24

«Я хочу умереть», - сказала она. – «Больше того – я должна умереть». Был необычный субботний вечер. В её квартире стояла оглушительная тишина. Она лежала на полу, сложив руки на груди, а волосы разметались по выцветшему ковру. Никого, кроме нас двоих, в квартире не было. Днем она вдруг начала выгонять всех, громко крича и выталкивая из квартиры прочь. На неё было страшно смотреть. А потом она зачем-то легла на пол, и вот лежала так уже несколько часов. «Все иногда этого хотят». «Тебе звонили родители?». «Да, ругались из-за того, что меня выгнали из университета. Отец рвал и метал». «Если хочешь, можешь остаться у меня, когда за квартиру платить нечем будет». «Спасибо». Мы замолчали. За окном завывал ветер. Было слышно, как скрипят под его напором окна. Наверное, на полу холодно. Я лег рядом с ней. Наши руки почти соприкоснулись. Ещё какой-то миллиметр – и всё. Я чувствовал жар, идущий от её тела. Может быть, она заболела. Или до сих пор не вылечилась с прошлого раза. «Я хочу умереть», - повторила она. Голос её звучал тихо, едва слышно. Можно спутать с шелестом истлевающих страниц. Мне хотелось многое ей сказать. И то, что без неё я совсем пропаду в этом мире. И то, что время с ней – самое необыкновенное в моей жизни. И то, что она самый странный человек, которого я встречал. Всё это крутилось у меня на языке, но почему-то я молчал и ждал чего-то. Холодно. На полу действительно холодно. Отец наверняка приедет меня искать. Если найдет – побьет, так что лучше ему не попадаться. В детстве он часто меня бил. Я должен был вырасти достойным сыном. А получилось как всегда. Она дотронулась до моей руки. Слишком горячие пальцы. Почти огонь. Она из огня, она пылает, мечется, бушует. «Не умирай. Я не смогу без тебя жить, я утону». «Вот как», - она отдернула руку и отвернулась. За окном продолжал выть ветер, а моя рука всё ещё чувствовала касание её пальцев.