Начало конца

СРЕДНЕАЗИАТСКОЕ НЕБО. САМОЛЕТ ЛИ-2Летит навстречу солнцу ЛИэ-2......Восемь пацанов и одна девчёнка в «детдомовской» одежде сидят внутри самолета на железных бортовых откидных скамейках.По всему фюзеляжу — от кабины пилотов до хвоста — между скамейками уложены туго набитые парашютные сумки. Видно, что в сумках не только парашюты.Потом ЛИ-2 сел и зарулил в конец аэродрома,где его ожидало кольцо автоматчиков, пропустивших к самолету только бензозаправщик, смонтированный на грузовике ЗИС-5.

— Ташкент, — сказал Котька.

Самолет моментально прокалился под солнцем. Взмокшие мальчишки стали стягивать с себя одежду. Девчёнка решила не снимать её,хотя было очень жарко, она недомогала. Вся одежда была мокрая от пота и лицо тоже всё было в поту,тяжело дышала, а глаза раз за разом то закрывались, то открывались

— может хотябы до рубашки разденешься? Жарко же — сказал Костя, заметивший её мучения

— нет — сказала она кое как

Из кабины выглянул командир экипажа. Увидел мокрые, растатуированные жилистые мальчишечьи тела, удивленно присвистнул.

— Начальник! Двери-то хоть открой — задохнемся же!.. — крикнул один пацан.

— Не положено, — ответил командир. — Сейчас взлетим.

— Ну баран!.. — сказал другой пацан. — Дышать же, бля, нечем!

— Ты как со старшими разговариваешь? — возмутился летчик.

— Какой ты мне «старший»?! Вали отсюда, крути баранку!..

— Принц! Бабай! Заткните пасти, сучий потрох!!! — приказал Костя и поднял глаза на летчика: — Извини, командир, действительно жарковато...ТУРКМЕНИЯ. МАРЫ. АЭРОДРОМ АДД. ДУШНЫЙ И ТЕМНЫЙ ВЕЧЕРВ прокаленной темноте угадывается силуэт огромного стратегического четырехмоторного бомбардировщика ПЕ-8.Вокруг самолета возятся техники. Несколько старших офицеров соединения стоят в напряженном ожидании, смотрят, как садится ЛИ-2 и заруливает на стоянку неподалеку от бомбардировщика.Небольшой автобусик мгновенно подкатывает к открывающейся двери ЛИ-2, и в полутьме видно, как солдаты батальона аэродромного обслуживания перегружают тяжеленные парашютные сумки из ЛИ-2 в автобус. А затем туда же перебираются девять фигурок, почти неразличимых в темноте...Автобус подкатывает к бомбардировщику.Двери его открываются, и на землю начинают спрыгивать взмокшие от удушающей туркменской жары восемь пацанов. А девчёнка, полностью перегрелась что как только она встала в проём,камнем повалилась с него на землю. Кто в одной майке и сиротских брюках, кто — голый по пояс, кто-то в одних трусах. Почти у всех тела пестрят наколками...Видно, что старшие офицеры АДД ожидали кого угодно, только не такую команду! Они ошарашенно переглядываются, пока  Чернов без малейшего признака вежливости спрашивает у потрясенного подполковника:

— Куда?

Тот молча показывает на открытый нижний «кинжальный» люк.

— Пошел! — командует Костя своим. — Тяпа, останься. Считай сумки!

По короткой лестнице пацаны поднимаются сквозь люк во чрево стратегического бомбардировщика дальнего действия. Тяпа поварачиваеться назад и видит всю измткшую потрёпанная от жары Аврору.

— Кот! — зовёт он его

— Чего?

— смотри — сказал он показывая пальцем на девчёнку.

Чернов обернулся назад и смотрит на лежащие тело.

— сейчас погрузимся и понесем

Сейчас Костя был груб и он спокойно отреагировал на это. Если бы это произошло где-то в другом месте и в другое время,он бы естественно сразу же подбежал и понёс бы её сам,но показывать тревогу он не мог в такой ситуации.

— Чего хлебало раззявили?! — гавкнул Тяпа на подбежавших солдат. — Грузите сумки! Стоят, падлы, как дохлые!..

Солдаты нерешительно смотрят на офицеров.

— Делайте, что приказано, — говорит им подполковник.

Тяпе это безумно нравится, и он украдкой подмигивает Косте. Солдаты заполошно перегружают сумки из автобуса в самолет.Петляков-восьмой уже взлетел в темное небо, а группа старших офицеров, проводив глазами улетающий бомбардировщик, воззрилась на подполковника.

— Ерофеев! — сказал один в кожаной куртке и брюках с лампасами. — Ты у нас кто?

— Как «кто»?! Начальник особого отдела, товарищ генерал...

— Так вот, потрудись объяснить мне, что это была за разрисованная шантрапа?!

Подполковник недоуменно пожал плечами:

— Это вы меня спрашиваете?..

— А кого? Кого мне спрашивать? Его что-ли?.— сказал он и указал на стоявшего рядом солдата...ВЫСОТА 8000 МЕТРОВ. СКОРОСТЬ 450 КИЛОМЕТРОВ В ЧАСНа высоте в фюзеляже очень холодно...Кутались, кто во что горазд. Костя подошел к кормовой турели, спросил стрелка, лежащего в теплом комбинезоне у крупнокалиберного пулемета:

— Эй, летчик... А потеплее нельзя сделать?

— Я не летчик, я — стрелок.

— Один хрен. Позови начальника.

— Не «начальника», а «командира», — снова поправил Костю стрелок.

— Я же тебе сказал, что мне — один хрен! Скажи, старший группы зовет!..

Стрелок включил СПУ — самолетно-переговорное устройство, насмешливо оглядел замерзшего Котьку, сказал в ларингофон:

— Командир! Я — эф-три, кормовой... Тут с вами поговорить хотят. Жалуются, что холодно.

Из кабины летчиков пришел командир корабля. Тоже в теплом комбинезоне, коротких американских унтах. Сказал стрелку:

— Пока тебе делать нечего — волоки моторные чехлы. — И повернулся к Косте: — Они хоть пованивают бензином и маслом, зато стеганые. Закутаетесь по двое, и на боковую.

— Нам сколько лететь? — спросил Костя.

— Часов восемь. Правда, будем еще садиться на аэродром подскока в Адреанополе на дозаправку.

— Это твоя головная боль. Нам до фонаря. Мы спать будем. Только чехлы давай...

— А вон уже несут... Тебе сколько лет-то?

— Как говорил один клевый старик, «много будешь знать — не успеешь состариться», — улыбнулся Костя.

Командир осмотрел всех в фюзеляже и глаза его остановились на девчёнке которая теперь не мучилась от жары, а теперь замерзала от холода

— а её зачем отправили? — сказал мужчина поворачиваясь к Косте

— начальник так решил, не наши потребности — грустно ответил Костя

Командир посмотрела на неё и снова на Костю.

— твоя? — внезапно для себя спросил

— моя — ответил Костя вздыхая — А правда, что вы еще в начале войны уже Берлин бомбили?

— Правда. И Кенигсберг тоже.

— Ну вы даете!.. — восхитился Кот

— Я смотрю — вы тоже, — с уважением сказал командир корабля.

— За час до цели разбуди нас, пожалуйста.

— Слушаюсь, ваше благородие! — усмехнулся командир.Спустя несколько минут все девять ребят попарно укутавшись в грязные стеганые моторные чехлы, спали мертвым сном прямо на металлическом полу бомбардировщика...ПАСМУРНЫЙ ДЕНЬ. ЗАИЛИЙСКИЕ АЛАТАУ. ДИВЕРСИОННАЯ ШКОЛАПавел Петрович сидит за столиком на складе, разглядывает комсомольские билеты улетевшей «восьмерки». Складывает их в стопку. В дверях склада возникает Вишневецкий:

— Чем занимаешься, Паша?

— Да вот, гляжу все... — И Павел Петрович ладонью раздвигает стопку билетов по столу, словно колоду игральных карт.

С комсомольских билетов на Вишневецкого смотрят фотографии Кости Чернова, Тяпы, Принца, Бабая, Зайца, Шкетяры, Кучера, Окуня...

— Не имей я к этому прямого отношения — в жизни бы не поверил, что такое возможно, — глухо проговорил Вишневецкий.

— Я тоже... — И Павел Петрович одним движением ладони сдвинул все комсомольские билеты в одну стопку.Да так и оставил свою ладонь на ней. — А Аврора, вступить не успела?

— не успела — сказал Вешневецкий садясь за стол. — Выпить то у тебя есть?

— есть — сказал Паша и достал бутылку водки "столичная" и два стеклянных стакана.

Через 15 минут бутылка стояла пустая. Дядь Паша добивал свою последнюю капельку и выьирает своих усы.

— слушай Антон — говорит он закусывая хлебом — помнишь ты мне говорил почему ты парочку недолюбливашь, сказал время придёт — расскажу, я думаю время уже пришло

Антон мотает головой,ведь алкоголь подействовал на него раньше,глаза его уже слипались,но говорить он мог.

— ой Пашка — сказал он вздыхая — Мы когда с Васькой маленькими были,ооой, дураками были. Он выскочкой таким был,  и родители его любили больше чем меня и бабка с дедом его как могли облизывали, а я...а я же вторым после него родился...Ему всё, всё! В детстве доставалось,а мне. Жил как в сказке. И когда Аврора родилась постоянно ей внимания столько, а когда валька родился так не кто даже не приехал...

— и ты решил на этом отыграться? — перебил его дядь Паша

— Да, решил

Паша от удивления,встаёт со стула

— Антон,ты серьезно?

Вешневецкий помотал головой

— ну ты и сволочь,сволочь! Она же твоя единственная родня осталась, дурак,ты же,ты же — он не смог ничего сказать, его так переполняли эмоции

А Антон закрыл лицо руками, он только сейчас осознал что сделал, но не полностью. Ознает полеостью только тогда,когда придёт похоронка на неё. Его зависть решила погубить то, что осталось у него последние

— теперь ты молись, не на то чтобы она сюда пришла, а на то чтобы в живых осталась! — сказал дядь Паша,повернувшись к нему.

— не останется — сказал он плачевным голосом

— откуда такая уверенность?

— я в записке Чернову написал, чтобы она прыгала с остальными, а он с тяпой потом. — сказал Антон немного погодя, осознал что сделал.

Дядь Паша молча опускается на стул,снимая с головы шапку...В НОЧНОМ НЕБЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ БОМБАРДИРОВЩИК ПЕ-8...Летит во тьме гигантская машина. Посверкивают на консолях плоскостей навигационные огоньки — красный и зеленый.Валяются на полу фюзеляжа пустые парашютные сумки. Сидят напряженные ребята в полном боевом снаряжении: комбинезоны, тяжелые горные ботинки, шлемофоны с очками...На комбинезонах приторочены и пристегнуты бухты манильского троса, молотки, скальные крючья, карабины, «шмайсеры», пояса со взрывчаткой, запасные рожки с патронами, пистолеты, боевые ножи.А поверх всего — парашютная подвесная система и сам парашют ПЛ-3 чуть ли не под задницей.Один вытащил из брезентового пояса двухсотграммовую шашку тола, втискивает в технологическое отверстие шашки тоненький взрыватель — ТАТ-8. Отрезает ножом десять сантиметров бикфордова шнура, вставляет во взрыватель, для крепости прикусывает взрыватель зубами, чтобы зажать кусочек бикфордова шнура...

— Эй, Кучер!.. — кричит ему Костя. — Совсем охренел?! Ты прямо здесь нас всех взорвать хочешь?!!

— Не трухай, Художник! — кричит ему Кучер. — Я аккуратненько. Чтобы потом внизу не мудохаться!..

И засовывает уже снаряженную толовую шашку обратно в пояс. Открывается дверь кабины пилотов, выходит командир. Несколько секунд потрясенно разглядывает преображенных ребят, говорит:

— На подходе. Через двадцать минут — цель. Приготовьтесь. — сказав,он подошёл к Косте и дал сложенную в четыре раза бумагу

Костя принимает бумагу и, ещё не отрыв,спрашивает:

— это что?

Но командир ничего не ответил, а просто отвернулся. Костя развернул бумагу и отвернулся от всех чтобы никто не видел что там. Но что было написано в бумаге, его не очень обрадовало..                                                                      «поручение»"Вы с тяпой полагаете после того как спрыгнут остальные, а дальше принцип тот же. И без самодеятельности!                                                               «от Антона»                                            

После прочтения Костя минуту думал чтоже мог задумать этот старый хмырь, но тут его выводит из мыслей голос одного из парней:

— Ну?

— Баранки гну — сказал Костя сквозь зубы...

АВСТРИЙСКИЕ АЛЬПЫ. БАЗА «ГЕФЛЮГЕЛЬХОФ». НОЧЬ...Признаками того, что именно здесь, на высоте почти две тысячи метров, находится база Станции Воздушного Наблюдения, Оповещения, Наведения и Связи, были лишь две многометровые параболические антенны, вынесенные на самый верх скального гребня. Они постоянно вращались, отслеживая все, что появлялось в небе в гигантском радиусе от,укрытой скальным навесом самой Станции, оборудованной по последнему слову радиолокационной техники сорок третьего года!И только ночь могла как-то размыть в темноте очертание этих антенн, от которых вниз, в операторский зал Станции, шли толстые кабели и мощная система соединения с приборами управления.ОПЕРАЦИОННЫЙ ЗАЛ СТАНЦИИ «ГЕФЛЮГЕЛЬХОФ»Операторы за локационными пультами и экранами — только офицеры. Их резкие, короткие доклады стекаются к Главному пульту, за которым сидит пожилой человек, координирующий всю работу Станции. Его чинов не видно — на нем, поверх кителя, изящная баварская меховая жилетка.Операторы по очереди докладывают, не отрываясь от экранов:

— На подходе! Курс — двести шестьдесят вест!..

— Скорость — четыреста тридцать!

— Высота относительная — три сто, истинная — девятьсот!

— Через восемнадцать минут проход над нами!

— О Боже... — вздыхает Главный в меховой жилетке. — За полтора месяца — третий раз! Теперь сверху... Позывной определитель?

— Наш. Который им подставили.

— Подключаю зенитчиков!

— Не нужно, — говорит Главный. — Они без бомбовой загрузки. Пропускайте...

— А вдруг?

— Нет-нет... Им нужна была дальность полета. По расходу горючего — минус четыре тонны бомб, это очень большой выигрыш по дальности! Судя по информации с той стороны — там всего лишь диверсионная группа смертников, без малейшего шанса на возвращение. Какая-то чудовищная фанатичная обреченность!..

— Количественный состав десанта?

— Точные сведения отсутствуют. Известно только, что группа очень малочисленная. Прикажите охранной службе подсветить десант и уничтожить его еще в воздухе, до приземления. Чтобы не усложнять ситуацию и не затягивать процесс.

— Есть! Внимание всем постам! Приготовиться к приему парашютного десанта. Приземление — исключить!

КАБИНА ЛЕТЧИКОВ СТРАТЕГИЧЕСКОГО БОМБАРДИРОВЩИКАЗелеными и желтыми подсветками мерцает приборная доска.За левым штурвалом — командир корабля, за правым — второй летчик. Между ними, чуть сзади, инженер — положил руки на сектора газа четырех двигателей.В носовой застекленной кабине впереди и ниже — штурман. За бронеспинками летчиков — радист, стрелок, техник...

— Командир, как выпускать будем — через бортовую дверь или «кинжальным» люком? — спрашивает инженер.

— Люком! Они такие тощие, легкие... Через дверь может об стабилизатор приложить. А люком — спокойнее. — И обращается ко второму летчику: — Сергеич! Держи курс, я их сам выпущу. А то у меня, не поверишь, такое состояние, будто мне в душу насрали!.. Словно я в чем-то перед ними виноват... За полторы минуты до цели дашь туда сирену...

— Есть, командир!

ФЮЗЕЛЯЖ БОМБАРДИРОВЩИКАПацаны уже у люка. Правая рука на вытяжном кольце.Первым стоит Шкетяра, вторым — Бабай, третьим — Принц, четвертым — Заяц, пятым — Кучер, шестым — Окунь, а за ними — Тяпа,Аврора  и Костя

— Пацаны, внимание! — кричит Костя. — Мы с Авророй и Тяпой затягиваем раскрытие метров до двухсот, приземляемся первыми и подстраховываем вас снизу!..

— Банкуй, Художник! — кричит Бабай.

— Ты — бугор, ты и мазу держишь!.. — смеется Кучер.

Командир корабля приказывает кормовому стрелку открыть люк. В самолет врывается грохот четырех двигателей!..Резко верещит внутрисамолетная сирена.

— Простите, если что не так, пацаны!!! — кричит командир.И Шкетяра первым ныряет в люк...А за ним и все остальные исчезают в черноте ночи.После них выпрыгивает Тяпа, перед тем как прыгать Авроре. Кот хватает её за руку и притягивает к себе, быстро целует,упираясь своими очками в её. Потом разворачивает и толкает в низ. Командир смотрит на это и казалось что вот вот, и он заплачет. Костя подходит к краю и говорит:

—  Прощайте, встретимся там — он указал пальцем  вверх, показал свою улыбку и прыгнул вниз...

НОЧЬ. ЧЕРНОЕ НЕБО НАД АВСТРИЙСКИМИ АЛЬПАМИ...На восьмисотметровой высоте один за другим открываются шесть парашютов с черными куполами и черными стропами для специальных ночных рейдов...Три же фигурки — Котьки, Авроры и Тяпы — продолжают свое стремительное падение к земле!..Уходят, уходят навигационные огоньки их бомбардировщика...Шкетяра, Бабай, Принц, Заяц, Окунь и Кучер опускаются на парашютах — по высоте «лесенкой», неподалеку друг от друга.Внимательно вглядываются в черную землю под собой, поправляют амуницию, отстегивают притороченные автоматы...Кучер собрался было что-то крикнуть Бабаю, но Принц, парящий рядом, прикладывает палец к губам и показывает вниз — дескать, «заткнись, услышат!..»Не открывая парашютов, падают Кот, девчёнка и Тяпа.И когда до земли остается всего метров двести, Кот и девчёнка дергают за спасительное кольцо!..Тяпа делает это же метров на сто ниже!!!Опускаются они в темную полосу скального карниза почти одновременно. Мгновенно сбрасывают с себя подвесные системы с парашютами, залегают за какой-то выступ...Глядя в черное небо, откуда должны появиться остальные, Костя тихо шепчет Тяпе на ухо:

— Совсем ошалел от храбрости, сволочь?! А если бы купол стропой перехлестнуло? Так бы и влип в землю, мудила! Пошли встречать...

Но в это мгновение с места, куда должна была сейчас приземлиться основная Котькина группа, вдруг......Бело-голубым пламенем вспыхнули прожектора, рассекая черноту альпийской ночи!!!

— Ложитесь!.. — Котька рванул Тяпу и девчёнку, но  опрокинул только так на щемлю на землю.

А девчёнка легла уже сама. И увидели они из своего укрытия, как безжалостныебело-голубые мечи наземных прожекторов, совсем немного пошарив по небу, на высоте метров четырехсот выловили все шесть парашютов: и Шкетяру, и Кучера, и Принца с Бабаем, и Окуня, и Зайца под их черными куполами для специальных ночных заданий...Тяпа рванулся было вперед, но Костя снова прижал его, положил свою руку на Тяпин рот, уже открывшийся было в истерическом крике.В ту же секунду загрохотали зенитные счетверенные пулеметные установки крупного калибра!..Первым в воздухе был убит Принц — бывший магазинный вор.Он повис на стропах, выронил «шмайсер» из мертвых рук. От удара о землю автомат самопроизвольно дал короткую очередь...Ослепленный Бабай, бывший «ломщик», жмурясь от нестерпимого света, бил из автомата по прожекторам...Смертельно раненный в живот Шкетяра, профессиональный «форточник», из последних сил палил по сверкающей земле! И тоже — умер еще в воздухе. После смерти двух кот и девчёнка переглянулись, у обоих был страх и думали они одинаково. Если бы кот не сказал ей лететь между ними, то она бы сейчас была бы там и получала пули от немцев. Аврора сначало думала об этом, но потом поняла, что Костя её спас, от убийства её собственного дяди. Девчёнка снова подняла глаза. В ослепительном свечениибыл растерзан налетчик Заяц.Почти у самой земли погиб рыночный карманник Окунь...На землю опускались изувеченные трупы мальчишек.Неожиданно вдребезги разлетелся один из немецких прожекторов! Это ослепленный Бабай умудрился попасть в него из автомата... Но в ответ с земли прогрохотала очередь счетверенной пулеметной установки, и Бабая разнесло в клочья!..А потом ребята увидели самое страшное!..Под гибельным огнем Кучер — в прошлом наглый малолетний грабитель — так ловко управлял стропами своего парашюта, что чуть было не выскользнул из смертоносного прожекторного луча...Но наверное, крупнокалиберная пуля немецкой зенитной установки попала в брезентовый пояс Кучера, где одна шашка тола уже была снаряжена взрывателем, способным сдетонировать всю оставшуюся взрывчатку Кучера...И на высоте двадцати метров от земли КУЧЕР ВЗОРВАЛСЯ!!!Взрыв был такой невероятной силы, что и зенитная счетверенная пулеметная установка немцев, и ее расчет, да и еще несколько человек из охраны базы «Гефлюгельхоф» просто перестали существовать на этом свете!..

— Кучер... — прошептал Костя дрогнувшим голосом...

Аврора закрыла руками глаза, будто бы что было только что, начнётся прямо сейчас, а Тяпа просто по-детски заплакал...АВСТРИЙСКИЕ АЛЬПЫ. ОКОЛО БАЗЫ «ГЕФЛЮГЕЛЬХОФ». НОЧЬПрожектора были погашены, и в обычном дежурном свете у самого входа в базу «Гефлюгельхоф» лежали пять изувеченных мальчишечьих трупов.Отдельно были свалены в кучу залитые кровью их оружие, шлемофоны, альпийское снаряжение...Пожилой немец в расшитой баварской меховой жилетке поверх форменного кителя, в сопровождении нескольких офицеров, разглядывал мертвые, искаженные предсмертной мукой лица мальчишек и горестно повторял:

— Боже мой... Боже мой!.. Это же дети... Дети!.. Что же они делают?.. Что же мы все делаем?! Зачем?.. За что? Почему?..

Идущий за ним офицер строго спросил у охраны в камуфляжной горной экипировке:

— А где же шестой? Вы докладывали, что их было шестеро...

— Шестой оставил по себе неплохую память, — ответил старший охраны и показал в сторону, где лежало несколько трупов немцев и валялась искореженная зенитная пулеметная установка.

— Их было шестеро?! — с сомнением спросил Главный.

— Так точно!

— Всего шестеро? Не верю! — жестко произнес Главный.

АВСТРИЙСКИЕ АЛЬПЫ. КОНЕЦ НОЧИНеподалеку от гигантских, медленно вращающихся антенн локаторов, на вершине огромного скального козырька, нависающего над секретной базой «Гефлюгельхоф»......почти под самым козырьком висят Кот и Тяпа на альпийских веревках и закладывают толовые шашки в скальные расщелины. Аврору они оставили на верху, Кот строгого приказал ей сидеть под деревом, услышит шорох — стрелять, услышит выстрел — бежать. Дал карту, сказал если не выберимся идти в деревню. На прощание он её обнял и опять поцеловал...

— Давай под антенны тоже засадим, — шепчет Тяпа.

— Даже приближаться не вздумай!.. — шипит на него Костя, не прекращая работы. —Они там наверняка с такими сюрпризами!.. В эту расщелину не засовывай... Продумывай направление взрыва, а то только шуму наделаем, а толку — с гулькин хер... Смотри, куда вот эта идет? Под каким углом? Тебе видно?..

— Прямо под нас уходит...

— А-а-атлично... Давай туда три двухсотграммовки! Не забудь взрыватели вставить...

— Что ж я — пальцем деланный, что ли?! — шепотом огрызается Тяпа, продолжая работу.

Ловко и споро «работают» Тяпа и Кот — взрыватели в шашки, бикфордов шнур во взрыватели, снаряженную взрывчатку — осторожно в скальные трещины...При выборе места закладки брикета тола Котька отодвигается от расщелины, прищуривается, смотрит на проем в скале, на горизонт, вниз — прикидывает, куда может пойти взрыв...

— Ты как настоящий художник, — шмыгает носом Тяпа. — Я в кино видел. То так посмотрит, то так... И один глаз щурит, будто прицеливается...

— Я и прицеливаюсь — куда она рвануть должна. Если мы этот козырек обрушим — считай, что за всех отработали!.

— Как пацанов жалко... — У Тяпы снова полились слезы, но работать он не прекратил. — И кто же нас так вломил?! Сдали ни за хер собачий...

— Да... Заложили капитально! Засадили по самые яйца... — Костя осторожно закладывает брикет тола в узкую скальную щель.

— Кот, а что в записке написано было? — спрашивает Тяпа вытирая слезы.

— Да так, ничего особенного

— Ты мне не ври, а то там тебя в рай не пустят

— Нас всех туда не пустят — сердито сказал он

— Ну Кооот — прям по-детски протянул Тяпа

— Антон записку написал — он немного снизил голос, так как трудно было это сказать — он Аврору хотел с ними на мясо пустить...

— да ну! — удивлённо говорит Тяпа

— вот тебе и «да ну!», а я чуть бы и без неё остался

— а ты бы прожил без неё? — вдруг спрашивает его, Тяпа.

— Нет, не прожил бы..—  сказал он опуская немного голову.— Я перед отправкой спросил Антона — если в кино показывают, как наши у них там гужуются, то в жизни, наверное, и ихние у нас шустрят. Сказал он,как бы так перевести тему.

Собирая концы бикфордовых шнуров в один пучок, Тяпа спросил:

— А Антон чего?..

Кот обматывает пучок изоляционной лентой:

— А ничего... Наверное, расстраивать не хотел. Тяпа, ты закрепись понадежней, я сейчас наверх выберусь и тебя вытяну. А то тебе со мной не справиться будет...

— Ты и вправду меня вытянешь? — испугался Тяпа.— Дур-р-рак!.. — злобно прошипел Костя и стал ловко поднимать себя способом «стремени с узлом Пруссика».

— Не лайся, — тихо сказал ему вослед Тяпа. — Мне знаешь, как страшно!..

Уже светало. Из-за вершингор серело небо...С пучком бикфордова шнура в зубах Костя добрался до края карниза. Оставалось только вылезти наверх...Но тут он увидел двух немецких охранников с сильными фонарями, обшаривающих каждый выступ, каждый скальный проем.Костя замер под краем карниза. Он видел, с какой надеждой снизу смотрит на него Тяпа. Костя уперся ногами в скалу, отклонился от стены, чтобы и Тяпа мог его увидеть, и приложил палец к губам.Не заметив ничего подозрительного, охранники продолжили обход и скоро исчезли в предутреннем тумане, опускавшемся на вершину и огромные локационные антенны...Костя неслышно вылез на гребень и стал втягивать наверх Тяпу. Вытащил и спросил:

— Как думаешь, сколько метров до закладки?

— Метров двадцать... — Тяпа прикинул на глаз веревку.

— Один сантиметр в секунду... Один сантиметр...

— Ты чего? — тихо поинтересовался Тяпа.

— Считаю — если горение шнура один сантиметр в секунду, сколько у нас времени в запасе...

— Три минуты двадцать, жлобяра! — презрительно сказал Тяпа.

— Ну ты даешь! — удивился Котька.

— Я по арифметике в классе вообще «паханом» был!

— Тогда зажигай, «пахан»! — И Костя протянул Тяпе пучок.

Тяпа вынул из-за пазухи большой альпинистский сгшчечный коробок, достал оттуда спичку в пятнадцать сантиметров, чиркнул и поджег весь пучок бикфордовых шнуров...Костя быстро перехватил горящий пучок тонким шпагатом и стал осторожно опускать его вниз...

— Бросай так, ни хрена с ним не сделается! — нервничал Тяпа.

— Он под своей тяжестью выскочит из взрывателей — вся работа коту под хвост...

— Время!..

— Не боись... Успеем дрыснуть!

Костя опустил вниз на шнурке весь пучок горящих бикфордовых шнуров, как в это время,из-за локационных антенн снова вышли два охранника, совершавших очередной круг обхода.Котька мгновенно повалил Тяпу на землю, оттащил за невысокий скальный выступ,но один охранник вдруг почувствовал в свежем предутреннем горном воздухе запах гари! Тем более что из-за края карниза вился предательский дымок и было слышно потрескивание горящих пороховых шнуров.Охранники сдернули с плеч автоматы, бросились к карнизу.Всего десять метров разделяли их с Тяпой и Котом. Один охранник уже что-то докладывал по рации...

— Эх, нам бы такие телефончики... — позавидовал Тяпа. — Бери, Кот, левого, правый — мой...

Котька сдернул с пояса притороченную «закидуху», а Тяпа достал из брючных ножен свой тяжелый нож...

— Время... — прошептал Тяпа и встал в полный рост.

Котькина «закидуха» и Тяпин нож вылетели из их рук одновременно! «Закидуха» обвилась вокруг ног одного немца, а в шею другого, чуть ли не по рукоятку, вошел Тяпин нож.Костя поддернул конец «закидухи», и «его» немец рухнул вниз с пятидесятиметровой высоты.Тяпа, пригибаясь, побежал к «своему» уже мертвому немцу...

— Тяпа!.. Время!!! — в полный голос закричал Костя.

— Мой ножик!.. — успел крикнуть Тяпа, и...

...в эту секунду снизу раздался первый взрыв!..Этим взрывом Тяпу отбросило на несколько метров прямо к Косте. Тот подхватил Тяпу под мышки, поволок его в сторону от карниза.......нависающего над неуязвимой базой «Гефлюгельхоф», где один за другим гремели взрывы!Кто-то успел выскочить из здания, кто-то не успевал......потому что гигантский скальный карниз, так замечательно укрывавший сурово-секретную базу воздушного наведения, оповещения и связи,рухнул вниз, стирая тысячами тонн жуткого и беспощадного камнепада с лица Австрийских Альп все живое на своем пути!И грохот рушащихся скал был намного страшнее любого взрыва. Как это, впрочем, и бываетобычно в горах. До взрыва Аврора сидела и разбиралась с картой и компасом. Ни в том ни в другом она не разбиралась. Крутила компас так и сяк, а карту на раз десять перевернула то влево то в право.

— да не разбираюсь я в этих картах и компосах! — сказала она будто говоря кому-то

И вдруг происходит взрыв, потом ещё,и ещё,и ещё. Но потом происходит такой звук,пудто сотни танков и самолётов сбросили с неба на землю, и потом она поняла что это обрушилось половину горы. И после крушения она поняла что не выбрался ни Кот, ни Тяпа. Глаза её расширяются от испуга и карты с компом просто вываливаются из рук.

— мамочки родные... — сказала она закрывая уши руками,чтобы не слышать это крушение камней и довзрывающихся шашек....

СЕРЫЙ РАССВЕТ В АВСТРИЙСКИХ АЛЬПАХРваные клочки утреннего тумана проплывают над Костей и Тяпой. А над головами — серое облачное небо, без единого просвета. И всю их тишину рушит скрипящий снег,под чьи-то ногами. Костя слышит это, и поднимает голову и видит что кто-то бежит, рассмотреть не может. Рукой он поднимает свой автомат и вдруг слышит выстрел,второй. Шаги становятся слышны лучше, кто-то подходил очень близко, и Кот поднимается с автоматом в руках и видит Аврору, которая только что пробежала,это были её шаги и походу выстрелы.

— ты стреляла? — спросил он,хриплым голосом.

— стреляла — говорила она с отдышкой.

— в кого?

— немец полз, собака такая — сказала она,повернувшись к тяпе.

Она чуть не визжит и прикрывает рот рукой. Бледный от потери крови Тяпа полулежит, полусидит на крохотном плато, привалившись спиной к холмику.Губы у Тяпы запеклись, глаза тусклые, неподвижные. Комбинезон весь в крови — у Тяпы нет левой кисти руки...Чернов поправляет жгут на предплечье, кровавые бинты на культе...Оружие и вся Тяпина амуниция лежат рядом с Тяпой.

— Где же она может быть?.. — шепчет Тяпа.

— Все... Все кончено, Тяпочка... Валька! Не трухай, я тебя вытащу!..

— Может, внизу поискать, когда рассветет? — шепчет Тяпа.

— Что?.. Что поискать, Валюха? — не понимает Костя.

— Руку... Руку мою, — горестно шепчет Тяпа.

— Ты что, Валька... Тяпа, корешок мой самый-самый...

Костя не может договорить — комок в горле. Откашлялся, заговорил быстро, сбивчиво:

— Не боись, Валька... Я тебе всю рану стрептоцидом засыпал, пока ты в отключке был... Таблетки размял и засыпал!.. Американский стрептоцид, оранжевый... Дядя Паша дал... Говорит: «Упаси Бог, что-нибудь с Тяпой да Авророй, сразу же стрептоцидом этим!.. И полный ажур!» — говорит...

— Чем это его,Костя? — тихо спрашивает Аврора

— Осколком, наверное... Скальным осколком, думаю.

—  Я по карте смотрела —  деревушка какая-то. Выйдем к людям, найдем доктора... Не все же там ссучившиеся!

Тяпа впервые посмотрел на Костю осмысленно.

— Слушай, Котька... — прерывающимся голосом с трудом проговорил Тяпа. — Хотел тебя раньше спросить... но стыдился...

— Сейчас-то чего уж... — сказал Костя.

— Пусть она отойдёт — сказал Тяпа,показывая на Аврору.

— Отойди — сказал Костя Авроре

Та удивилась, но отошла без всяких претензий.

— Вот и я подумал... — отсмущения Тяпа даже попытался криво ухмыльнуться. — Скажи, у тебя же с девчонками было ЭТО?

— Было,сам же про Аврору знаешь.— сказал он,вспоминая тот случай. — А у тебя?

— У  меня не было, — печально вздохнул Тяпа. — Но я видел ЭТО!

— очень рад за тебя— серьезно сказал Костя.

— А теперь, Котька, дай мне мой «шмайсер». И взведи его. Мне одной лапой не оттянуть...

— Ты что, Тяпа?! — испугался Костя. — Ты что, гад, делать собрался?!

На крик Кости,аж обернулась Аврора

— Не ори. И так в голове все горит, а ты орешь... Не бзди, Котяра, самострелов не будет. Взведи пушку и дай мне в руку!..

Костя взвел автомат, отдал его Тяпе.

— Теперь собери свое шматье и отойдите от меня, — сказал Тяпа.

— Зачем?— Делай, что говорю... — И Тяпа наставил автомат на Костю. — Не тяни. Больно же мне...

Костя подобрал свое оружие, часть оставшейся амуниции.

— Идите, Котька... — тихо сказал Тяпа, не опуская автомат. — Иди, корефан мой единственный... Втроём — не выбраться. А вдвоём вы уж как-нибудь.Вам ещё жить да жить, семью устраивать, а я инвалид нахрен не сдался 

— Успокойся, Валюха... Это у тебя бред сейчас!..

— Иди! — приказал Тяпа и направил автомат на Костю.

— Не-е-ет!!! — И Альпы трижды повторили Костин крик.

Девчёнка пугается этого крика, и подбегает к ним, видит тяпу с автоматом в руках.

— вы чего — сказала она дрожащим голосом

— Отошла — сказал он,и переправил автомат с Кости,на неё

— ты чего дурень!

— я сказал,отошла отсюда!

Костя рукой отодвинул её,давая понять, чтобы она отошла. Девчёнка неодобрительно смотрит на Тяпу, и отходит дальше.

— Просил же тебя не орать, — тихо проговорил Тяпа. — Иди.

— Я не могу...

— Сможешь, — жестко сказал Тяпа и полоснул короткой автоматной очередью над головой  Чернова. — Иди!

— Что же ты делаешь, сука рваная?! — заплакал навзрыд Костя.

Ответом ему была еще одна автоматная очередь.

— Что же ты делаешь, сволочь?!! — рыдая, прокричал Костя.

— Иди, Кот... — сказал Тяпа. — И не вздумате возвращаться за мной. Пришью, как Жучку. И не оглядывайтесь. Дайте отдохнуть...

И Тяпа прикрыл глаза, чтобы не видеть, как уходит Костя с Авророй. Они прошли километров 5, компас показывал не то, и шли они по карте на угад. Куда нога ступит — туда и пойдём. Шли они по такому девизу.

— Костя, может вернёмся за этим дурнем — сказала она тихо

— раз решил дохнуть, пусть подыхает! — жестоко ответил Костя.

— что-то мы идём, идём, а деревне нет и нет

— потому что, не карта а  бумага для потирания для географа!

Прошли они ещё километр и позади они слышат массу выстрелов.

—  Костя это что? — испуганно сказала девчёнка

— артиллерия..Бежим! — сказал кот, схватил девчёнку за руку и потащил за собой.

Они забежали за большой бугор снега,оттуда кот выглядывал и смотрел за обстановкой. Через минуту,вышло два лёгких немецких танка «Т-26». А через другую три наших лёгких танков «Т-40». А следом выходят пехоты немецких войск и наших войск. Начинается стрельба! Танцы стреляют, люди из автоматов стреляют и умудряются кидать гранаты. Кот с испугом поварачиваеться к Авроре и говорит:

— Всё! Всё Аврора моя родная, всё! Смерть,смерть наша пришла! — напугавшись чуть не крича говорил Костя

Девчёнка выглянула из-за бугра, со своей стороны, а Кот с другой. Она видит всю ситуацию и дрожащим голосом говорит:

— что делать будем, Костя?

— воевать,что...что ещё делать... незнаю!

Не успев повернуться к другу другу к их головам прикладывается наган и один из мужчин стоящих сзади сказал:

— Мы знаем! Фашисты сраные! — сказал грубо мужчина...

Продолжение следует...