14

Песня к главе: лилу45-Моя душа

НугзарБуду поздно.

Сообщение было отправлено.Экран телефона погас,оставив после себя лишь отражение его усталого лица.Нугзар выключил устройство,отрезав себя от внешнего мира.В его душе,словно в заброшенном зале,осталась лишь гулкая.всепоглощающая пустота.Главное,что он успел написать ей.Наташе.Единственному источнику света в этом беспросветном мраке.Он поднял взгляд на МишуХер:Заедем к маме.Ненадолго.Кла:Да,конечно.Давно уже не видел ее.Она всегда рада.Хер:Деньги за сегодня получишь с утра.Кла:Мне без разницы,когда.Пока хватает на жизнь и на Юльку.Хер:Юле купишь подарок.От меня.Кла:Я уже давно хотел ей медальон подарить.Хороший,серебряный.Хер:Бери небольшой.С глянцевым покрытием.Красиво переливаться.Кла:Спасибо за совет.Кстати,уже приехали.Машина остановилась у знакомого подъезда.Херейд молча вышел.Его движения были замедленными,будто он плыл под водой.Он открыл дверь ключами,которые всегда носил с собой.Оба вошли в квартиру.В зале горел телевизор,показывая какой-то вечерний сериал.Теплый,желтоватый свет торшера создавал иллюзию уюта и покоя,которая так обманчива в этом мире.Хер:Ма,привет.Я на пять минут.Ответа не последовало.Лишь голоса актеров с экрана нарушали тишину.Хер:Мам,все хорошо? Я зашел.И снова лишь тишина,ставшая вдруг зловещей.Кла;Может,уснула перед телевизором? Бывает же.Хер:Нет.Она всегда услышит, когда я приду.Всегда.Чует сердцем.Кла:Лучше пойдем,проверим.Клайп первым шагнул вглубь квартиры.Его взгляд,привыкший сканировать обстановку на угрозы,сразу уловил несоответствие.Кла:Нугзар... Откуда у твоей мамы... печатка? С черепом?Он указал на массивный серебряный перстень с изображением черепа,лежащий на салфетке.Такое украшение никак не вязалось с образом  скромной,доброй матери.Кудрявый медленно подошел и посмотрел на перстень.Холок металла будто обжег его изнутри.Хер:Это не ее.Он шагнул в зал.Телевизор бубнил.Все вещи стояли на своих местах.Но в воздухе витало что-то чужое,тяжелое и нездоровое.Что-то было не так.Катастрофически не так.Хер:МАМА!Его взгляд упал на пол,за диван.И мир рухнул.Окончательно и бесповоротно.Он увидел лежавшую там в неестественной позе женщину и мгновенно бросился к ней.Хер:(хватая ее за плечи, тряся) Мам! Мама,вставай! Проснись!Парень повернул к себе голову матери.Ее глаза были закрыты,лицо застыло в маске безмятежного спокойствия,так не соответствовавшей случившемуся.Она не отреагировала.Не дышала.Дрожащими пальцами он прижал их к ее охладевшей шее,ища пульс.Ничего.Лишь мертвенная,восковая тишина под кожей.Хер:Пульса... нет...Его взгляд,затуманенный слезами,скользнул ниже,на шею.Юноша увидел их.Яркие,багровые следы от чьих-то пальцев.Следы удушения.Вся боль,весь гнев,все отчаяние вырвалось из него одним,оглушительным,леденящим душу криком.Хер:СУ-КА-А-А!Слезы,которые он так долго держал в себе,хлынули наружу, неподконтрольные,обжигающие.Они текли по его щекам,капали на пол,смешиваясь с пылью.Он не пытался их смахнуть.Это было бесполезно.Кла:Нугзар.. Отойди...Он осторожно,но настойчиво оттащил Гибадуллин за плечи от тела.И тут его взгляд упал на маленький белый конверт,лежавший рядом на ковре.Тимофеев поднял его и вскрыл.Внутри был всего один листок.Фраза,написанная знакомым,ненавистным почерком,впилась в глаза,как отравленная игла:

«Слишком ты веселый в последние года.Пора почувствовать настоящую боль.С.К.»

Кла:Закопаем его заживо, уебок.Я лично буду засыпать землю ему в глотку.

Нугзар не помнил, как добрался до своей квартиры.Ноги,казалось,были налиты свинцом и отказывались держать его.Он ругал себя за выпитое.Не надо было столько,нельзя было терять контроль.Даже на мгновение.Он с трудом вставил ключ в замок,открыл дверь и,пошатываясь,оперся о косяк.Взгляд его затуманенных глаз упал на Наташу,которая еще не спала и читала на диване.Нат:Нугз?Она мгновенно очутилась возле него,учуяв неладное.Хер:Обними... Просто... обними меня...Девушка,не раздумывая,крепко-крепко обняла его,чувствуя,как все его тело дрожит крупной,неконтролируемой дрожью.Херейд опустил голову ей на плечо,уткнувшись лицом в шею.Его пальцы впились в ее локоть с такой силой,что было больно.Его тело обмякло,отдавая ей весь свой вес.Нат:Тебе надо лечь сейчас.Хер:Надо... Да...Кое-как,почти неся его на себе,Лазарева довела его до спальни.Кудрявый,не раздеваясь,рухнул на кровать лицом вниз и практически мгновенно провалился в тяжелый,беспокойный сон,в котором не было спасения.Нат:Нугзи-Нугзи... что же с тобой случилось? Что за боль тебя сломала?Она осторожно сняла с него мятую рубашку,пахнущую алкоглем и чужим дымом,и откинула ее в сторону.Потом накрыла его одеялом,пытаясь согреть хотя бы физически.Во сне он что-то беззвучно бормотал.Его лицо искажали гримасы ужаса.

Его сознание погрузилось в кромешную тьму.Картина,рожденная болью и чувством вины,развернулась перед ним во всей своей ужасающей ясности.Он стоял на краю обрыва.Под ногами была бездна,заполненная тенями.Напротив,на безопасном расстоянии,стояли его отец и мать.Их лица были строгими и отстраненными.От:Не иди сюда.Ма:Тебе здесь не рады.Хер:Ну вы чего? Я же ваш сын! Ваш Нугзар!От:Мы больше не твои родители.Ты не нашНеведомая,темная сила с силой толкнула его в спину.Юноша полетел назад,в пропасть,но в последний момент отчаянно вцепился пальцами в скользкий край обрыва.Он висел над пустотой.Хер:Пап! Помоги! Вытяни!Отец медленно подошел.Его лицо не выражало ничего,кроме разочарования От:Я никогда не буду тем,кем захочешь ты.Ты чужой.Мужчина наклонился над ним.Гибадуллин почувствовал,как леденящий холод страха сковывает его тело,парализует волюОт:Ты теперь сам по себе.Навсегда.И он начал методично,один за другим,разжимать пальцы сына,впившиеся в камень.Хер:Пап,нет! Пожалуйста,нет! Я же твой сын!От:Прощай.Хер:НЕ-Е-ЕТ!

Нат:(тряся его за плечи.)Нугзар,проснись! Проснись,это кошмар!Нугзар резко сел на кровати.Его грудь вздымалась,как после долгого бега.В ушах стоял оглушительный звон.Голова раскалывалась от боли,отдававшей в висках.Наташа перестала его трясти,но не отпускала,смотря в его затуманенные,дикие глаза.Хер:Где я?..Нат:Ты дома.В Уфе.В нашей квартире.Хер:А папа...? Он же...Нат:Это был кошмар,Нугз.Просто кошмар.Хер:Сколько времени?Нат:Полпятого утра.Тебе надо отдохнуть.Полностью.Ты на изломе.Хер:Иди сюда...Лазарева без колебаний пододвинулась к нему.Он снова обнял ее,как утопающий соломинку,и опустил голову ей на грудь,прижав ухо к ее сердцу.Ее ровный,спокойный стук начал понемногу прогонять остатки ужаса.Откуда-то из самых глубин его израненной души появилось крошечное,хрупкое чувство – спокойствие.Ее присутствие было бальзамом.Девушка медленно водила рукой по его вьющимся,непослушным волосам,успокаивая,как ребенка.Хер:Не оставляй меня... Никогда... Я умру...Нат:Дурак,я никуда не денусь.Не оставлю.Хер:Я так устал... Ужасно устал... Мне хочется просто спать и не просыпаться.Нат:Ты никогда не жалеешь себя.Никогда не даешь себе слабину.Хер:Даже в детстве... был подавлен.Всегда носил маску.И изнутри... как будто отравлен.Ядом воспоминаний,боли.Кто смог бы понять,что я хранил внутри? Кто? И все то,что должен сказать... я скажу.Но не словами.А делами.Всю свою жизнь... я построил через боль.На ней,как на фундаменте.Нат:Тебе надо выпить успокоительное.Я принесу.Хер:Нет... Ты... ты и есть мое единственное успокоительное,Лазарева.Ты заставляешь меня чувствовать... и делать невозможные вещи.Хотеть жить.Нат:Нугз,засыпай.Просто закрой глаза.Твоя работа,эта война... она почти довела тебя до нервного срыва.Он глубоко вздохнул.В тишине комнаты прозвучали слова,которые Херейд,возможно,боялся произнести вслух.Хер:Он убил маму... Сегодня.Корби.Нат:Что...? Что ты сказал?Хер:Слава Корби убил моих родителей... И пытался убить твоих.Он... он везде.Он – болезнь,которую нужно выжечь.Эти слова,произнесенные с такой горечью,что каждый слог казался пропитанным ядом,ужасом и сожалением,повисли в воздухе,как тяжелые,темные облака перед смерчем.Они нагнетали атмосферу,сгущали мрак вокруг них.Но они находили в себе силы не сдаваться и вместе идти дальше