29

Когда долго,не отрываясь,смотреть в серую,шершавую стену,покрытую слоями побелки и чужой тоски,можно придумать чертеж бесконечного двигателя.Или способ сбежать на Марс.Или новую философскую концепцию.Да,тюрьма – это место как раз для таких мыслей.Мыслей,которым в обычной жизни не хватает тишины и отчаяния,чтобы прорасти.Я уже просто не знаю,о чем думать.Все мысли пережеваны до дыр.Все пути побега,видимые внутренним взглядом,упираются в решетки из арматуры и человеческой подлости.Здесь холодно и одиноко.Холодно не от температуры,а от отсутствия жизни.Холод,который въедается в кости и вытесняет последнее тепло,оставленное ее прикосновениями.Одиноко,потому что даже память о голосах друзей начинает казаться эхом из другой вселенной.В камеру,оглушительно лязгнув засовом,зашел охранник.Безликий,в казенной форме.Его глаза скользнули по мне,как по инвентарной единице.Охр:Руки перед собой.Локти вместе.На меня,холодными,стесняющими движения кольцами,надели наручники.Металл впился в еще не до конца зажившие запястья,напомнив о другом плене – больничном.Охр:Вперед.Не оборачивайся.Понятно,куда меня ведут.По длинному,прокуренному коридору с голыми лампами дневного света.В кабинет на допрос.Будет весело.Сарказм – последний щит,который у меня остался.Там уже сидел майор и двое на страже.Майор за столом,«стража» по стенам,с каменными лицами.Слабенькие парни.Я мысленно прикинул углы,точки воздействия.Вырубил бы одним ударом.Каждого.Но сейчас мои руки связаны,а тело все еще слабое от ран и лекарств.Я опустился на стул напротив.Спина автоматически выпрямилась.Взгляд стал пустым и непроницаемым.Маска Херейда,надетая по случаю.Майор давно знаком мне.Сергей Майоров.Когда-то,пару лет назад,для своей карьерной выгоды он пытался рассортировать и рассорить весь «Золотой состав»,подбрасывая компромат то одному,то другому.Не вышло.На год младше меня.Но выглядит старше – седина у виск,усталые,хитрые глаза.Скользкий тип.Как угорь.Всегда вывернется.Май:Вот ты и попался,Гибадуллин.Прямо в лапы.Пора,знаешь ли,вправить тебе мозги на место.В социально одобряемое положениеХер:Сказал ты когда-то сам себе в зеркало.Перед тем как продать напарника.Помнишь дело Рябова? Его лицо дрогнуло.Всего на миллиметр.Но я это увидел.Май:Ты сейчас в плачевном положении.Так что не пытайся огрызаться.Это тебя не красит.Если будешь с нами сотрудничать – назовешь всех,все адреса,схемы – получишь меньший срок наказания.Возможно,даже условный.Подумай.Хер:И в чем,собственно,я виноват? Конкретно.Я сделал удивленное лицоМай:Как минимум убийство десяти человек.Организация преступной группировки «Black Dragons».Серия вооруженных разбоев.Нанесение тяжких телесных повреждений...и это,заметь,сделал один только ты.А представь,если мы повяжем твоих дружков? Что будет у них на счету,а? Пожизненное? Или расстрельная статья,которая тихо ждет своего часа?Хер:Вы меня три года не могли поймать.Что-то я сомневаюсь в вашей общей трудоспособности.И в том,что вы найдете кого-то,кроме меня.Май:Назови всех поплечников.Фамилия,имя,отчество.Дата рождения.Клички.Роли.Хер:Своих не сдаю.Это незыблемое правило.Для таких,как я.И для таких,как ты,тоже должно быть.Май:Ты доигрался,Гибадуллин.Я почувствовал холодную,твердую сталь дула пистолета у своего затылка.Охранник подошел неслышно.Адреналин,горький и знакомый,ударил в кровь,но тело осталось неподвижным.Хер:Покушение на убийство задержанного.И не боишься,майор? Камеры-то,говорят,выключены.Но стены имеют уши.А уши – длинные языки.Май:Отвечай.Иначе протокол будет гласить:«Оказал сопротивление,пытался напасть на сотрудников.Применено оружие»Я закрыл глаза на секунду.Перед мысленным взором лица Дани,Миши,Игоря...Наташи.Ее слова: «Ты нам очень нужен».Хер:Хорошо.Флозер,Кефич,Мандарио.Флозер: Михаил Фехтов,восемнадцатое февраля двухтысячного.Кефир: Ян Евстигнеев,двадцать седьмое октября тысяча девятьсот девяносто девятого.Мандарио: Егор Шелехов.Двадцать восьмое декабря девяносто девятого.Я выдумал это на ходу.Имена,даты – все из головы,обрывки когда-то услышанного,прочитанного.Майор старательно записывал.Его лицо светлело.Май:Другое дело.Теперь ближе к делу.Как зовут твою девушку? Та,что навещала.Хер:Мария.Мария Терентьева.Я не моргнув глазом выпалил первое пришедшее в голову имя.Май:Место жительства.Хер:Улица Светлая,дом два,квартира двадцать восемь.Этот адрес я знал.Мам был заброшенный дом,подлежащий сносу.Май:Местонахождение главной базы,арсенала.Хер:Офис «Directive» на проспекте Ленина,подвал.Ключ у консьержки. «Directive» была давно закрывшейся рекламной конторой.Майор посмотрел на меня долгим,испытующим взглядом,затем откинулся.Май:Свободен.Пока что.

Так,я снова в камере.Серые стены,скрипучая койка,параша.Прошло несколько часов,а может,и дней.Время здесь теряет форму,растекаясь липкой,бесцветной массой.Через неделю суд.Они быстро организуют его,на основе той липы,что собрали.Я уже не выйду на свободу ближайшие сорок лет.Если,конечно,не сяду на пожизненное.Замечательная жизнь.Отгулял молодость в перестрелках и подвалах,и хватит с тебя.Логичный финал.Главное,что все мои в безопасности.Они проверят эти адреса,потратят время.А Даня с Мишей уже,наверное,как призраки,переместили все ценное.Наташа под защитой Игоря.Это единственное,что греет изнутри.Единственная победа в этом провале.Май:Гибадуллин! К тебе сегодня пришли.Посетитель.Даю десять минут на разговор.Веди себя прилично.Хер:Убить хотел час назад,теперь играешь в благородного рыцаря?Я не двинулся с места,лежа на спине и глядя в потолок.Май:Не выводи меня.Десять минут.Или ноль.Хер:Я люблю играть на нервах.Особенно казенных.Я медленно поднялся и поправил казенную робу.Меня повели по тому же коридору,в комнату для свиданий,разделенную толстым стеклом с перфорацией.Я,как и предполагалось,увидел Наташу.Она сидела по ту сторону,бледная,но собранная.В ее глазах был не страх,а твердая решимость.Она не заслуживает такой жизни.Не заслуживает сидеть у тюремного стекла и смотреть на меня,как на экспонат в клетке.Май:Десять минут.Не больше. Он бросил взгляд на нас обоих и вышел,оставив у двери охранника.Хер:Да завались ты уже. У меня уже не было никаких сил.Сил на браваду,на злость,даже на надежду.Вот бы сейчас провалиться в вечный,беспробудный сон и не чувствовать этого разрыва между нами – в несколько сантиметров стекла и световых лет несправедливости.Нат:Ты как? Ее голос,приглушенный стеклом,прозвучал как спасительный глоток воздуха.Хер:Бывало и лучше.Через неделю суд.Скорее всего,приговорят.Надолго.Я покрутил кольцо на пальце.Черное,матовое.Единственная личная вещь,которую мне оставили.Привычный жест,когда нервы на пределе.Нат:Скажи...как ты так читаешь людей? Относишься к ним,будто знаешь все их следующие шаги.Хер:Как так?Нат:Вот даже сейчас.Ты смотришь и...видишь.Объясни.Хер:Анализ поведения.Сейчас ты сидишь прямо,ладонь лежит на столе,не сжата в кулак.Значит,внешне абсолютно спокойна,ничего не скрываешь в данный момент.Но когда только начала говорить,три раза повернула свое кольцо на пальце – значит,внутри сильно нервничаешь.А вот майор,когда злится,почти незаметно дергает мочку уха.Если бы он сейчас был здесь и начал теребить шею – это означало бы,что разговор ему неинтересен,хочет поскорее закончить.Все очень легко.Просто нужно смотреть.Видеть,а не смотреть.Нат:Я поражаюсь твоим способностям.И одновременно жутко от того,насколько ты прав.Хер:Все в жизни дается лишь один раз.Я прижал ладонь к холодному стеклу.Она,не колеблясь,прикрыла ее своей с другой стороны.Хер:Примешь – получишь опыт на всю жизнь.Отвергнешь – будешь жалеть.Но второй шанс редко выпадает.Нат:В первым случае...так и случилось со мной.Приняла тебя – и ты остался навсегда. Хер:Как там Люцифер? Я резко сменил тему,боясь,что не выдержу,если она заплачет.Нат:Ко мне и папе ласкаться приходит.Ходит за нами хвостом.Теперь спит исключительно у меня над головой,на подушке.Обнимает лапами.Нугз...все наладится.Мы...мы вытащим тебя.Я обещаю.Хер:Я давно,малыш,увяз в этом болоте.По самую макушку. Я опустил глаза на наши руки,разделенные стеклом. Хер:Вам придется совершить что-то сверхъестественное,чтобы освободить меня.А я не хочу,чтобы вы ради этого...Нат: Пусть даже так! Но это возможно! Ты...у тебя глаза...они сейчас говорят за тебя.Ты смирился.Так нельзя,Нугз.Нельзя! Где тот парень,который никогда не сдавался? Который дрался до последнего? Который вытащил меня с края крыши?!Хер:Он здесь.Ждет своего момента.Он устал,но он не сломлен.Он просто...вычисляет варианты.Нат:Пора...Пора продолжать блистать.Покажи всем,кто здесь на самом деле устанавливает правила.Хер:Ты знаешь,что надо делать.Все,как мы обсуждали.Только лучше.Покажи высший мастер-класс.Им и мне.Дверь открыласьМай:Время вышло.На выход,Гибадуллин.Я,не сводя с Наташи глаз,медленно поднялся.На выходе,уже в дверях, обернулся и – ясно,так,чтобы она точно увидела, – подмигнул ей.Один раз.Быстро.По-мальчишески.И в этом подмигивании было все: обещание,вызов,непокорность.

Вечером,в камере.

Наташа опять,в который раз,зажгла мою душу.Своей верой,своей яростью за меня,своей непоколебимостью.Хочу рвать и метать.Ломать эти стены,крошить решетки в пыль,идти напролом.Только вот крылья связаны.Связаны не только тюремными стенами,но и моими же руками,которыми я слишком много брал и слишком мало отдавал.Моими ошибками,которые теперь,как цепи,тянут ко дну.Я непобедим.Это не бравада.Это констатация факта,который я только что заново открыл в себе.Я дал себе когда-то обещание – быть таким все время.Сильным.Несгибаемым.Самоуверенным тогда же был.Но эта самоуверенность была щитом.И щит еще не сломан.Парень сказал – парень сделал.Здесь,в этих четырех стенах,теперь мои правила боя.Тихие,незаметные,подпольные.Бой будет не на кулаках,а на нервах,на интеллекте,на терпении.Мне не нужно серебро снисхождения или сделки.Я пришел сюда не для того,чтобы выживать.Я пришел сюда за золотом.За победой.За свободой.За ней.С каждым часом,проведенным в этой камере,я всё больше понимал простую,железную истину: сдаться  нельзя.Нельзя,потому что там,за стенами,есть ради чего дышать.Я должен найти способ выбраться отсюда.Не сбежать трусливо,а выйти победителем.Вернуть свою жизнь.Не ту,что была,а новую.Ту,где есть она,покой,чистое небо.Вернуться к Наташе.К ее теплу,к ее смеху,к ее «дурковатой» логике.И я буду бороться.Без остановки.Без жалости к себе.Без оглядки.Пока не добьюсь своего.Потому что я – Нугзар Гибадуллин.Игрок.И игра только начинается.