✖CHAPTER √7✖

На фото - бабушка Кати

Я не должна была идти на это чертово свидание. Я должна была отказаться от него с самого начала, а не соглашаться. Я должна была встать и уйти сразу же, как только услышала его слова о том, что он не по своему желанию находился там. Я должна… Я должна была… Но я не сделала этого. И теперь я расплачиваюсь за это. Каждый день меня мучают боли внизу живота, появилось постоянное чувство голода и головокружение. Это продолжается уже на протяжении 3-х месяцев, но я пока еще не решилась об этом сказать кому-либо. Не сложно догадаться о том, в чем причина всех этих недомоганий. И, исходя из этого, я сделала вывод о том, что в ту ночь между нами все-таки что-то было. Естественно, я пока только предполагаю, но… нужно быть готовой ко всему. Сегодня я решилась рассказать об этом Оле. Этот маленький шаг вперед дался мне нелегко. Но вот сейчас, сидя с Олей на кухне у нас в доме, я нервничала как никогда. – Помнишь то свидание без обязательств, о котором я мало что помню? – я решила начать издалека. – А, с тем парнем, с которым ты встретилась по ошибке? – уточнила Оля, доедая пирог, который бабушка приготовила сегодня утром. – Я уже в сотый раз говорю тебе: я не могла подсесть к кому-то другому, – почувствовав не сильный спазм внизу живота, я закусила нижнюю губу, сдерживая стон. Выдвинув стул, я села напротив подруги. – Ладно, это неважно сейчас. Так вот, я думаю… как бы это не точно, но все ведет именно к этому… На самом деле, я не думаю что между нами что-то было, ведь мы столько выпили… – Ты можешь говорить связными предложениями? – перебила она меня. – Да, хорошо, я попробую, – сцепив руки вместе под столом, я начала раскачиваться вперед назад. Рассказать. Мне нужно рассказать. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. – Я думаю, что… Я предполагаю, что я беременна. Оля перестала есть пирог, и отложила недоеденный кусочек в сторону. В ее глазах застыл страх и ужас, когда она подняла свои глаза на меня, а потом посмотрела за мое плечо. Я обернулась и увидела в проходе бабушку, которая держала в руках домашний телефон. Дерьмо. Боже, надеюсь, она ничего не слышала. – Ба, – я медленно встала и быстро взглянула на Олю, ища в ней поддержку, но потом вновь посмотрела на бабушку. Та поднесла телефон к уху и заговорила: – Я передам ей все сама. Пока. – Это была мама? – Ага, сказала, что переведет деньги на твою карту завтра, – я кивнула, чувствуя, как трясутся мои руки и ноги. – А теперь повтори, что ты там говорила? Я еще раз обернулась назад и посмотрела на Олю. Она едва заметно покачала головой. – Итак, юные леди, я конечно не молода, но на слух я еще не жалуюсь. Но все же, повтори, что ты там говорила? Ты предполагаешь, что беременна? В тот день мне пришлось рассказать обо всем бабушке. Сначала она не поверила моей истории, но потом все же смирилась и начала задавать миллион вопросов. – Ты говоришь, – она указала пальцем на Олю. – Что его зовут Сергей, – Оля кивнула. – А ты говоришь, что его звали Никита, – теперь палец бабушки указывал на меня. – Вы что меня за дуру держите? – Ба, послушай, я сама не совсем понимаю что происходит, но давай с этим разберемся потом, – я сохраняла спокойствие до последнего, но когда последние слова слетели с моих губ, я почувствовала, как мои глаза увлажнились: – Что мне делать с ребенком? На следующий день мы с бабушкой отправились в больницу, в которой она работает фельдшером и та провела меня на УЗИ без очереди. Оля, к сожалению, пойти с нами не смогла, так как сидела со своими племянниками. Приляг на кушетку, я повернула голову и посмотрела на свою бабушку. Она спокойно сидела в кресле в углу комнаты, прижимая к себе свою сумочку, и смотрела на меня. Пока мы ждали врача, она не проронила ни слова, и я задаюсь вопросом: как скоро она убьет меня? Нет, не то чтобы моя бабушка – настоящий тиран, но она – реалистка. Вообще, живя с ней все свои 20 лет, я убедилась, что злить ее – не лучший вариант.Для меня она пример, и всю свою жизнь я росла, мечтая, стать такой же сильной как она. Ведь это она воспитала меня, подняла на ноги и выкормила, пока в это время моя собственная мать – ее дочь по совместительству – работала. Хотя, ее работу язык даже не поворачивается назвать «работой». По моему мнению, такой профессии просто не существует и не должно существовать. Заинтриговала я вас, да? На самом деле, все довольно просто – моя мать работает в элитном агентстве экскорт услуг. Я ненавижу это слово, потому что оно слишком грубое, но давайте смотреть правде в глаза – так оно и есть. Женщина, которая не послушала собственную мать в молодости и наделавшая кучу ошибок – одной из которых являюсь я – теперь расплачивается за эти ошибки. А теперь по порядку. Я – ошибка молодости моей матери. Имя донора – ну или, проще говоря, моего отца – я не знаю. И бабушка не знает. И мама не знает. Никто не знает имя человека, который является моим отцом. Раньше, я всегда думала об этом и не понимала, как так может быть, что ты не знаешь имени своего отца. Я доставала своими вопросами бабушку, пока моя мать спала с мужиками за бешеные деньги где-то в столице, чтобы отправить несколько тысяч «на воспитание дочери». Но потом бабушка просто не выдержала и рассказала страшную тайну о том, кем работает моя мать. На тот момент мне было лет 14. С того самого дня я больше никогда не задавала вопросы о своем отце. На данный момент моя мама продолжает работать по все той же «профессии», хотя у нее было миллион шансов свалить оттуда и начать нормальную жизнь, но она выбрала путь полегче. И я не могу винить ее за это. Не смотря на все это – она все еще моя мама. Она тот самый человек, который вместо того, чтобы ее родная дочь сидела сутками одна в голой квартире, отдала меня в теплые объятия бабушки. Даже не смотря на то, первое время бабушка меня недолюбливала. Также, благодаря маме, у меня всегда было все, что я хотела. Ну, кроме одного – ее самой. Никто в нашем городе не знает о занятиях моей мамы. На протяжении все этих лет это остается тайной. Конечно, ведь это такой позор для семьи, но опять же – это выбор моей матери. – Вы хотите узнать, беременна ли она? – задала вопрос женщина в белом халате, бросив взгляд на мою бабушку. Странно, что прямо перед ней лежу я, но она все еще продолжает говорить с моей бабушкой. Ответив простым кивком, бабушка вновь перевела свои ледяные голубые глаза на меня. – Боже, можно я умру прямо на этом столе, прежде чем это все закончиться? – прошептала тихо я, смотря на белый потолок, пока женщина в халате размазывала по моему животу холодный гель. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем она заговорила: – С вами все в порядке, – сказала она, не выражая никаких эмоций. Я приняла ее слова за «вы не беременны», и шумно выдохнула. Но потом она добавила: – Также, как и с малышом. У вас 11 неделя. Протянув мне рулон с бумажными полотенцами, она встала со своего места и быстро вышла с кабинета. Приподнявшись на локтях, я сдула пряди волос с лица и посмотрела на бабушку. На моих глазах наворачивались слезы, но я сама не понимаю почему. Я никогда не была сентиментальной, но, видимо, сейчас во мне играют гормоны. Я же все таки… беременна. Оторвав несколько бумажных полотенец, я вытерла гель с живота и опустила свитер. Сев на кушетку, я свесила ноги и опустила вниз голову, сдерживая эмоции. – Что теперь делать? – тихо спросила я. – Собираться и идти домой, моя дорогая, – просто сказала бабушка, вставая со своего кресла. Мы вместе вышли из палаты и направились в гардероб, чтобы забрать нашу верхнюю одежду. Вечером того же дня, Оля, я и бабушка сидели в гостиной комнате и вместе смотрели какую-то передачу. Точнее, Оля и бабушка смотрели какую-то передачу, когда я в это время была погружена в свои мысли. Я несколько раз ловила на себе взгляд или Оли или ба. Но когда я ловила их взгляды, они сразу же возвращали свое внимание на телевизор. За пару дней моя жизнь кардинально сменила направление. Я была обычной 20-летней девушкой, у которой вся жизнь была впереди, огромное количество возможностей ждали меня, но одно свидание без обязательств поставило жирную точку на моих планах.