8. Хардин

   Я вышел на улицу, держа Мэг за руку. Она что-то говорила по то, что эта за девочка, но я игнорировал и потащил её в сторону клуба Сьюзан. Лидия была самой странной из всех, кого я когда-либо встречал. Она помогла совершенно незнакомому человеку. Причём, у неё ни одного повода, чтобы помочь мне. Но она это сделала. И после моих вчерашних слов, она должна была послать меня на все четыре стороны. Но она этого не сделала, а пришла с утра, чтобы помочь еще раз. Я даже не сказал Лидии спасибо за всё. Вместо этого я еще поиздевался над ней. Я же видел, как больно ей вспоминать о маме, но всё равно ляпнул, не подумав. Но она поразила меня, когда пришла с утра. Пришла, чтобы доказать, какая она сильная и что такому уроду, как я, не сломать её. Сильная. Стойкая. И её привычка думать вслух только доказывает, что она не боится показать людям своё мнение, не боится говорить правду. И сейчас она показала мне разницу между ней и Мэг. Я посмотрел на девушку, что стояла рядом со мной. Спутанные красные волосы, разводы под глазами, мытая одежда, глаза красные и припухшие. В темноте и по пьянее, я легко могу возбудиться на неё. Но сейчас, при свете дня и на трезвую голову, у меня бы точно не встал. А потом я вспомнил Лидию. Не ту, в длинном платье, которое не оставляет место фантазии, а ту, которая появилась передо мной в коротком топе и шортиках. Да, я не могу отрицать, что она красива, но всё равно Лидия не моего мира и не моего круга. Трахнуть её я могу легко, но встречаться — нет. Ни за что! И даже сегодняшнее её появление доказало, что мы не пара. Уже готова трудиться, а я бы еще мог валяться в кровати. Не заметил, как мы с Мэг уже подошли к «Роккэю». К счастью, для нас всегда был открыт служебный ход, куда мы с Мэг и вошли.— О, что это за люди? — смеясь, сказала Сьюзан. Она протирала барную стойку. — Половина одиннадцатого, а ты уже на ногах. Хардин, завтра Земля остановится, а свиньи полетят.— Ха-ха, — иронично произнес я и закатил глаза. — Что у нас на завтрак? — спросил я и сел за один из стульев. Мэг сразу же села рядом.— С чего ты решил, что я буду тебя кормить?— Ты меня любишь, — сказал я и усмехнулся. Сьюзан пошла на кухню, а через пару минут принесла готовую яичницу.— Вот, — она поставила тарелки перед нами с Мэг. — Но только ты будешь сам разбираться с Бобом и Джин, когда они придут.— С ними я справлюсь. Через десять минут я услышал шаги и, развернувшись, увидел Джин. Мэг что-то пробормотала про себя, а потом закатила глаза.— Я побегу, — вставила она и встала. — Встретимся вечером?— Не смогу, — ответил я. — Только если ты приедешь ко мне ночью.— Я же типа девушка, — надув губы, сказала она. Когда Мэг делала так, то становилась еще ужаснее, и меня начинало тошнить. — Мне нужны свидания и так далее.— Ха! — фыркнула Джин, которая уже стояла рядом с нами. — Девушка. Стерва высшего класса и шлюха — вот ты кто.— Девочки, давайте не ссориться с утра, — попросил я, а потом притянул к себе Мэг и поцеловал. — Позвоню вечером, — Мэг фыркнула, взяла сумку и, покачивая бедрами, пошла на выход.— Сука, — сказала Джин и села рядом. Только на другой стул, не тот, на котором сидела Мэг. — А если серьёзно?..— Не лезь. Я хочу с ней встречаться и буду. И перестань об этом.— Вообще-то я не об этом. Я хотела спросить, почему ты так рано?— Долгая история.— До репетиции больше четырёх часов. Успеем. Джин была моей лучшей подругой. Я знал её еще в школе. Она перевелась к нам в пятнадцать, и с того времени мы были лучшими друзьями. С ней всё было легко. Никаких заморочек. Когда нам было по шестнадцать, мы решили, что мы друг для друга — хороший первый раз. Поэтому она стала моей первой. Но и порой, когда нам становилось невмоготу, мы помогали друг другу выпустить пар. Когда мы переехали в Филадельфию, она встретила парня. Не хочу вспоминать то, что произошло между ними. Он просто разбил ей сердце. Она долго не могла опомниться. Потом изменилась. Стала какой-то счастливой, но игнорировала меня. В конце концов, она призналась. Однажды она пришла ко мне ночью, заплаканная и рассказала, что поняла, что стала лесбиянкой. Не говорила потому, что боялась моей реакции. Но Джин была со мной всегда. Она была единственной, кто знал про мою семью и про Алекса. И она нужна была мне. Я готов был принять её любой. И её ориентация не повлияла на нашу дружбу. Она была важна мне. И единственной женщиной, которую я любил. Ну, кроме мамы, конечно.— Вчера родители приезжали, — сказал я и отпил из бутылки пива, которую Сьюзан только что поставила передо мной.— Ты не говорил мне об этом.— Сам не знал. Они устроили такой своеобразный сюрприз, чтобы я не успел дать задний ход.— И?— И они хотели познакомиться с моей девушкой, про которую я случайно ляпнул. Мне пришлось что-то быстро придумать, и я попросил соседку снизу притвориться моей девушкой.— Почему именно она?— Она дюже правильная, — закатил глаза я и отпил еще пива. А потом выпил полбутылки. — Вся такая приличная, начитанная, улыбается постоянно и умеет говорить правильные вещи. Прямо бесит.— Она тебе нравится! — сказала она и усмехнулась.— Нет! — тут же ответил я. — Конечно, нет! Ты бы видела её. Она такая...такая...— Милая и нравится тебе.— Как Алекс. Она похожа на него. И она бы подошла ему — не мне. Джин знала про Алекса больше, чем можно позволить. И знала, как всё это действует на меня. Поэтому она сразу же перестал говорить на эту тему и подшучивать. Сначала она бросила взгляд на бутылки, что были расставлены впереди.— Я девушку встретила, — сказала она. — Она такая классная. Вчера было наше четвёртое свидание. И-и-и... Она меня поцеловала! — закричала Джин, а я усмехнулся.— Почему ты так долго про неё молчала?— Не хотела, пока у нас было всё неопределённо. Она приглашала меня прогуляться с ней или сходить в клуб, но ни разу не говорила, что это свидание. Я не хотела показаться глупой, поэтому ничего такого не делала и не говорила. Но теперь она определённо дала понять, что я ей нравлюсь, и у нас что-то начинается.— Я рад за тебя.— Я позвала её на наш концерт во вторник. Она пообещала придти. Я хочу вас познакомить. Она офигенная, и тебе сразу понравится.— Ну, если она вызвала у тебя такой восторг, то думаю, мы найдём общий язык, — сказал я, а потом отпил пива. Я растягивал глотки максимально сильно, но, в конце концов, пиво просто кончилось. Я прокашлялся и решил начать говорить, правда, не мог оторвать глаз от стойки. — Я хотел... ну, извиниться... за то, что сказал тогда... После нашей ссоры в баре мы практически не разговаривали. Джин делала вид, что ничего не было. Она всегда так поступала. И вроде всё хорошо, она меня простила, но Джин была мне близка так же, как мама, поэтому даже после её прощения, чувство вины не ушло. Хотя оно мне не свойственно. И я это капец, как терпеть не могу.— Не парься, — сказала Джин и улыбнулась. — Я ведь знаю тебя. Поэтому не злюсь.— Хорошо.— Я тут подумала, — Джин водила пальцем по бутылке и смотрела вперед. Плохо дело. — Может, ты пригласишь ту девушку?— Зачем? — огрызнулся я. Что за бред сидит в голове у Джин?— Ну, просто. Она же тебе нравится.— Ни капли, — фыркнул я, но только потом осознал, как наигранно это выглядело. Поэтому Джин рассмеялась. — Слушай, я тут кое-что написал. Я достал из кармана несколько листов, которые дома скомкал и запихнул туда, и мы с Джин начали обсуждать песню. Но только мои мысли были не здесь. А дома. И просвещенны они были не песни. А рыжеволосой девушке. Не забыть бы про продукты.