Глава 6

Со дня смерти Джиа прошел год. Ровно год назад в этот день Джиа покончила с собой. Ынсу помнит каждый день проведенный с ней, и каждый проведенный без нее. Помнит, как они вместе сидели за этим столом во дворе университета и было бы замечательно, если бы все так и продолжалось... Но теперь Ынсу сидит здесь одна, наблюдая, как ее парень играет в футбол на поле:

-Привет, - говорит Чимин, садясь на стол, - давно сидишь?

-Настолько давно, что кажется пустила корни. А ты что тут делаешь? - неохотно спрашивает она, ведь разговаривать с кем-то - последнее, чего она хочет.

-Отдаю дань уважения и памяти.

-Я по ней так скучаю, - рассказывает Ынсу, положив голову на стол.

-Я тоже, - признается брат.

-Ты ее все еще любишь?

-Да, и каждый день схожу с ума... Вон, смотри, машет, - не скрывая своего отвращения, говорит парень, указывая на Чонгука, - я надеюсь, ты не собираешься его прощать?

-Я никогда его не прощу.

-Тогда зачем быть рядом с человеком, с которым нет будущего? - спрашивает Чимин, но ответа не получает, и вздохнув, садится рядом с сестрой, - ладно, давай не будем о грустном. Жизнь ведь продолжается, да?

-Ага, - кивает та, пока парень старается привлечь к себе внимание, сжимая пальцами свои щеки.

-Эй, смотри, ты же любишь так делать? Давай, потискай меня и перестань грустить.

-Когда-нибудь перестану, - обещает Ынсу и, улыбнувшись, хватает брата за щеки.

Странно, но Чонгуку больно от этой картины... Он тоже помнит Джиа и никогда не забудет, а блондинку таскает на эти тренировки только для того, чтобы та не ревела одна, закрывшись в своей комнате, ведь именно этим она занимается последний год. Ынсу первый раз за долгое время улыбается... Так искренне и лучезарно, но не благодаря Чонгуку. Эта мысль сводит где-то в груди, будто выбивает из легких воздух, заставляя вспомнить все, что брюнет делал для девушки, но она ему так и не улыбнулась. Ни разу.Он помнит, как возил ее на сеанс уличного кино, как заявился к ней в комнату с едой и ноутбуком и с каким энтузиазмом блондинка выбирала фильм, но все с тем же каменным лицом. Помнит, как возил ее в парк, а потом в кафе, и даже помнит, как ненадолго коснувшись его руки, Ынсу сказала спасибо.Блондинка солжет, если скажет, что не заметила изменений. Она прекрасно видит, что Чонгук старается добиться ее расположения, но ей все равно - хотел заполучить ее внимание, надо было делать это таким способом с самого начала, а не тогда, когда умерла ее подруга. Она прекрасно видит, что брюнет стал спокойнее и начал уважать ее, но от своих бесконечных пассий так и не отказался, каждый день пропадая в клубе с новой...

-Так в какой момент вы поняли, что влюбились в него, госпожа Пак? 

-Когда он на меня накричал, - ухмыльнувшись отвечает она.

Когда тренировка заканчивается брюнет направляется к своей девушке и видит, как заметив его, ее брат прощается и уходит. Жаль. Раньше они с Чимином были хорошими друзьями: цепляли девчонок по клубам, иногда по пьяни дрались в этом же клубе с другими парнями, гуляли ночами всей компанией. Иногда Чонгук просил друга помочь ему с математикой или вытащить его из какой-нибудь передряги и он всегда помогал. Это было давно, к сожалению..:

-Зачем он приходил?

-Он мой брат, мне нельзя видеться со своими родственниками? - сразу же язвит Ынсу, поднимая брови.

-Я просто спросил, зачем ты так агрессивно реагируешь? - закатывает глаза брюнет.

-Да потому что ты меня раздражаешь! 

-Так, а ну-ка пошли со мной.

-Никуда я не пойду!

-Пошли, я сказал! - рявкает парень, уводя за собой блондинку, - почему ты ведешь себя как стерва?!

-А почему ты ведешь себя как последний мудак?!

-Да в каком месте? - не понимает Чонгук, ослабляя хватку, - я спокойно с тобой разговаривал, а ты начала огрызаться.

-Мне противно с тобой рядом находиться, после того, что ты натворил...

-Я ничего не делал, Ынсу! - пытается доказать брюнет, - я наоборот стараюсь наладить с тобой контакт. Я больше не хамлю тебе так, как это делаешь ты, я терплю твои истерики и то, что ты огрызаешься, я пытаюсь проводить с тобой время, чтобы хотя бы подружиться с тобой! Я уже не могу ни о ком думать, кроме тебя.

-А как же все те, кого ты клеишь в клубе?

-Да я в каждой из них ищу тебя, мать твою! В каждой! У меня ни с одной из них ничего не было, потому что они не ты и мне противно их не то что трогать, а даже смотреть! Ты не замечаешь того, что у тебя под носом: ни того, как я смотрю на тебя, ни того как я забочусь о тебе. Да я никогда не вел себя так ни с кем! Я вижу тебя после каждой пары и просто смотрю, как ты разговариваешь с однокурсниками, вижу, как ты улыбаешься Чимину и я видел, как ты смеялась с Джиа...

-Не смей произносить ее имя, - перебивает блондинка.

-Я всегда защищал тебя перед всеми своими друзьями, которые облизывались на тебя и пошло шутили в моем присутствии еще до наших липовых отношений! И я защищал тебя даже перед твоими подружками!

-Что?

-Да то! Джиа только и делала, что унижала тебя идиотку, - начинает рассказывать брюнет.

-Как вы отреагировали на эту информацию? - оживляется психолог.

-Никак. Мне было все равно, чувствовала опустошение.

-Даже этот дурацкий кулон купить я ее заставил, потому что ей было совершенно все равно, что ты будешь носить. Ее волновал только твой брат, в то время как я думал о тебе! Да мы спали потому что она хотела вернуться к Чимину, а я хотел подобраться к тебе! Мать твою, я уже тогда только о тебе думал и если бы ты знала, как я себя чувствую, когда вижу, какая ты с другими, и какая ты со мной... То, как ты ко всем относишься с добротой, а ко мне лишь с ненавистью и отвращением - убивает меня изнутри. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня с любовью, чтобы в твоей башке, Ынсу, были такие же мысли обо мне, какие у меня о тебе. Я хочу, чтобы ты перестала быть такой колючей, потому что я влюбился в тебя, как последний придурок! - заявляет он, швыряя полотенце в сторону, - знаешь, мне очень жаль, что я вел себя как ублюдок, урод, идиот и как ты только меня не называла, но я такой, Ынсу! Я такой, но я стараюсь меняться ради тебя, потому что мне хочется обнимать тебя, держать за руку по настоящему и чтобы ты не торопилась выдернуть ее из моей ладони. Хочу целовать тебя и засыпать в обнимку...

-Хочу, хочу, хочу, - прыскает психолог, - кажется, он еще и эгоист.

-Этого никогда не будет, Чонгук, - говорит блондинка, - я никогда не прощу тебе того, что ты сделал. Никогда.

-Да ты же меня с ума сводишь, дура! - повышает голос тот, - ты меня сломаешь!

-Ты сломаешь меня первым. Ты уже начал.

-Ынсу! - кричит брюнет, подходя ближе, но сделав вдох, успокаивается, - пожалуйста, дай мне коснуться тебя... Дай показать, что я не такой, каким ты меня видишь, и что способен на что-то большее. Обними меня, пожалуйста, поцелуй меня... Полюби меня...

-Нет.

-Позволь мне поцеловать тебя, прошу, позволь обнять тебя. Я отойду, как только ты попросишь.

Брюнет аккуратно касается женской шеи, щеки, заставляя Ынсу закрыть глаза будто эти прикосновения дарят нестерпимую боль. Наклоняется чуть ближе к девушке, даря ей запах своего парфюма, касается мокрыми волосами ее лба, и обжигает дыханием манящие губы. Гук целует трепетно, боится, что та сразу же оттолкнет его, тянет девушку на себя, прижимая, и не сдерживает стона, будто наконец-то избавился от груза или будто все это время хотел пить, а Ынсу глоток воды. Но эти касания и поцелуи другие - не такие, как когда Чонгук трогал ее перед друзьями, или целовал против ее воли на парковке у универа, чтобы все увидели. Сейчас он целует ее так, будто все, что он сказал правда. Будто он ее любит и не хочет отпускать. Эти мысли пролетевшие в голове блондинки вызывают помутнение рассудка и она обвивает руками его шею, заставляя прижимать ее к себе еще сильнее. Не ожидая, что та ответит, Гук теряется в эйфории: путается пальцами в длинных волосах, с запахом ромашкового шампуня, позволяет себе коснуться пальцами голого участка поясницы...

-В этот момент я в него влюбилась, - вымученно вздыхает Ынсу, - у чертового входа в мужскую раздевалку, когда он орал на меня. Когда он целовал меня, будто я воздух, будто он никотинозависимый, а я последняя сигарета... Я влюблялась, сама того не замечая и я хотела его спасти.

-Это похоже на Стокгольмский синдром, госпожа Пак...

-Значит это он, господин Мин.

-Пока я могу сказать, что кроме Стокгольмского синдрома, наблюдаю у вас локус контроля и абстиненцию, но мне еще нужно послушать вас.