✖CHAPTER √26✖

После свадьбы, мне понадобилось еще трое суток, чтобы осознать случившееся. Я стала женой Никиты. Теперь, он - мой муж. Штамп в моем паспорте насмехается надо мной каждый раз, когда я в него заглядываю и убеждаюсь, что это мне не приснилось. На четвертый день после свадьбы, я более менее пришла в себя. Через считанные дни наступит новый год, и это будет первый новый год, который я, возможно, встречу не в Королеве. Не скажу, что это меня очень сильно огорчает, потому, что, возможно, бабушка приедет сюда, в Москву, и отметит его вместе с нами. По крайней мере, мы с ней так договаривались. Мои мысли прервал звук рингтона на моем телефоне. Поставив кружку с малиновым чаем на кухонный островок, я взяла свой телефон и посмотрела на экран. Мама. Сглотнув ком, размером с мою голову, я ответила на вызов и поднесла телефон к уху. В трубке послышался какой-то шорох, прежде чем хриплый голос моей матери произнес: - Екатерина? - Да, мам, привет, - мне удалось сказать это самым не принужденным тоном. - Здравствуй, - после ее приветствия повисла угнетающая тишина. - Как ты? - Серьезно, мам? - тон моего голоса повысился, когда я больше не смогла терпеть этот цирк. - Несколько дней назад я вышла замуж, у меня уже пошел 6 месяц беременности, моя жизнь просто перевернулась с ног на голову, а ты спрашиваешь как я? Это смешно. В трубке опять послышался шорох, а также неразборчивые мужские голоса. Я уже было подумала, что она решила закончить вызов, но ее тяжелое, прокуренное тысячью сигаретами дыхание, говорило об обратном. - Извини, - сказала она. - Я... - она усмехнулась сама себе, но это был не настоящий смех. Возможно, смех отчаяния. - И я... поздравляю, тебя? Боже, это прозвучало как вопрос. Серьезно? Она действительно думает, что я жду от нее чертовое поздравление? Сев на стул, я прикрыла глаза и откинула голову к потолку. Слезы жгли глаза, но я не даю им пролиться. - Я многое пропустила в твоей жизни, - продолжает она. - И.. мне жаль. Действительно, жаль. - Мне не нужна твоя жалость и поздравления, ма, - вздохнув, я продолжаю говорить. - Мне просто нужна ты, ты - моя мама. Не женщина, которая спит с мужчинами за деньги, большую часть которых сама же пропивает, а остатки отправляет на воспитание брошенной дочери. Мам, я уже взрослый человек, у меня, представь себе, скоро будет своя семья, и я больше не нуждаюсь в твоих деньгах. Больше нет надобности работать на этой грязной работе проститутки и вести такой образ жизни. Снова эта несколько секундная пауза, которая показалась мне вечностью. - Прости, - шепотом произносит она. - Я не могу бросить работу. - Да почему? Почему, мам? Что тебя держит? - Мне правда очень жаль, но я подписала контракт, - контракт? - Благодаря ему мне накинули еще несколько тысяч к зарплате. Я не могу бросить работу, так как контракт кончится только в следующем году. - А что, если разорвать его? Ты всегда можешь расторгнуть контракт, мам. Ну, или должно же быть что-то. - В случая расторжения контракта мне нужно выплатить неустойку. Миллион рублей. От услышанной суммы у меня перехватило дыхание. Миллион рублей. Чем мама думала, подписывая эту бумажку? - Можно я задам один простой вопрос? - произношу я. - Конечно, дорогая, я слушаю тебя. - Ты сама хочешь уйти с этой работы? - если то, что она занимается, вообще можно назвать «работой». И, снова эта пауза. - Катя, дорогая моя, здесь, в центре, - она имеет в виду эскор-центр, - я нашла много друзей и подруг. Они мне также дороги, как и ты. Здесь, я, чувствую себя нужной.- Проститутки не могут быть твоими подругами, - закричала я, но потом, вздохнув, понизила голос. Наверху спит Никита, и я надеюсь, что он не услышит мой крик. - Это бред, мама. Что значит, ты чувствуешь себя нужной? А то, что ты нужна мне, ты не учитываешь? Ты нужна бабушке, за которую я очень сильно переживаю, думая, все ли с ней в порядке там, в Королеве. Она там одна. Раньше была я, и я присматривала за ней как могла. Но сейчас, мам? Неужели тебе ее не жаль? - Катя, я... - но она так и не заканчивает начатую фразу. - Хорошо мам, - говорю спокойным голосом. - Я все поняла. Угу, - она тяжело вздыхает в трубку и говорит какому-то человеку рядом с ней, что она подойдет через минуту. - Ты звонила узнать как я? А, знаешь, мам, я замечательно. Моя мать, которую я никогда в своей жизни не осуждала, вновь и вновь бросает меня, когда я тяну к ней руки. Прежде чем она успевает сказать еще что либо, я сбрасываю вызов. Встав со стула, я беру в руки уже остывший малиновый чай и подхожу к панорамному окну.

Никита

В данный момент я не знал, стоит ли мне выйти из-за угла сейчас, или же подняться наверх и вновь вернуться в кровать, ожидая ее. Но так как через полчаса мне нужно будет встретиться с отцом, я вышел из угла и зашел в кухню. Тихо подойдя к Кате, я положил свои руки ей на спину и, сместив немного вперед, положил их на ее живот. - Я тебя разбудила? - спросила она, повернув голову и смотря на меня. - Нет, у меня стоял будильник. - Идешь на работу? - она нахмурилась и между ее сведенными бровями появилась морщинка. - Ты ничего не говорил мне. - Нет, сегодня я не работаю, - сказал я. - Отец хочет встретиться со мной. Я пока не в курсе зачем. - А-а, - протянула она. Стоит ли мне говорить ей о том, что я стал случайным свидетелем ее разговора? Молчание в некоторых ситуациях чуть не разрушило нас обоих, поэтому я принял, наконец, правильно решение. - Катюша, - повернув ее к себе лицом, я забрал с ее рук кружку и поставил ее на островок. - Я... слышал твой разговор с твоей... матерью. Сначала в ее глазах отразился шок, но потом, поджав губы, она опустила взгляд в пол. - Прости, ты не должен был этого слышать, - едва слышно произнесла она. Подняв ее подбородок большим пальцем, я заглянул в ее глаза. - Эй, у тебя нет надобности извиняться. - Я соврала тебе и твоей семье. - Это не так важно, - отмахнулся я. - Это важно Златоуст, - воскликнула она. В ее глазах блестели слезы. - Да, я действительно соврала тебе и твоей семье по поводу своей матери. На самом деле, она не живет за границей и у нее никогда не было бойфренда. Она обычная женщина по вызову. Она работает в этом долбанном эскорт-центре уже долгое время, и я понятия не имею, что или кто ее там держит. Под конец последнего предложения ее голос осип. Слезы тихо катились по ее щекам, и я ловил каждую из них своим большим пальцем. - Если ты спросишь, стыдно ли мне за нее, то мой ответ - нет. Я никогда ее не стыдилась, просто я подумала, что твоя семья не воспримет ее работу также спокойно, как это воспринимаю я. - Тш-ш, - я притянул ее к себе, и она покорно сделала шаг навстречу. - Признаю, узнать это было неожиданностью для меня, - Катя дернулась в моих руках, пытаясь вырваться, но я лишь сильнее прижал ее к себе. - Но я, также как и ты, спокойно к этому отношусь. Твоя мама - взрослая и самостоятельная женщина, которая сама отвечает за свои поступки. Это ее выбор и ни я, ни моя семья, не в праве ее осуждать. Катя всхлипнула напротив моей груди. - Спасибо, - прошептала она и, отстранив ее от себя, я заглянул ей в глаза. - За что? - я приподнял бровь. - За понимание. Я усмехнулся и вновь притянул ее к себе. Боже, мне никогда не надоест держать ее в своих объятиях. - Не за что, - я поцеловал ее в лоб.- Ладно, хорошо, хватит лить слезы, - произнесла Катя строгим голосом, отстраняясь от меня и вытирая насухо слезы. - Ты голоден? - я только было открыл рот, чтобы ответить ей, но она продолжила говорить. - Боже, что за глупый вопрос? Ты только проснулся, конечно, ты будешь голоден. Она обошла меня и, подойдя к плите, включила ее. Достав из шкафчика сковороду, Катя поставила ее на разогревающуюся плиту. Сделав это, Катя развернулась и сложив руки на груди посмотрела на меня серьезным взглядом. - Что? - возмутилась она. Я закрыл свой рот, который был открыт все это время, пока я наблюдал за ней и, сдерживая смешок, покачал головой. Узнаю прежнюю Катю. - Ничего.

***

- Никит, - произнесла Катя. - Хм? - Скоро новый год. - Я в курсе, - ответил я, надевая на себя пиджак. Катя в это время лежала в кровати и наблюдала за тем, как я одеваюсь. - Я имею в виду, скоро новый год, - подойдя к зеркалу, я закинул на шею галстук и подняв воротник, стал завязывать галстук. - Я же сказал, я в курсе. - Никит. Бросив галстук не завязанным, я развернулся и посмотрел на Катю. - Да? - Ты не думал о том, чтобы поставить елку? - сказала она. - В доме. И нарядить. Елку. Новый год. Почесав заднюю часть шеи, я развернулся и продолжил дело с галстуком. - Хорошо, я подумаю над этим. Сзади послышался какой-то шорох, и спустя секунду, Катя оказалась прямо напротив меня. Убрав мои руки, она ловко и умело завязала мне темно-синий галстук и застегнула его зажимом для галстука. Смахнув с лацканов невидимую пыль, застегнула верхнюю пуговицу пиджака и подняла свои глаза к моему лицу. - Без тебя я бы не справился, - выдал я. - Я не сомневалась, - усмехнулась она, вставая на цыпочки и касаясь своими губами моих. Я положил свои руки на ее бедра и, притянув ее ближе к себе, углубил поцелуй. Похоже, мне начинает нравиться женатая жизнь.

Екатерина

Спустя часа 4, судя по звукам, доносившимся с первого этажа, Никита вернулся. Отбросив одеяло в сторону, я выключила телевизор и с трудом встав, побрела вниз. - Так, давайте, аккуратнее заносите, ничего не сломайте, - Никита руководил несколькими мужчинами, которые заносили в наш дом... - ЕЛКА-А! - взвизгнула я, спускаясь вниз. Подойдя к Никите, я встала на носочки и поцеловала его в щеку. - Я же говорил, что подумаю, - съязвил он. Я вошла в гостиную комнату, куда нанятые Никитой мужчины и занесли огромную елку. - Спасибо, - обратился Никита к мужчинам, отдавая им деньги и закрывая за ними входную дверь. - Тебе нравиться? - спросил он, заходя в гостиную. - Ты шутишь? - переспросила я. - Она огромная и... красивая и... боже, да она прекрасная. Мне очень нравиться. - Украшения к ней стоят в коридоре в коробке. Когда хочешь начать наряжать ее? - СЕЙЧАС! - воскликнула я, поворачиваясь и смотря на него. На его лице застыл шок. - Прости, если ты хочешь, мы можем сделать это в другой раз. Подойдя ближе ко мне, он положил свои руки мне на щеки и заглянул в глаза. - Сейчас, так сейчас. Дай мне только пару минут, чтобы переодеться, - прикусив нижнюю губу, я кивнула. - Только ничего без меня не начинай. Тебе вообще нужно спокойно лежать. - Мхм, - я подняла взгляд к потолку, а потом вновь посмотрела на него. - Как насчет того, чтобы я лежала здесь, - пальцем я указала на диван, - а ты будешь наряжать? - Ты будешь руководить мною? - он приподнял брови. - Ну, я бы не сказала, что руководи-и-ить, - протянула я. Никита улыбнулся и из него вырвался смешок. - Я могу сказать «пожалуйста»? - Окей, - выговорил он сквозь смех и поцеловав меня в лоб, развернулся и направился наверх.

***

К вечеру, наконец, подготовка к новому году подошла к концу. Весь дом горел разными огоньками и был украшен разными побрякушками. - Тебе нравиться? - спросил у меня Никита.Сейчас мы вместе лежали на диване и, наслаждаясь видом украшенной елки, пили горячий шоколад, который я сделала для нас, пока Никита был занят украшением дома с улицы. - Очень, - повернув голову, так, чтобы видеть его глаза, я мягко поцеловала его в губы и улыбнулась. - Пока я украшал елку, ко мне пришла одна мысль. - Какая? - поинтересовалась я, делая глоток обжигающей жидкости. - Мы еще не придумали имя для нашего сына. Потихоньку сглотнув горячий шоколад, я поставила кружку на стеклянный столик перед диваном и повернулась лицом к Никите. - Действительно, я даже не думала об этом, - моя рука коснулась живота. - Есть какие-нибудь идеи? - Ну, на самом деле, была одна идея, - произнес Никита, смотря в сторону. В его глазах отражались огоньки с елки. Он специально выжидал интригующую паузу. - Никита, - я пихнула его в бок, от чего он усмехнулся. - Говори. - Ладно, ладно. Как насчет имени... Даниэль? - Даниэль? - повторила я. - Красивое имя. - Да, мне тоже так показалось, но если у тебя есть какие-нибудь другие предложения, то я слушаю тебя. - Ну, знаешь, есть одно. Думаю, тебе понравиться, - задумчиво произнесла я. Сдвинувшись с места, я приблизилась к его лицу и, когда наши губы разделяли пара миллиметров, я прошептала. - Даниэль. Услышав имя, которое Никита сам же произносил несколько секунд назад, он улыбнулся и сократив расстояние между нашими лицами, накрыл мои губы своими