Часть 28

Pov. Лиса.Когда слышу сквозь плотный туман дурмана мужские голоса, подскакиваю с кровати. Потому что там человек, которого я однажды уже слышала. Он двигал меня к тому, чтобы это сделать. Идти дальше.Это ведь… Парень Майи, да? Они заодно? Или… Или что?Этот вопрос волнует меня так же сильно, как насколько долго я здесь ещё останусь. Но мгновенно забываю про него, стоит понять – это мой крохотный шанс на спасение.Поэтому спрыгиваю с кровати, хватаюсь трясущимися от волнения руками за простынь и обвязываю вокруг тела. Руки не слушаются, поэтому она падает несколько раз. Снова обматываюсь в неё и делаю неуверенные шаги на подкашивающихся ногах.Падаю, ударюсь коленями о пол и шиплю от боли. Опять встаю и иду, несмотря на то, что мужские голоса утихают, а сил не осталось.Таблетка всё ещё действует, поэтому перед глазами плывёт. Или это от жара? Моё тело кипяток.Но если так… Всё равно быстро, насколько могу, вылетаю из комнаты. С большим трудом, спотыкаясь, хватаясь о кровать и стены.Чувствую разочарование, что ударяет точно в сердце.Вижу только Чонгука, что волком поворачивается в мою сторону, стоит услышать мои громкие шаги.Смотрит дико. Устрашающе. Кажется, он зол сильнее прежнего. Никогда не видела его таким…И сейчас мне хочется как можно быстрее убежать. Закрыться в комнате и спрятаться под одеяло.Но я не убегу.Я только что упустила шанс на спасение из-за неуклюжего тела, что до сих пор не может восстановиться после оргазма, болезни и препарата.И хоть сейчас еле стою на ногах и боюсь такой удушающей атмосферы в комнате, произношу:– Я…– Замолчи, – резко и грубо обрубает, из-за чего захлопываю рот. – Мне сейчас не до тебя.Сглатываю, но хочу продолжить.Да только открываю рот, как Чон рявкает, из-за чего съёживаюсь и прижимаю руки к груди:– Я что, непонятно сказал?!Я теряю инстинкты самосохранения.– Не ори… – выдавливаю первую часть желаемых слов.Не успеваю даже договорить, как слышу в ответ категоричное:– А знаешь что, Лиса, – начинает опасно, прищуриваясь. Перебивает меня, сжимает кулаки. Только сейчас замечаю на ладони кровь.Он медленно бьёт пальцами по столу, а я только и могу смотреть на растекающийся по лицу отёк.– Вали отсюда, – басит грозно, что поджилки трясутся.Как же я устала. Вот так бояться. Сказать хоть слово. И жить здесь, под его давлением.Устала…Сильнее сжимаю простынь и разворачиваюсь, чтобы поскорее скрыться в своей комнате, что сейчас пропитана запахом ненавистного секса.Нет, сейчас он не намерен разговаривать.– Стой, – вздрагиваю от этих стальных нот в голосе. Страшусь следующих волнующих фраз. Сглатываю и слышу стук собственного сердца, что сейчас готово прорвать грудную клетку. – Ты не поняла. Выражусь яснее: вали нахрен из моего дома.Непонимающе хлопаю глазами и думаю, что ошиблась. Или оглохла в один момент.Поворачиваюсь к нему на пятках и с беспокойством выдыхаю:– Что ты сказал? – я не верю. Просто не верю. Он, правда, сказал эти слова? Велел мне уйти? Нет, не так. Позволяет мне уйти?Я чувствую подвох. Здесь есть что-то ещё. Уверена, есть!– Что слышала, – произносит резко. Вскакивает со стула. Смотрит зло, яростно, еле сжимая кулаки. И цедит сквозь плотно сжатые зубы: – Убирайся из моего дома. Ты ведь хотела свободы? Тогда выметайся, Лиса! Я её тебе дарую!