Глава 43 - Как будто навсегда

Город пах по-другому.

Не как тогда, когда они уезжали. Будто успел за это время подгнить, покрыться плесенью, напитаться чем-то тухлым. Или это Кира изменилась - и теперь чувствовала каждую мелочь сильнее. Грязь. Туман. Шум людей, которые не смотрят в глаза.

- Хочу обратно, - буркнула она, заглушая мотор. - К реке. К тишине. К тебе, в пледе и с облепихой.

Ася усмехнулась.- Ты как будто не со мной.

- Тут не ты. Тут - всё остальное.

Они вышли. Двор встретил их обычным: сосед с девятого этажа кого-то материл по телефону, в подвале мяукала кошка, кто-то жёг листья прямо у мусорки. И только на ступеньках подъезда сидела Дашка - барменша со смены Киры.

Сигарета в зубах. Глаза - цепкие.- Ты чё, вернулась?

- Ага.

- Тебя искали.

- Кто?

- Да все. Саша особенно.

Кира замерла. Низ живота - сжался. Челюсть - дернулась.- И что она?

- Болтает. Про тебя. Про ту, с кем ты. Про то, как ты «наконец призналась себе». Про то, что ты, цитирую, «лесбуха с больной головой». Дашка делает затяжку.- Я б ей ебальник сломала, если честно.

- Так и будет, - хрипло сказала Кира.- Где она?

Ася подошла.- Кира...

- Не начинай.

- Пожалуйста, не надо.

- Она врет. Разносит по всем. Она, блядь, трогает тебя - и это уже не про меня. Это про то, что я не позволю.

- Ты сейчас идёшь бить морду ради того, кто сам тонет в своей грязи. Ася говорит тихо. Без истерики.- Это то, что ты хочешь защитить?

Кира замирает. Смотрит.

- Она тебя даже не может назвать по имени. Только «эта».- А ты - хочешь ей дать власть тем, что сорвёшься?

Кира дышит, как зверь. Плечи - в напряжении. Пальцы - белеют.

- Это всё, что она умеет, - добавляет Ася.- Она не умеет любить. А ты уже - да.

- Это не про любовь. Это про то, что мне хочется сломать ей челюсть.

- Но ты этого не сделаешь, - говорит Ася.- Потому что если сделаешь - она выиграет.

И в этой тишине после - всё ясно. Кира выдыхает. Один раз. Второй. Швыряет ключи в карман.- Ладно. Пошла она нахуй.

Ася кивает.- Именно туда.

Дома было тихо.

Кира долго мыла руки. Горячей водой. До красноты. Как будто хотела смыть не грязь - ярость.

Ася разливала чай. Чайник шумел, как будто утешал.

Кира вышла из ванной, села за стол. Молча.

Ася поставила перед ней чашку.- С мёдом. Ты злишься - тебе полезно.

Кира взяла чашку. Сделала глоток. Поставила обратно.

- Раньше я думала, что быть сильной - это значит бить первой. Пауза.- А оказывается - это сдержаться.

- Ты знаешь, что я никогда раньше не сдерживалась?

- Знаю.

- И знаешь, что мне от этого всегда было легче?

- Знаю.

- А сегодня... было хуже. Потому что я не выпустила эту ярость.

Ася молчит. Смотрит.

- Но, блядь, это первый раз, когда я чувствую, что... правильно. Голос - тише.- Потому что ты стояла напротив. И я не могла позволить себе сорваться. Не перед тобой...

Ася протянула руку. Взяла её ладонь.

- Ты выбрала не победу. А нас.

Кира посмотрела ей в глаза.- Я боюсь, что не всегда смогу.

- А я не прошу. Я просто рядом.

Они сидели в тишине. Где не надо было объяснять. Где всё уже сказано поступками.