2 часть

6 часов утра. коуши уже стоит около зала, где потихоньку собирались сонные ребята. - суга-сан, ты чего в кофте! жара же! начал кричать хината, только подходя к спорт залу. - я замерз ночью, никак согреться не могупочесывая свой затылок, с уже прижившейся короткой стрижкой, и ярко улыбнаясь сказал парень. когда он улыбался, потому что счастлив, а не потому что нужно? давно. очень давно. коуши уже не мог вспомнить, что заставляло его улыбаться так ярко и искренне, еще несколько месяцев назад. он не знал. больше не знал. - привет, дайчи-сан!!чуть ли не хором крикнули, уже стоящие около точки сбора волейболисты. -привет ребята! в своей манере ответил всем капитан, и без прелюдии, предупреждения, и даже без 'привет суга', схватил пепельноволосого за шиворот кофты и поволок за спорт зал.

впечатав коуши спиной в стену савамура нахмурился. -раздевайся. голос дайчи стал низким, и от этого вырожения лица, у связующего блаженно затянуло внизу живота. -мне холодно, дайчи я не буд..-ХОЛОДНО? 27 градусов это блять холодно? серьезно? голос капитана стал громче, что заставило сугавару вжаться в кирпичную стену. -у..у меня там нет нечего!связующий, начиная заикаться, пытался, что то придумать, дабы не демонстрировать 'другу' новые следы ножа, уже по всей длинне рук. -пиздишь, сугавара. нахмурился дайчи еще сильнее и начал медленно приближаться к пепельноволосому -пиздишь как дышишь. ты всегда надеваешь футболку под кофту. ты думаешь, я не знаю? всю жизнь ты так делал и, вдруг, перестал? в словах савамуры появилась хрипотца, и от этого бабочки в жевоте пепельноволосого начали биться еще сильнее. уже приблизившийся капитан начал нагло задирать кофту сугавары.

-все, блять, хватит!выкрикнул раскрасневшийся парень, отпихивая своего капитана от себя и натягивая кофту обратно. - я, блять сказал что мне холодно, значит, мне, блять, холодно. ебал я сколько сейчас градусов на улице. не лезь ко мне блять. пусть ебаный психолог, к которому ты меня отправил, узнав о моих чувствах, разбирается с этим, а ты... ты... не трогай меня. уже усталый от всего того, что с ним происходит, сугавара, с покрасневшими от подступивших слез глазами и с все еще не спавшим румянцем, пошел к остальным.