Глава 34

Кристиан.Мы долетели за сорок минут. Дорога по городу заняла ещё двадцать. В итоге мы добрались за час. Я понимал, что это очень много, но я ничего не мог изменить и только молился чтобы этого времени хватило.Мы ворвались в квартиру. Это напоминало ту ситуацию две недели назад. Она лежала на полу на кухне, такая маленькая и такая хрупкая. Вся в бинтах, а на руках кровь. Я молился чтобы она дышала, а ее маленькое сердечко билось. Она лежала там и не шевелилась.

Я кинулся на к ней и начал ее ощупывать на наличие ран. Но ничего не было. Ранены были только руки. Я переложил ее на диван.

- Эйден!

- Я здесь. - он осмотрел ее.- Что-то не так. Несмотря на то, что серьезных ран нет, внутри идёт очень сильный воспалительный процесс.

И тут я заметил белую бумажку на столе. Я встал и подошёл к столу, где в мусорном ведре заметил букет роз. Я затушил в себе ревность и вытащил букет. Шипы поблёскивали на свету. Руки в крови... шипы... и записка. Я прочитал и.... зарычал от ярости и бессилия.

- Эйден! Сюда! Ей кто-то угрожал!

- Но сюда никто не заходил! Я сам проверял систему безопасности, сигнала не было, значит никто чужой в саму квартиру не заходил.

- А что, если букет и есть угроза? Руки в крови, шипы... Что если шипы чём-то смазаны?!

Эйден на секунду замер, а потом бросился к букету. Достал какую-то палочку и взял образец.

- Мне нужно в лабораторию. Сейчас же.

Я замотал мою девочку в покрывало и взял на руки. Всю дорогу её колотило, а кожа нагрелась и покрылась потом. Я подгонял водителя, но мы ехали все равно недостаточно быстро.

Когда мы доехали до больницы Эйдена, Николь начала бредить.

- Ты был прав. Это яд. - меня трясло. Мы еле-еле успели. Мы могли опоздать. Как же мне все это надоело! Почему под ударом всегда моя девочка?! Из-за меня она снова в опасности. Во всём виноват я.

Но я слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее. Мой свет во тьме.

У меня в голове крутилась какая-то мысль, насчёт записки. Было там что-то знакомое... но что, чёрт возит?!

- Эйден, где записка? И розы?

- Всё на столе, в зале осталось.

Розы лежали обвёрнутые бумагой. Чтобы забрать цветы пришлось действовать очень аккуратно, чтобы никто больше не поранился.

Я смотрел на записку минут десять, а потом у меня в голове взорвались воспоминания.

Вот мне дают документы, вот записка на моем столе, написанная от руки, вот знакомый голос, обращается к какой-то девушке «дорогуша» ... Джерард. Это был он.

Друг, брат, напарник, враг. Тот, кто когда-то был моей семьей решил забрать у меня самое дорогое. Моего котёнка.

Ему не жить. Я мог простить ему многое, но не это. Уже давно пришло время платить по счетам, но за это... я возьму сполна.

- Найдите мне всю информацию про Джерарда Хилтона. И если я говорю «всю» я имею ввиду абсолютно всё, даже то, когда он есть, что он есть, даже то, с кем ложился в кровать. - мои парни понятливо кивнули.

Что ж.. значит война.

Основной принцип, следующий: «Идти вперед туда, где не ждут; атаковать там, где не подготовились. *

- Кристиан! Она очнулась.

В комнате царил полумрак. Она лежала на кровати такая маленькая, такая слабая. Возникло желание обнять ее и защищать чтобы такого больше никогда не произошло.

- Привет. - вырвался хрип из моего горла. Она была так близко и в то же время так далеко. Эйден уже рассказал, что она все забыла. И в этом виноват только я.

- Привет. - тихо ответила она, насторожено наблюдая за мной.

- Как ты себя чувствуешь? - в ответ она пожала плечами и тут же поморщилась.

- Кто ты? - этот вопрос заставил табун мурашек пойти по моей спине.

- Ты не помнишь?

- Я ничего не помню. Даже не помню как я выгляжу. - горько и совсем не весело усмехнулась Николь.- Эйден сказал что ты поможешь мне.

Я замер.

- Помогу в чём?

- А в чём ты можешь? - вопросом на вопрос ответила девушка.- Да ладно... не напрягайся так.- она улыбнулась.- Он сказал что ты кто-то вроде медбрата и будешь мне помогать. Стой, ты что не в курсе зачем ты здесь? - она нахмурилась и насторожено поинтересовалась.- Ты же Кристиан, правильно?

Я понял, что мой друг - гений. Только забыл меня поставить в курс дела.

- Конечно. Прости, я просто ещё немного не вписался. Надо привыкнуть какое-то время к.. этому новому отношению. Прости. - повторил я.

- Новому отношению? Мы были знакомы?

- Да. Мы были... друзьями.

- Расскажи мне все! Пожалуйста.

- Конечно. Только давай я помогу тебе с перевязкой.

- О, хорошо. Эйден обещал меня ванную. Поможешь? - я задохнулся и хрипло выдохнул.- Конечно.

На столике лежал листок с названиями лекарств и план действий.

«Насчёт ванной осторожней. Только начали заживать раны. Вода должна быть тёплой, но не горячей!!! Проверять на запястье температуру воды. В неё кидать несколько трав из списка и добавить пару лекарств (я пометил их зелёным цветом). Раны потом обработать мазями и маслами. Перебинтовать. После вымерять температуру.»

Даааа... итак приступим. Я приготовил ванную, проверяя температуру воды как заботливая мамаша новорождённого. Меня это не тяготило. Меня грела мысль что после всего я все ещё могу ухаживать и оберегать её, и она мне это позволяет. Возможно все это не совсем честно по отношению к Николь, но возможно ещё не поздно все исправить.

Я перенёс ее в ванную комнату и осторожно начал раздевать. Сейчас я не чувствовал сексуального влечения и это совсем не от того, что с ней было что-то не так. Совсем нет. Я чувствовал влечение, все время, но сейчас был ей нужен я, а не мое желание. Мои потребности просто отошли на второй план. На первом месте оказался мой любимый котёнок.

Бинты были по всему ее телу, но на спине больше всего. Я начал разматывать конечности, сжал зубы, чтобы не зарычать и не выругаться.

На спину ушло вдвое больше времени. Сукровица из ран присохла к ткани и пришлось действовать очень осторожно, чтобы не навредить ещё больше. Как только спал последний бинт... я обомлел. Я задохнулся. Умер. Мое сердце просто обливалось кровью, а душа кричала во весь голос у меня в голове. У меня зазвенело в ушах, и я перестал слышать.

На ее спине от шеи практически до самого копчика была надпись вырезана аккуратными буквами и при этом рану явно прижигали:

Собственность Демона. Кристиана Кинга

В то утро я проснулся с ножом к руке и зажигалкой рядом. В кровати, в крови Николь. Если до этого была надежда, то после этого мне захотелось сдохнуть.

Я упал на колени и прижал голову к ее голосу животику. Меня всего трясло. Но даже после осознания того, что я сделал, внутри оставалась та маленькая искорка, что верила, что все ещё можно вернуть. Даже после всего, я оставался настолько эгоистичным, что надеялся на прощение.

- Хей, ты чего? - ласково спросил меня голос моей жизни. Она не помнила. Не помнила, что случилось. Это был дар богов. - Ты из-за ран так расстроился? Вроде Эйден говорил, что всё не так плохо.

Я пришёл в себя резко, от того, что маленькие ручки дотронулись до моей головы и запутались в волосах, пытаясь успокоить меня. Это я должен о ней заботиться и успокаивать, а не наоборот.

- Прости меня. Прости. Прости. Прости.

- Что ты. Все хорошо. Расскажи мне все. Что случилось? Ты так из-за моих ран так расстроился? Я думала все врачи к этому привыкшие.

- Просто ты не посторонняя. Далеко не посторонняя. И мне больно видеть тебя такой...

- Какой это такой? - прервала меня Николь.- Слабой, сломленной, не способной позаботиться о себе или всё забывшей? Возможно все так и есть, но я справлюсь с этим. Я не сломлена и меня не нужно собирать по кусочкам. Да. Я изранена, я ничего не помню, а мое сердце и душа почему-то кровоточат и бьются в агонии, но я ничего не могу изменить на данный момент, и я сделаю все чтобы исправить это. - я стоял, замерев. Такой Николь, я не видел со времён как я нашёл ее в лесу. Видимо все те события надломили ее внутренний стержень, а воспоминания не давали исцелиться. Сейчас же, без того болезненно груза в памяти, она восстанавливалась. Возможно, амнезия это к лучшему.

- Прости, я не хотел тебя обидеть.

- Почему ты постоянно извиняешься? Все в порядке. Давай уже покупаемся, я устала. - и она обессилено прислонилась ко мне.

Возможно, с некоторыми выводами я поспешил. Она храбриться и пытается казаться сильной, но ей больно и страшно. Ничего не помнить: ни плохого, ни хорошего, всего того, что делает нас нами это страшно. И ей сейчас страшно, нужна поддержка, а не мои истерики.

Но как же страшно увидеть дело рук своих. На ее спине я вырезал и выжег те слова. Да, они были у меня в сердце, но я ничего подобного не хотел. Я обещал ей. Она не помнит, зато я помню, будто это было вчера. Я обещал, что не обижу ее, что не причиню вред. Я клялся. И не сдержал своей клятвы. Мои руки в ее крови. Но я все исправлю. Вымолю ее прощение, сделаю абсолютно все ради искупления.

Но как я мог? Как у меня вообще поднялась рука? В каком бы состоянии я не был, я не мог причинить бы ей вред. Но я причинил. При этом я ничего не помню про ту ночь. Абсолютно. Ноль. Глубокая яма, вместо воспоминаний о той ночи. Я должен знать, что тогда произошло. Должен. Даже если это разрушит меня окончательно. Хотя, уже то, что я знаю меня убивает.

Я мыл ее как ребёнка, как мыл до этого десятки раз, только теперь я делал всё возможное, чтобы стереть то, что сделали мои руки, другими действиями. Нежными и ласковыми прикосновениями. После того как я помыл ее, вынес ее в тёплом халате в кровать. Она уже практически спала. Я намазал все ранки до последней, чередуя прикосновения с нежными поцелуями. Мой котёнок уже спал и не мог этого понять. Аккуратно наложив бинты, не слишком туго, чтобы ей не мешало спать. После, я переодел ее в легкую ночную рубашку, замотал в одеяло и прилёг рядом. Мне до боли хотелось побыть рядом с ней хотя бы ещё несколько минут. Не заметил, как провалился в тревожный сон, полный тревог и боли.