45

Мы умрём где-то посреди ночиНо я люблю тебя оченьИ я люблю тебя оченьМне очень жаль, что мы умрёмТишина многоточийНо я люблю тебя оченьИ я люблю тебя оченьМне очень жаль, что

Кацу заходит в дом первым. В прихожей никого нет. Он держит пистолет наготове. Тихо. Ничем не пахнет. Вообще ничем… Ни сыростью, ни испражнениями, ни кошачьей мочой. Он замечает это не сразу… Только тогда, когда видит, что все двери и окна открыты. Странно… Он не проветривал. И почему они не обратили на это внимание еще с улицы?.. Он роняет пистолет. В боку почему-то неприятно колит. Очень неприятно… Справа становится тепло. Именно там, где боль начинает разрастаться… Нож. У него в боку нож. Кацу смотрит прямо. Человек… За этим человеком Фрэнсис. Слышно, как сзади кого-то ударяют прикладом ружья в спину. Хиро… Хиро ударяют.

-Какие люди, - Фрэнсис мерзко улыбается, подходит ближе к Кацу, который падает на колени, зажимая рану на боку. Крови много… Он чувствует ее запах. - Уж не думал, что вы меня снова наебете. И не вдвоем, а со своим новым дружком. Как его… Рин , да? Повезло ему. Мы вас быстрей нашли. Точнее, ваш адрес мне давно известен. Ну что же, беседовать здесь мы не будем. Воняет у вас тут. Даже проветривание не помогает, - он усмехается. - Ну же, Кац, вставай. Или ты только наебывать умеешь, м? Или… Оу, больновато? - он резко дергает Мори за руку, заставляя встать на ноги. Кацу кричит. Кровь начинает капать с руки, но он не может наблюдать за ней слишком долго. Их вместе с Хиро выталкивают на улицу, на задний двор. Его бросают на сугроб. Тот сразу краситься красным. Слышен крик Хиро. - Успокой эту барышню, - Фицджеральд фыркает, садится на корточки. - Ну что? Не хочешь объясниться, оправдаться? А-а-а, скажешь, что ничего не знаешь. Ну ладно, расскажу, - он гаденько улыбается, смотрит на Кацу, который стремительно бледнеет и корчиться от боли во всем теле и в боку. - Один маленький мальчик решил меня наебать. Содрал с меня тысячу евро, обещал десять грамм чистого вещества… Только вот когда пакетик я по координатам нашел, вещества не было. Только записочка была: «Десять грамм - мелочь. У Кацу есть килограмм кокса». И подпись: «Рин». И знаешь что? Ну я и решил устроить вам взбучку, стафф отнять, а его-то и нет! Весь дом перерыл - только крысиное дерьмо нашел. Ну да, конечно, не только его… Еще записочку на столе: «Кацу, ничего личного. Про кило кокса не распространяются так просто. Так что извини, не смог удержаться. Можешь меня не искать, я уехал». И та же подпись Ринчика нашего, - он усмехается. - И знаешь, в чем проблема? А Ринчик-то и вправду уехал! Правда удивительно? Но Ринчик уехал не один, а с вашими деньгами, которые вы под матрацем храните, и килограммом кокаина. И кого мне теперь трясти? Вас.

-Я верну..Верну тысячу..

-Ну тише, тише. Твоя тысяча мне и не нужна. Мне кило надо, Кац. Кило. Знаешь, сколько я бегал? Это про Рина информацию искал, про вас немного, еще закладку искал, долбоеб. Я же думал, что Кацу мне нормально закопает. Я ему денюжку при личной встрече, а он мне закладочку хорошую. Но нет. Кац меня снова наебал. Кац сказал, что стафф на встречу забыл, а я ему поверил. А Кац мне потом закладкой предложил. Ну я и соглашаюсь. А потом в дураках. Дела-то так не делаются, Кац, не делаются. Ну ты не переживай, не переживай. Долго издеваться не буду. Бить не буду, калечить сильно не буду. По-другому все будет, по-другому. Кило ты мне все равно не дашь. Оно же у Рина, - он усмехается. - Так что, Кацу, по-другому рассчитаешься. Белобрысому лопату дайте, - он обращается к двум головорезам, которые держали Хиро. Тот надрывается, плачет. -Яму пусть копает. Кацу. Да, Мори? Вы же педики? Ну так вот. Лопату ему, лопату.

-Я не буду, - Хиро говорит это сквозь зубы. По щекам текут слезы. - Я не буду копать, сука. Тебе могилу выкопаю, тварюга.

-Ну язык у тебя длинный, длинный, - Фрэнсис усмехается. - Длинный, - он вытаскивает из кармана черного пальто пистолет. Не целясь, он стреляет Кацуу в плечо. Тот кричит. - Ну? Будешь копать? У Кацу и второе плечо есть. Без пули, представляешь?

-Земля замерзшая. Не выкопать.

-Оу, да, точно… Ну ладно. Снегом вас прикопать тоже можно, - он улыбается. - Но-о-о… - он мерзко тянет слово. - Один из вас может жить. Хиро, покажите свою уебищную любовь, - он смеется. - Возьмите пистолет Кацу, и-и-и… Пау! - он смеется. Смеется громко и мерзко. Глаза Кацу полны ужаса. Хиро  выглядит замешкавшимся. - Ну чего ты? Тебе уже и оружие протянули, - Фицджеральд гаденько лыбится, когда видит, что пистолет оказывается у Хиро в руках. - Умница.

-Нет, пожалуйста, не надо, Хиро. Не надо. Брось пистолет. Брось пистолет! - он надрывается. Как бы больно не было, он ползет к возлюбленному быстрее, но его останавливает нога, надавливающая на простреленное плечо. Он кричит. Он видит, как Хиро дергается, но остается на месте. Он бы побежал, но… У виска Мори пистолет. Поэтому Хиро стоит. Он смотрит на заплаканное лицо возлюбленного и стоит, хотя невероятно хочется просто подойти, обнять и… Забыться.

-Кац, в другой вселенной мы обязательно счастливы, - он печально улыбается. По щекам текут слезы. Он всегда знал, что умрет от этого пистолета. Всегда… И как бы это странно не было, но от оружия он чувствует тепло. Он… Он просто счастлив, что это не пистолет какого-то Фрэнсиса. Это… Это оружие Кацу. Его Кацу. - Мне жаль.

Он вставляет дуло себе в рот. Кто-то из головорезов Фрэнсиса присвистывает. Это нервирует Кацу. Он кричит, рвется вперед, даже если это больно.

-Так, Хиро, мне это надоело, - Фрэнсис фыркает, снимает свой пистолет с предохранителя и… Выстрел.

Душераздирающий крик. Кацу рыдает. У него истерика. Он отталкивает от себя чужую ногу, встает со снега. После него на белом остаются кровавые пятна. Снег тает. Он зажимает ножевое здоровой рукой, добегает до тела Хиро. Он падает на колени. Его руки дрожат. Он рыдает громко. Эти рыдания приглушают смех Фрэнсиса. Он подлаживает ладони под остатки чужой головы. Те сразу пачкаются в крови. Крови Хиро.

-Тебе нельзя верить собственным глазам.

Тот мягкий, бархатистый голос… Без хрипотцы, без всего… Мягкий голос его Хиро. Живого Хиро.

-Всего этого не существует.

Кацу смотрит на возлюбленного. То лицо… Целое лицо. То молодое лицо, которое он знал пару минут назад.

-Ничему нельзя верить, Кацу, ничему… - Гоголь заправляет чужую прядь за ухо. - И никому. Верь только себе. Не своим глазам, не мне, не Фицджеральду. Себе.

-Ты… Жив?

-Кац, я всегда буду жив, всегда. Я люблю тебя. Очень сильно люблю.

-И я тебя… Я так тебя люблю…

-Я знаю, солнышко, знаю.

Выстрел. Кацу падает замертво на тело Хиро. В районе лопаток Кацу расплывается красное пятно. Все стало красным. Весь мир, каждый человек… Все стало красным и взорвалось. Все исчезло в один миг.

Он умер, обнимая его. Он просто уснул вечным сном, не размыкая руки за его спиной…

Мы не Сид и Нэнси, мы в стократ безнадежнее.

У них были музыка, деньги и слава.Но я сделаю ве, может быть,невозможное,

Чтоб ты был счастлив, со мной умирая.

Пусть вместо глаз ежедневно воронка без дна,

Пусть свет надежды давно иглою исколот,

Но знай, что я буду с тобой навсегда,

К тому ж вечности нашей отрезок недолог.

Тела наши ныне — лишь две оболочки,

Два пристанища для червей и гнили.

Таким, как мы, жить нельзя в одиночку,

Но и вместе мы быстро друг друга убили.