу.

Он усмехнулся и качнул головой:— Ты всегда так драматизируешь. Что на этот раз? Кто-то тебя достал или ты просто сама с собой воюешь?

Я бросила взгляд в потолок, неохотно отвечая:— Да кто ж его знает...

Эмиль покачал головой, но улыбка не покидала его лица:— Ты слишком жестока с собой. Может, пора дать себе передышку? Или Юрка опять покоя не даёт с тренировками?

Я резко посмотрела на него, глаза сверкали холодом и раздражением:— Зачем ты вообще припёрся сюда? Не видишь, что я хочу побыть одна?

Он не отступил, улыбка только стала шире, будто ему нравилась моя злость:— Ты же знаешь, что не оставлю тебя в таком состоянии. Даже если ты сама этого хочешь.

Я рассмеялась:— Да брось, твои «спасения» мне по барабану. Ты тут как назойливая муха, которая не даёт вздохнуть.

Он приблизился ближе, голос стал твёрже, почти вызовом:— Может, и муха. Но кто-то должен же быть рядом, когда ты тонешь в этой всей жопе.

Я сжала сигарету сильнее, глаза сверкали яростью:— Слушай, Эмиль, если ты думаешь, что я нуждаюсь в твоей поддержке, то ты глубоко ошибаешься.

Эмиль, не теряя своей наглой улыбки, протянул руку, чтобы обнять меня за плечи. Но я не дала ему ни малейшего шанса: в одно движение перехватила его руку, выкрутила за спину и прижала к полу.

Он только рассмеялся, не пытаясь вырваться, и сквозь смех бросил:— Вот за это я тебя и люблю. С тобой никогда не соскучишься.

Я ослабила хватку, не скрывая раздражения, но в глубине души почувствовала, как напряжение немного спало, этот идиот умел выбивать почву из-под ног даже в самые мрачные моменты.— Ты вообще понимаешь, что творишь?

Он пожал плечами, улыбаясь как всегда:— Понимаю. Просто знаю, что ты не дашь мне уйти так просто.

Я скривилась, но в голосе появилась нотка вызова:— Может... Но не потому что люблю, а потому что ты просто раздражаешь.

Он наклонился чуть ближе, глаза блестели:— Раздражать это мой талант. А теперь отпусти, или придётся применять силу.

Я не отпустила его руку, сжимая крепче. Эмиль хмыкнул, но не стал сопротивляться, его глаза сверкали игрой и вызовом.

— Ты серьёзно? — спросил он с улыбкой, не скрывая, что ему нравится то, что происходит.

— Абсолютно., — ответила я, не отводя взгляда. — Ты слишком много лезешь туда, куда не просят.

Он медленно повернул голову, изучая меня, и сказал тихо, почти шёпотом:— Может, но именно поэтому я здесь. Потому что никто другой не выдержит тебя такую....чокнутую.

Я резко вскинула ногу и ударила его в бок — не сильно, но с такой силой, чтобы он точно почувствовал, что я не настроена на его шуточки. Эмиль отшатнулся, словно получил неожиданный удар, но тут же разразился громким смехом, широко улыбаясь:— Вот это уже та София, которую я знаю.

Я тоже рассмеялась, хотя внутри всё ещё бурлила злость и напряжение, но этот момент позволил выпустить пар. Он стоял рядом, шутил и подкалывал меня, словно пытаясь разрядить обстановку, но в его взгляде читалась искренняя забота и понимание.

Через несколько минут он вздохнул, отступил на шаг и сказал с лёгкой усталостью в голосе:— Ладно, я пошёл, потому что дел я хуею. Не скучай.

Я кивнула, не поднимая глаз, и он вышел из комнаты, оставив меня одну с грохотом своих мыслей.

Я легла на кровать, свернулась калачиком, словно пытаясь защититься от всего мира. Тело дрожало от усталости, а в голове гремела тишина, наполненная болью, которая копилась внутри слишком долго.

Слёзы медленно покатились по щекам — не от жалости к себе, а от той глубокой усталости и боли, что давно не отпускали меня. Я плакала тихо, без звуков, позволяя себе наконец выпустить всё, что сдерживала так долго. В этот момент казалось, что весь мир сжался до размеров моей комнаты, и больше ничего не имело значения, кроме этого хрупкого, разбитого чувства внутри.

Глеб:

После того, как я нокаутировал очередного соперника в бою, я вывалился на улицу, где воздух казался слишком холодным и резким. Сердце колотилось, мышцы горели, а в голове всё ещё звенел адреналин. Я глубоко затянулся сигаретой, дым жёг горло, но это было как глоток жизни.

Вдруг из тени показалась незнакомая девушка с глазами, полными страха и отчаяния. Её походка была неуверенной, словно она шла по краю пропасти и каждый шаг давался ей с усилием. Она подошла ко мне, голос дрожал, будто боялась, что кто-то услышит её просьбу.

— Мне нужна твоя помощь... — сказала она тихо, почти шёпотом, —  Я готова заплатить тебе деньги. Очень большие деньги...

Я глубоко вдохнул дым, выдыхая его медленно, оценивая её взгляд и всю ситуацию. С лёгкой насмешкой и интересом спросил:— Большие деньги, говоришь? Ну, рассказывай, что за дело?

Она опустила глаза, голос стал едва слышным, словно вырываясь из глубины безумия, что её охватило:

— Мне нужно, чтобы ты убил одну девушку.

Я застыл, не веря своим ушам, а потом взорвался смехом — громким, резким, почти безумным:— Убить? Ты блть серьёзно?

Она вдруг схватила меня за руку, пальцы сжались так крепко, что я почувствовал боль и глаза её загорелись отчаянием и безумием одновременно:— Пожалуйста... Ты не понимаешь, что она сделала. Я заплачу тебе любые деньги, любые! Только помоги.

Её голос дрожал, переходя в почти истеричный шёпот, а вокруг словно сгущалась тьма и я видел, как она балансирует на грани — между разумом и сумасшествием.Я отодвинул руку, но не мог отвести взгляд.

Я прищурился, пытаясь проникнуть в суть её слов и спросил:— Как её зовут?

Она замерла на мгновение, будто сражаясь с собой, а потом выдохнула и тихо произнесла:

— София Волконская.

Я резко вздрогнул, когда услышал имя Сони. Это было как удар электричества, который пробежал по всему телу. На секунду я застыл, глаза расширились, а в голове мелькнула целая буря воспоминаний, которые лучше было не проговаривать вслух.Но потом на моём лице появилась ухмылка, такая, что казалось, будто я готов сорваться с цепи и пуститься в игру, где ставки слишком высоки, чтобы отступать.

Я выдохнул дым и сказал с хищным блеском в глазах:— София Волконская, говоришь? Я в деле.

Я нахмурился и спросил, не скрывая любопытства:— И чем она тебе помешала?

Она сжала руки в кулаки, голос дрожал, но слова звучали твёрдо:— Она избила мою сестру... так сильно, что она впала в кому.

Я усмехнулся и кивнул, не спеша, с лёгкой хищной улыбкой:— Не парься. Я уж точно разберусь с ней.

Она на мгновение посмотрела на меня и в её глазах мелькнула искра облегчения — тихая, почти благодарная. Медленно протянула мне маленький листок бумаги с номером телефона:— Вот мой номер. Звони, когда будешь готов.

Я взял бумажку, не отводя взгляда, она натянула капюшон и скрылась за углом.Стоя на пустой улице, я глубоко вдохнул, чувствуя, как азарт и холодный расчёт переплетаются во мне. Игра началась, София.

***

Прошло пару дней, и я снова оказался в клубе для боёв. В центре зала две девушки сцепились в жестокой схватке, их тела двигались с дикой, почти звериной грацией.Я отступил в тень, словно хищник, наблюдающий за добычей, и в этот момент моё внимание приковало одно лицо.

Я узнал Соню.

Взгляд мой сузился, и на губах появилась безумная, хищная ухмылка — как у того, кто готов сорваться с цепи. Я разглядывал каждое её движение, каждую напряжённую мышцу, каждую искру ярости и силы, что исходила от неё. Она была воплощением хаоса и мощи словно дикая буря, готовая смести всё на своём пути.Соня была сильной, слишком сильной, и это знание разжигало во мне огонь, заставляя кровь бурлить быстрее. Я остался в тени, наблюдая, как она сражается, и эта безумная улыбка не сходила с лица.

Я видел, как бой закончился, она вышла из круга, тяжело дыша. Я шагнул к выходу и не теряя ни секунды, схватил её за руку. Резко прижал к холодной стене, чувствуя, как её тело напряглось под моим хватом.Улыбка медленно расползлась по моему лицу.— Ну что, Волконская., — прошептал я, наклоняясь ближе., — Не думал, что встречу тебя именно здесь. Ты, как всегда, умеешь удивлять.

Она пыталась вырваться, но я держал крепко, не давая ни малейшего шанса уйти. В моём голосе звучала и угроза, и вызов, смесь того, что заставляет людей ломаться и подчиняться.— Расслабься., — усмехнулся я.

Отпустив её руку, но я не отступил, продолжая изучать каждую тень эмоций на её лице. Она закатила глаза с такой яростью и с презрением выдала:— Опять ты!?

В её голосе дрожала злость и прежде чем я успел что-то сказать, она бросилась на меня с попыткой удара. Но я больше не собирался быть мишенью для её выходок. Схватил её за руки резко и крепко, прижал к холодной стене с такой силой, что она ощутила всю мою власть и решимость.Моё дыхание стало тяжёлым, голос прорвался сквозь сжатые зубы, прорычал я с жёсткостью:— Игры кончились. Я больше не буду терпеть твои выходки.

Она начала вырываться, пытаясь вырваться из моего захвата, брыкалась и металась, словно дикий зверь, загнанный в угол.Но я лишь рассмеялся, глубоким и холодным смехом, который эхом отозвался в тишине вокруг нас.— Это бесполезно., — сказал я, глядя ей прямо в глаза с лёгкой насмешкой.

Я медленно приблизил своё лицо к её, так близко, что она почувствовала холод моего дыхания на своей коже. Она замерла, глаза расширились, ловя каждый мой жест. Мой взгляд стал ледяным, пронизывающим насквозь, и я тихо спросил:— Ты в курсе, что на тебя заказали убийство?

На секунду в её глазах мелькнула удивлённая искра, но затем она усмехнулась, будто это было для неё пустяком.— Боже и у кого же?

Я сдержанно улыбнулся и сказал:— У меня.

Она рассмеялась, смех её был громким и вызывающим, словно бросая вызов самой смерти.— Удачи тебе, она ой как тебе понадобится...

Я усмехнулся в ответ, ощущая, как напряжение между нами достигает предела. Вдруг я сжал её горло крепко, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Она начала задыхаться, глаза расширились, в них вспыхнула ярость и боль, ни капли страха, что меня безумно бесило.Я приблизился к её уху настолько близко, что она почувствовала тепло моего дыхания и прорычал:— Игра началась, мышка.

Затем, не отрывая взгляда, я ядовито усмехнулся и легко коснулся губами мочки её уха, этот поцелуй был одновременно вызовом и обещанием, что я её в покое больше не оставлю и это только начало. Я вцепился в её взгляд, изучая эти пылающие глаза, полные ненависти и ярости, словно в них горел сам ад. В них была вся её злоба, вся та дикая буря, что она пыталась скрыть, но я видел её насквозь.

Внезапно, я резко отстранился и с хищной решимостью натянул капюшон, погружая лицо в тень. Голос мой стал холодным и резким, как лезвие ножа:— До скорых встреч, Волконская.

Я повернулся и ушёл, оставляя её стоять одну - сжимая зубы от злобы, с глазами, пылающими ненавистью, которая могла разорвать меня на части. Она злилась, ненавидела меня всем своим существом, и я знал эта ненависть станет её проклятием.

Продолжение следует...

Жду вас в своём тгк :https://t.me/normin2020 🩵