17 глава

— Когда?.. — едва выговорила она, чувствуя, как что-то неприятно кольнуло под грудью.

— Через неделю, — ответил он спокойно, будто говорил о чём-то привычном. — Документы уже подал, всё решено.

— Через неделю?.. — повторила Ксюша шёпотом, не веря своим ушам. — Сань, ты же... ты же недавно говорил, что не торопишься...

— А теперь вот решил, — ответил он, чуть вздохнув. — Знаешь, после того как Фил пошел, как-то не мог просто сидеть и ничего не делать. Он там, в Афгане, уже три недели. Я подумал — пойду к нему.

Ксюша прикусила губу, чтобы не расплакаться. Слова застряли где-то в горле.

— Саш, а ты.. бабушке говорил?

— Сказал, — тихо ответил он. — Она, конечно, переживает, но держится. Как всегда. Просила тебя привет передать. Говорит, чтобы ты не волновалась, у неё всё хорошо.

— А ты? — спросила Ксюша. — Ты не боишься?

Он помолчал. В трубке было слышно, как где-то далеко щёлкнула зажигалка, потом короткий вдох.

— Боюсь, — признался он спокойно. — Но не могу иначе, Ксюх.

Она кивнула, хотя он не мог этого видеть. Глаза защипало.

— Понимаю... — шепнула она. — Просто... не верится, что ты тоже уходишь.

— Всё будет нормально, — мягко сказал он. — Главное — не переживай, ладно? Помогай маме, отцу. И к бабушке приезжай почаще. Она тебе очень рада всегда.

— Я приеду, — тихо пообещала Ксюша. — Обязательно.

Молчание затянулось. Где-то на фоне у Саши скрипнула дверь, послышались чьи-то шаги.

— Ладно, Ксюх, — наконец сказал он, — мне идти надо. Дел много.

— Саш... — позвала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Только береги себя, хорошо?

— Обещаю, — ответил он. — Всё будет в поряде.

Он помолчал секунду и добавил, уже мягче:

— И не грусти, слышишь? Филатов — тоже парень крепкий, вернётся. А там, глядишь, и я с ним.

Ксюша сжала губы, чтобы не выдать дрожь в голосе.

— Ладно... — прошептала она.

— Все будет чики пики.

Связь оборвалась.Она осталась сидеть на краешке стула, всё ещё сжимая трубку в руке, будто боялась отпустить.В квартире стояла тишина.Ксюша опустила голову, и только теперь позволила себе заплакать — тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал.

Ксюша медленно опустила трубку на рычаг, но рука всё ещё дрожала. Несколько секунд она стояла, не двигаясь, будто пытаясь осознать, что только что услышала. Потом тихо вдохнула и пошла обратно на кухню.

Там всё было по-старому: шипела сковородка, пахло блинами и чуть подгоревшим маслом. Мама стояла у плиты, не оборачиваясь.

— Кто звонил? — спросила она, переворачивая блин.

— Саша, — ответила Ксюша, стараясь говорить ровно.

— А, Сашка! — Мама улыбнулась краем губ. — Как он там? Всё в порядке?

Ксюша села за стол, глядя в тарелку.— Он сказал... что идёт в армию.

Мама резко обернулась.— Что?

— Через неделю. Документы уже подал, — повторила Ксюша, чувствуя, как слова будто отдают эхом внутри.

Мама опустила лопатку, выдохнула и села напротив.— Вот ведь... Господи. Совсем парень взрослый стал. А бабушка знает?

— Знает. Он сказал, что у неё всё хорошо.

Мама кивнула, но видно было — тревога уже поселилась в ней. Ксюша молчала, потом вдруг тихо произнесла:— Мам, я хочу поехать в Москву. К ним.

Мама сразу насторожилась.— Что? Зачем?

— Я хочу увидеть Сашу, — твёрдо сказала Ксюша. — Пока он не уехал. Ну и бабушку тоже.

— Ксюша... — Мама покачала головой. — Ты же знаешь, отец не одобряет все эти поездки. Сказал же недавно — дурно всё это на тебя влияет. Москва, шум, эти компании...

— Мам, ну при чём тут это? — вспыхнула Ксюша. — Это же брат, мы росли вместе! Он уезжает, может, надолго!

Мама вздохнула, посмотрела в окно, где по стеклу бежали редкие капли дождя.— Я понимаю, доченька. Но всё равно надо поговорить с отцом. Без него никак.

Ксюша опустила глаза.— Поговори сегодня, ладно?

— Посмотрим, — мягко сказала мама. — А сейчас собирайся. В школу пора.

Ксюша кивнула, но аппетит пропал. Она отодвинула тарелку с блинами — запах мёда вдруг стал почти тошнотворным.Она молча поднялась, пошла в прихожую, надела пальто, закинула рюкзак за спину. В зеркале — бледное лицо, красные глаза, заплетённая наскоро коса.

— Я после школы сразу домой, — сказала она, натягивая шапку.

— Давай, — откликнулась мама. — И не переживай раньше времени. Всё как-нибудь устроится.

Ксюша кивнула, но знала — не устроится.

На улице было сыро. Ветер гнал по тротуару мокрые жёлтые листья, пахло дымом и асфальтом после ночного дождя. Осень уже уверенно вступила в свои права: воздух холодный, хрупкий, прозрачный.

У подъезда, как всегда, стояла Алина — в сером пальто, с шарфом, намотанным почти до глаз. В руках она держала бумажный стаканчик с какао и притопывала от холода.

— Ксюх! Ну наконец-то! — крикнула она. — Я уж думала, ты сегодня не выйдешь.

Ксюша попыталась улыбнуться, но получилось вяло.— Да так... задержалась.

Алина сразу заметила что-то неладное — слишком хорошо знала подругу.— Ты чего такая? Что случилось?

— Ничего, — отмахнулась Ксюша. — Потом расскажу.

— Не ври. Я же вижу — глаза красные.

Ксюша замялась, потом выдохнула:— Саша... идёт в армию. Через неделю.

Алина замерла.— Ох... — только и сказала она. — Ничего себе.

Они пошли вдоль улицы, по мокрому тротуару, стараясь обходить лужи. Где-то из подворотни пахло углём, за забором кто-то рубил дрова, а над домами тянулся сизый дым.Ксюша шла молча, глядя себе под ноги, и всё думала: «Через неделю. Уже через неделю...»

— Ксюх, — тихо сказала Алина, — держись, ладно? Всё будет нормально.

Ксюша кивнула, не поднимая взгляда.Нормально — это слово звучало сейчас так далеко, будто из другого мира.

Они уже подходили к школе — холодный ветер гнал по асфальту сухие листья, воздух пах мокрой листвой и чем-то металлическим, как будто грозой. Ксюша шла рядом с Алиной, кутаясь в шарф и поглядывая под ноги. Она всё ещё думала о звонке, о том коротком, тяжёлом «Ксюша, я в армию иду». Слова, будто ком, стояли в горле.

Возле школьных ворот стоял Ярик — с привычной улыбкой, в расстёгнутой куртке, ранец закинут через одно плечо. Увидев девчонок, он махнул рукой:— О, вот и вы! Привет, Ксюх!— сказал он весело, подойдя ближе. — Чего такие хмурые?

Ксюша подняла глаза, посмотрела на него — и сразу отвела взгляд.— Привет, — тихо ответила она и прошла мимо, даже не замедлив шаг.

Алина, почувствовав неловкость, кивнула Ярику и поспешила за подругой. Тот остался стоять, чуть растерянно глядя им вслед.

— Ну и ну, — протянул Андрей, появляясь рядом. — Что это твоя Ксюша сегодня с кислой физиономией? Не дала добро на утренний флирт?— Да брось, — хмыкнул Руслан. — Вечно ты за ней бегаешь, а она — айсберг.

Ярик усмехнулся, но без настоящего веселья.— Она не такая, — сказал он спокойно. — Что-то у неё случилось, видно же.

Парни переглянулись.— Да ладно тебе, — махнул рукой Андрей. — Девчонки, они такие, настроение как погода — то солнце, то дождь.

Ярик улыбнулся, но взгляд его снова скользнул к дверям школы, куда уже вошли Ксюша с Алиной. Что-то внутри неприятно кольнуло — он чувствовал, что дело не просто в «настроении». В её лице, в том коротком «привет» было что-то тяжёлое.

— Пошли, — сказал он, перекинув рюкзак на плечо. — Опоздаем.

Но пока шёл за друзьями к крыльцу, всё думал о Ксюше — о её опущенных глазах, о том, как будто между ними вдруг выросла невидимая стена.

***

На уроке было душно — батареи гудели, в классе пахло мелом и мокрыми куртками. За окном осень разыгралась всерьёз: редкий дождь стучал по подоконнику, а небо было свинцовым, будто давило сверху.

Ксюша сидела у окна, механически глядя в тетрадь. Учитель объяснял что-то про сложноподчинённые предложения, но слова не складывались в смысл. Всё внутри неё было о другом — о Саше, о Москве, о том, что всё повторяется. Сначала Фил, теперь брат. Снова прощания, тревога, и эта невозможность ничего изменить.

— Ксюша, — прозвучал голос учительницы, — ты с нами или уже мысленно в другой вселенной?

Она вздрогнула, моргнула, и весь класс тут же оживился — кто-то прыснул, кто-то обернулся.

— Я... извините, — пробормотала Ксюша, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Извините — не ответ, — строго сказала учительница, — повтори, что я только что объясняла.

Ксюша открыла рот, но не смогла вспомнить ни слова. В классе раздался смешок — сначала тихий, потом громче.

— Понятно, — вздохнула учительница. —  Ксения, постарайтесь хотя бы вернуться на урок.

Сзади послышалось: «Она в последнее время реально в другой вселенной», — и снова хихиканье. Она опустила голову и сжала ручку так сильно, что та чуть не треснула. Хотелось просто исчезнуть.

На перемене Ксюша села у окна, наблюдая, как дождь стучит по стеклу. Алина подошла, села рядом и поставила перед ними булочку и термос с какао.

— Слушай, а про Фила ничего не слышно? — тихо спросила она.

— Нет, — коротко ответила Ксюша, опустив взгляд.

Алина на мгновение замолчала, потом с лёгкой улыбкой спросила:— А Ярик-то как? Я вижу ты ему не очень рада.

Ксюша слегка пожала плечами и тихо сказала:— Давай щас не будем... Ярик потом.

Алина кивнула, улыбнулась мягко:— Ладно, Ксюх. Но знаешь, он ведь неплохой паренёк, старается для тебя.

Ксюша едва заметно улыбнулась, всё ещё немного грустно, но слова подруги касались теплом и как будто немного облегчили тяжесть внутри.

***

Ксюша и Алина вышли из школы. Осенний ветер гонял по тротуару жёлтые листья, с крыш капала вода, а асфальт блестел от дождя. В воздухе пахло сырой землёй, прохладой и редкими выхлопами «Жигулей».

Ярик стоял рядом с другом, расстёгнутой курткой, руки закинуты в карманы, лёгкая улыбка привычная, спокойная.

— Ну, привет ещё раз! — сказал Ярик.

— Привет, — тихо кивнула Ксюша, стараясь не показывать эмоций.

Андрей шагнул вперёд, раскачиваясь на одной ноге, широко улыбаясь, с блеском в глазах, как будто только что придумал очередную шутку.

— Привет, красавицы! — начал он театрально, поклонившись Алине. — Ах, Алина... как же я рад вас видеть! — Он сделал широкий жест рукой, словно приглашал на бал. — Сегодня вечером в ДК дискотека, огонь, музыка, танцы... Вы и мадам Ксения приглашены!

Алина хихикнула, Ксюша чуть поджала губы.

— Ой, я... — Ксюша хотела оправдаться.

— Да брось! — вмешалась Алина с задором, подтолкнув Ксюшу.

Андрей с хитрой улыбкой повернулся к Алине, подмигнул:— Моя прекрасная спутница, не откажешь же мне в этом маленьком удовольствии? Я обещаю: танцевать буду так, что все будут восхищаться нами.

— Ха-ха, — Алина засмеялась, слегка толкнув его в бок. — Ладно, ладно, посмотрим.

Андрей повернулся к Ксюше и сделал театральный поклон:— И ты тоже, мисс! Ваше присутствие обязательно! Согласись, дискотека будет скучная без нас.

Ксюша только кивнула, едва заметно улыбаясь, но внутреннее напряжение не отпускало.

Ярик улыбнулся, тихо сказал Ксюше:— Можно, я провожу тебя до дома?

Ксюша замялась, не зная, что ответить. Ей ничего особо не хотелось. Алина толкнула её в бок и шепнула:— Давай, шуруйте, не стесняйся!

Ксюша кивнула, и они пошли вдоль улицы, где листья шуршали под ногами, капли с крыш падали на плечи.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Ярик. — Может, что-то случилось?

— Нет... — тихо сказала Ксюша. — Всё нормально. Просто осень давит.

Он кивнул, не настаивая, и начал рассказывать разные истории — про смешной случай на тренировке, про соседскую кошку, которая забрела к ним на балкон, про то, как Андрей облажался перед очередной девушкой.

Ксюша слушала, улыбка иногда появлялась на губах, а внутреннее напряжение немного спало. Ветер осени, шуршание листьев, лёгкая прохлада и рассказы Ярика делали немного легче.

Ярик провожал Ксюшу до самого подъезда. Листья шуршали под ногами, ветер пробегал по улицам, а фонари заблестели на мокром асфальте.

— Я зайду за тобой вечером, — сказал он тихо, глядя на неё, — пойдем вместе в ДК.

— Хорошо, — тихо ответила Ксюша, слегка улыбаясь. — Спасибо, что провёл.

— Да не за что, — он кивнул.

Ксюша кивнула, и они помолчали несколько секунд, слушая, как капли дождя с крыш падают на тротуар.

— Ну что, тогда до вечера, — сказал Ярик, махнув рукой.

— До вечера, — тихо ответила Ксюша, и он ушёл по улице, а она поднялась по лестнице в свою квартиру.

В квартире было тихо, но на удивление оживлённо. Отец уже пришёл — сегодня он вернулся рановато. В зале он перебирал стопку бумаг на столе, внимательно глядя на них через очки, а мама устроилась на диване и смотрела сериал, тихо комментируя происходящее.

— Привет, — сказала Ксюша, снимая пальто.

— Привет, — коротко ответил отец, не отрываясь от бумаг. — Как день?

— Нормально, — ответила Ксюша, проходя к залу. — Мама, что там у тебя за сериал?

— Да вот, про какую-то семью... типичная мелодрама. — улыбнулась мама.

Ксюша присела рядом на диван, и на мгновение в комнате повисла привычная бытовая тишина — звук телевизора, шуршание бумаг, тихий скрип стула.

— Так что на счёт Москвы? — осторожно спросила Ксюша. — Вы поговорили?

Отец поднял глаза от бумаг, задумчиво потер лоб. Потом вздохнул и кивнул:— А да, точно. Можешь съездить туда на пару дней. Но обязательно веди себя нормально, без глупостей.

Ксюша широко улыбнулась, и взгляд её встретился с мамой — в нём было столько благодарности и лёгкости.

— Спасибо, — тихо сказала она, чувствуя тепло в груди.

— Не за что, — ответил отец, снова погрузившись в бумаги. Но строгий взгляд и привычное серьёзное выражение лица оставались на месте, как всегда.

Ксюша встала, прошла в свою комнату, закрыла дверь. Она накинула наушники, подключила плеер, легла на кровать. Музыка разлилась в ушах, мягко обволакивая пространство, и на душе стало немного легче. Она закрыла глаза, позволяя мелодиям унести тревогу, усталость и мысли о предстоящем вечере— о ДК, Ярике, и немного о том, что ждёт её в Москве.