15

Солнечные лучи робко пробирались сквозь полупрозрачные шторы, играя на одеяле мягким золотом. Чонвон первым открыл глаза. Он сладко потянулся, зевнул и посмотрел в сторону — рядом на кровати мирно спал Джей, слегка растрёпанный и совершенно неугрожающий, каким привык быть на работе.

— Такой грозный директор, а сейчас даже не шевелится, — тихо усмехнулся Чонвон, поднимаясь.

Он неспешно перебрался ближе, перекинул ногу, аккуратно усаживаясь сверху — прямо на бёдра Джейа, и наклонился, оставляя поцелуи на его лице: в лоб, в висок, в щеку. С каждым касанием он чуть смеялся, наблюдая, как Джей начинает шевелиться, а затем приоткрывает один глаз.

— Доброе утро… — пробормотал тот хриплым голосом. — Кушать…

Чонвон игриво приподнял брови:

— Я тоже проголодался. Но не по еде, а по вниманию.

Он подался вперёд, и, как только Джей отложил в сторону ноутбук с краем одеяла, Чонвон устроился у него на коленях, чуть смущённо хихикая.

— Ты же сломаешь мне рёбра, малыш, — с улыбкой сказал Джей, крепче обнимая его за талию.

— Ты сам сказал "кушать", — отозвался Чонвон, устроившись удобнее. Он мягко опустился так, что его бёдра оказались почти у лица Джейа. — Вот тебе и завтрак…

Джей с притворным вздохом уткнулся носом в его мягкие ляжки, не скрывая довольства. Его пальцы обвили ноги Чонвона, а голос прозвучал глухо:

— Самый вкусный завтрак в мире…

Из-за закрытой двери спальни могли бы послышаться лёгкие смешки, тихие возгласы и ленивое бормотание. Но всё это — не шум, а их особый язык, состоящий из привычных прикосновений, домашних ритуалов и мягкой любви.И если кто-то вдруг спросит, кто приручил самого опасного "пса" среди бизнес-акул — ответ будет один:его сладкий мальчик Чонвон.