18

Она ушла, не оставив ни записки, ни сообщения, ни письма. Просто поднялась на рассвете, собрала свои немудренные пожитки – затертые джинсы, белую майку, курточку на несколько размеров больше, - и ушла. Ещё и батон с собой захватила. Я в это время спал и ни о чем таком не думал. Наверное, я уже давно знал, что когда-нибудь она уйдет. И именно в тот момент, когда я меньше всего этого жду. А ведь накануне я обещал ей сходить вместе в книжный магазин. «Может быть, купим что-нибудь там?», - предложил я ей тогда невзначай. Она повернулась ко мне, задумчиво прикусив губу. Размышляла. «Давай», - наконец, согласилась она. Похоже, ей было неловко. Она не любила, когда ей дарили новые вещи или покупали для неё что-нибудь. А ведь многие порывались это сделать. «Что хочешь?». «Библию. Я её ещё не читала». Я проснулся от того, что стало слишком холодно. Наверное, она открыла окно в моей комнате. Хотела намекнуть, чтобы я развеялся. Или что я душный. Я закрыл окно и обыскал квартиру. Вдруг она все-таки где-то есть. Вдруг от неё остался хотя бы кусочек. Не остался. Лишь на кухне обнаружил кружку с остывшим недопитым чаем. Допил его. Не люблю, когда продукты пропадают. Поэтому всегда всё допиваю и доедаю, даже если это дрянь мерзопакостная. Я сел на стул. Ничего не чувствую. Ни тоски, ни скуки, ни раздражения, ни слёз – обманываю даже сам себя. Пустота разъедает меня изнури. Хотя я догадывался раньше, знал об этом, только не хотел признавать. Она будет рядом со мной всего мгновение, когда ей удобно. Всё это – сон, который снился мне две минуты, а, казалось, что вечность. Эгоистка. Кружку, которую до сих пор держал в руке, я кинул в стенку. Надо закричать, а голос как будто бы пропал. Надо сделать хоть что-нибудь, а сил нет. Как всегда, как всегда. Осколки заблестели на солнце. За окном – чистое синее небо, словно бы в насмешку надо мной. Сегодня будет холодно.