ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ПОДОЗРЕНИЯ

— Возражений нет, — подытожил Александэр, глядя на экран. Система подсчёта голосов только что вывела туда результаты голосования Совета. — Решение принято единогласно. В таком случае Совет приказывает Департаменту Внешних Контактов подготовить проект договора и предоставить копию полномочному послу Дэльфийской Империи для согласования и утверждения.

Александэр окинул взглядом Совет и продолжил:

— По гражданской части больше вопросов нет. Предлагаю перейти к военной проблематике. Первый вопрос — инициатива союзников. Прошу начальника Генерального штаба изложить ситуацию.

— Империя Дэльфи планирует проведение широкомасштабной войсковой операции и официально попросила нас принять в ней участие, — начал Тихонов. — Её суть в следующем: в последнее время активность союза Инсекторат — Ваарси заметно возросла, что, по мнению аналитиков, является следствием действий цивилизации Вузэй, негласно осуществляющей поддержку Инсектората. На данный момент не известно, была ли эта поддержка официальной позицией правительства или частной инициативой отдельных представителей данной цивилизации. Но вне зависимости от этого результаты подобного сотрудничества вызывают серьёзную тревогу. Давление на пространство Империи значительно усилилось, особенно часто происходят нападения на пограничные системы. Мы также стали подвергаться атакам значительно чаще, и наше удалённое положение, похоже, уже не смущает Инсекторат. В этой связи Империя предлагает на некоторое время отказаться от ведения сугубо оборонительной войны и осуществить операцию, имеющую целью нанесение мощного удара по нескольким системам Инсектората, находящимся как на границе, так и глубоко в пространстве противника. Это позволит вывести из строя важные военные объекты в этих системах и на какое-то время дестабилизировать подготовку противником военных мероприятий на нашем направлении. В случае серьёзного успеха предполагаемой операции наступление можно будет развить.

Тихонов на мгновение замолчал, сверяясь со своими данными.

— Прежде чем я продолжу, предлагаю по этому вопросу выслушать начальника Департамента Безопасности.

Возражений не было, и Савельев взял слово.

— По заявке Генерального штаба мы провели анализ предложения союзников. Хочу выделить следующее: в приграничных к пространству Содружества нейтральных системах серьёзно возросла активность разведподразделений противника. Впервые за всю историю боевых действий мы фиксируем многократное появление у наших границ разведывательных сил цивилизации Ваарси. Если ранее их присутствие было редкостью, то сейчас мы обнаруживаем их следы даже чаще, чем следы разведки Инсектората. Наши аналитики сходятся в одном — противник готовит против нас крупную операцию, суть которой нам пока не ясна. Поэтому упреждающий удар был бы в этой ситуации для нас очень кстати. Инсекторат не ожидает от нас ничего подобного, так что фактор внезапности будет на нашей стороне. Кроме того, очень удачно сейчас складывается внешнеполитическая обстановка. Как нам стало известно, несколько дней назад войска Инсектората атаковали стратегически ценную колонию цивилизации Т'Хассмоа, в результате чего последняя вновь вступила в войну. А это, в свою очередь, вынудило Инсекторат снять часть сил с нашего направления, традиционно считающегося наименее опасным с точки зрения потенциального вторжения. Что тоже является благоприятным фактором для нанесения удара. На этом пока всё, — закончил Савельев.

— Могу лишь добавить, что план операции будет разрабатываться нами совместно. Генеральный штаб считает целесообразным поддержать инициативу союзников. Мы ведём затяжную оборонительную войну, но издревле известно, что лучший способ обороны есть нападение. Лучше опередить противника, пока ситуация позволяет нам это сделать. — Тихонов оглядел присутствующих. — Прошу уважаемых Глав задавать вопросы.

— А хватит ли у нас сил на защиту собственного пространства, если наши войска уйдут на помощь к союзникам? — поинтересовался кто-то из Совета. — Генеральный штаб учел риск встречного нападения врага?

— План будет предусматривать такую вероятность, — ответил Тихонов. — Кроме того, Империя готова в случае непредвиденных обстоятельств бросить нам на помощь часть подразделений, несущих охрану ближайших к Содружеству систем. Помимо прочего, мы планируем серьёзную разведподготовку операции. Ещё вопросы?

Обсуждение затянулось на полчаса, но в результате решение было принято положительно. Совет понимал, что одной обороной ход войны не переломить. Кроме того, не было никаких гарантий, что отказ от совместной операции не скажется на отношениях с союзниками негативно. Молодое Содружество Людей ещё не готово сражаться в одиночестве. И надо было признать, что только благодаря пространству цивилизации Дэльфи, отделяющему Людей от остальных обитателей галактики, человеческие системы не подверглись массированному нашествию Чужих.

— Следующий вопрос, в какой стадии находится разработка специальной операции, предложенной Командующим Тринадцатым? — продолжил заседание Александэр.

Тихонов нахмурился:

— Генеральный штаб предлагает приостановить подготовку этой операции до возвращения Командующего.

— Совет не против? — Александэр сверился с системой подсчёта голосов. — Принимается единогласно!

Однако быстро. Тихонов исподволь оглядел Совет. На лицах многих Глав явно читалось облегчение. Мысль о риске вызвать гнев Вузэй не на шутку пугала людей, и решение об отмене операции они восприняли как очень хорошую новость.

«А зря, — подумал Тихонов. — Командир прав: если ящерицы взялись помогать паукам всерьёз, галактика обречена. Нам необходимо либо оружие, либо нечто, способное противостоять технологиям Вузэй». Древние переглянулись. Было ясно, что каждый из них хорошо понимает сложившуюся ситуацию.

Совет продолжился. Заслушали краткий отчёт Серебрякова-младшего о результатах испытаний недавно разработанной брони для боевых кораблей. Экспериментальный корабль принимал участие в отражении недавней атаки Инсектората на систему Альфа Центавра. В целом молодой учёный остался доволен, опытный образец продемонстрировал серьёзные перспективы. Однако радоваться было преждевременно. Мало того, что некоторые моменты требовали доработки, запуску изделия в серию мешал слишком малый объём популяции «Зелёного Студня». Предстояло вырастить его в больших количествах, что требовало создания специальных ферм под водой. Глава Академии Наук заявил, что делается всё возможное, но широкомасштабное переоснащение флота можно будет начать не раньше, чем через год. Пока же новой системой защиты будут оснащаться наиболее значимые корабли. Не проще дело обстояло и с добычей ресурсов в нейтральных системах. Государственные месторождения, разрабатываемые в основном частными компаниями, нуждались в усилении мер безопасности. Активность диверсионных подразделений противника возросла, и флоту приходилось отрывать от основных группировок силы на защиту месторождений.

Заседание Совета закончилось только через четыре часа. Савельев вышел из зала совета и направился к себе в кабинет. Там его уже ожидал вызов, Древние, как обычно, обсуждали итоги заседания между собой.

— Как, однако, все обрадовались, когда Виталий предложил заморозить операцию с Вузэй, — покачал головой Четвёртый.

— Я тоже обратил внимание, — согласился Савельев. — У них прямо гора с плеч.

— Без Алекса разработать операцию такой степени сложности будет слишком тяжело, — сказал Тихонов. — В данной области мы ещё не вырастили специалистов нужной квалификации. Если есть возможность подождать его возвращения, то надо ждать.

— И всё же эта мера неизбежна, — заявил Серебряков-младший. — Противостоять Вузэй в галактике не может никто. Нам необходимо получить их корабль, пока ещё не стало слишком поздно. Если Тринадцатого не будет слишком долго, придётся разрабатывать этот план без него. У нас нет выбора. — Он посмотрел на Савельева: — Есть что-нибудь новое об Алексе?

— Ничего, — Савельев отрицательно качнул головой. — Всё без изменений.

— Это ещё ничего не значит! — уверенно произнёс Серебряков-младший. — Космос велик, подождём. — Он обратился к отцу: — Кстати о космосе. Папа, завтра мы начинаем инспектирование оборонных заводов приоритета «А». Пора приступать к модернизации производства и обслуживания боевых кораблей, накопилось много новых разработок. Кроме того, есть кое-какие мысли на тему создания нашего собственного гипердвигателя, мы наконец-то сдвинулись с мёртвой точки в этой области, надо подобрать производителя и уточнить некоторые детали. В общем, требуется военное сопровождение для всех судов инспекции. Заявка уже отправлена в твоё ведомство.

Четвёртый кивнул и уже собирался ответить сыну, как вдруг за спиной Серебрякова-младшего появилась Мэг.

— Андрей! — она чуть не плакала. — Ты опять пропускаешь лечение! Ты же обещал!

— Э-ээ... — замялся учёный, оглядываясь назад. — Мэг, солнце, у меня важное совещание, давай поговорим об этом позже...

— Нет, — вмешался Четвёртый, — давай-ка поговорим об этом сейчас!

— Но мы обсуждаем дела государственной важности! — предпринял отчаянную попытку учёный.

— Совсем забыл, у меня срочный вызов! — Тихонов хлопнул себя по лбу и с предельно серьёзным выражением лица отключился.

— У тебя вечно всё государственной важности! — Мэг уже плакала. — Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?

— Но... — Серебряков-младший растерянно посмотрел на Савельева.

— У меня посетитель! — поспешно заявил тот. — Очень срочное дело, невозможно отложить. До связи!

Савельев быстро отключился, за мгновение до разрыва связи успев услышать голос Четвёртого, сообщавшего сыну, что уже идёт к нему в кабинет.

«Да, — подумал Савельев, — Андреичу сейчас не позавидуешь. Попал парень между двух огней».

— Первый помощник на линии, — доложила система связи.

— Соединить.

— Ваше приказание выполнено, — козырнул помощник. — Я проверил все интересовавшие вас данные по гражданину Румму. Ничего существенного не обнаружено. Подробные отчёты уже у вас.

— Хорошо. Я посмотрю, — кивнул Савельев. — Пока всё.

Помощник отключился, и он просмотрел входящие документы. По делу Румма подготовили два отчёта, и Савельев вывел на экраны сразу оба. Первый отчёт оказался записью переговоров с лечащим врачом. Врач Румма был известным специалистом Центра Спасения в Космосе, и Савельев сразу узнал знакомое лицо. Беседа вышла короткой. Помощник выразил удивление несколько необычными методами терапии, врач ответил, что понимает его реакцию. Он и сам был немного удивлён. Первоначально планировалось совершенно другое лечение, подразумевавшее на некоторое время полный отказ от посещения космоса, но гражданин Румм сам настоял именно на этой процедуре. Пациент мотивировал это тем, что неспешное созерцание космоса в одиночестве очень благоприятно влияет на его психику, позволяя забыть все страхи и переживания. По словам самого Румма, это был его излюбленный способ слиться с Вселенной и достичь полного умиротворения. Руководствуясь предоставленной информацией, врач не стал изобретать велосипед и назначил Румму лечебные прогулки. После этого назначения в течение недели он дважды связывался с пациентом, и всякий раз тот демонстрировал явно положительную динамику восстановления психики.

Савельев закрыл документ. Странно, конечно, но ничего невозможного. Человеку за сорок, он вполне может знать, что именно является для него лучшим успокоительным. И всё же что-то смутно беспокоило Савельева. Он открыл второй отчёт. Здесь были детально разобраны конструкции и модификации спасательных капсул всех судов, погибших в тот день у Проциона, и единственной уцелевшей — капсулы, в которой удалось спастись Румму. И все они оказались совершенно одинаковыми. Он ещё раз проглядел данные экспертизы спасённой капсулы. Она была не новой, широко распространённой моделью, в отличном состоянии. Судя по всему, до того дня ей ни разу не пользовались, энергоресурс практически не потрачен, что и неудивительно для мирного шахтёрского объекта. Никаких различий между этой и теми капсулами, что были уничтожены. Значит, Румму просто повезло, и идею об особенности конструкции, делающую спасательную капсулу невидимой для паучьих кораблей, придётся отбросить. Савельев закрыл отчёт и потянулся к давно остывшей чашке кофе. Снова смутное подозрение кольнуло подсознание. Что же не так? Стоп. Энергоресурс. Почему он практически не потрачен, ведь Румм провёл в капсуле почти четыре часа. Савельев снова открыл отчёт экспертов. Энергоресурс потрачен менее чем на половину процента. Он вывел на экран ТТХ капсулы. Путем несложных расчётов выходило, что расход должен был составить около двух процентов. Савельев задумался. С одной стороны, все эти проценты слишком малы, чтобы что-то значить. С другой стороны, если расчёты верны, то что мы имеем? Во-первых, Румм провёл в капсуле едва полчаса. Во-вторых, он напросился на нестандартный метод лечения — ежедневные многочасовые космические прогулки, которые исправно посещает. Однако его маршрут пролегает вдали от любых космических объектов, но при этом он делает четыре остановки прямо посреди космоса, в одних и тех же местах, с одной и той же продолжительностью. В-третьих, после своего чудесного спасения гражданин Румм торжественно устроился работать на военный объект приоритета «А». Правда, его должность незначительна и не даёт доступа к государственной тайне. Но всё же слишком много шероховатостей, чтобы их игнорировать.

Савельев отхлебнул холодный кофе и удивлённо посмотрел на чашку. Ах да, он же заказал его ещё перед заседанием Совета Глав. В другой раз стоит быть более внимательным. Он залпом выпил содержимое чашечки и вывел на экран личное дело Румма. Что ж, попробуем от противного. Допустим, что всё это неслучайно. Что из этого следует? Румма схватили и завербовали пауки, инсценировав случайное спасение в капсуле. Непохоже на Инсекторат. Пауки не скрывали ненависти к гуманоидам и редко брали в плен людей, исключительно в целях медицинских экспериментов. Они никогда не пытались вербовать из людей агентов, предпочитая собственные разведмероприятия. Да и толку от гражданского немного. Военные же в плен попадали только мёртвыми. С другой стороны, всё когда-нибудь случается впервые. Предположим, Румм завербован. Что это даёт паукам? На заводе он самостоятельно ничего не узнает, доступа у него нет, да и с каждым сотрудником регулярно работают офицеры ДБС. Теоретически он может отслеживать движение флотов, но только на уровне «прибыл-убыл», а это может с большим успехом сделать хороший корабль-разведчик. Их и так полно, контрразведывательные рейды совершаются ежедневно, не проходит и дня, чтобы где-то внутри пространства Содружества не спугнули или уничтожили разведывательный корабль Инсектората. Конечно, Румма могли снабдить специальной аппаратурой, например такой, что нашли на шпионской базе под самым носом у Дэльфи. Это было бы уже серьёзной угрозой. Но тогда Румм должен был её каким-то образом получить, ведь когда спасатели достали его из капсулы, при нем вообще ничего не оказалось. Следовательно, в Солнечной системе уже существует раздведсеть противника, которая и снабдила Румма всем необходимым. Это представлялось маловероятным. После уничтожения шпионской базы, укомплектованной оборудованием Вузэй, ни свидетельств, ни результатов возможной утечки не возникало. Тогда выходит, что пауки должны были найти другой способ передачи аппаратуры. Единственным возможным местом контакта являются ежедневные прогулки Румма. Но его маршрут не выходит за пределы радиуса действия систем обнаружения. И их данные свидетельствуют, что Румм совершает свои полёты от взлёта и до посадки в одиночестве. Конечно, теоретически разведывательный корабль высокого класса, прикрывшись полем преломления, мог подойти к яхте Румма и выполнить стыковку, но для этого ему требуется постоянно находиться в системе, подвергаясь огромному риску. Стоит ли дело того? Сложно сказать. Будем отталкиваться от того, что стоит.

Савельев смотрел в глаза голограмме Румма. Как они тебя заставили? Под страхом смерти? Всё, конечно, возможно, но как-то несправедливо это выглядит. Из всех шахтёров, оказавшихся в тот злополучный день у Проциона, предателем стал старый подпольщик, убеждённый активист борьбы с Корпорацией. Быть может, они сломили его психику? Но медицинские отчёты не выявили сколь-нибудь серьёзных психических травм. Что же, он вот так просто взял и согласился? От страха? Человек, которому уже довелось смотреть в глаза смерти в застенках Особого Управления? Как-то не клеится. Если только он не сломался ещё тогда, в тюрьме. Савельев перечитал строки из личного дела Румма, где говорилось, что после лечения тот не вернулся к политической деятельности. Это может оказаться причиной. Надо отправить медикам на сравнение его медицинские карты, современную, и старую, времён Корпорации. Раз Румм был видным идейным подпольщиком, Особое Управление наверняка имело на него обширное досье. Савельев вызвал помощника:

— Отыщите мне досье гражданина Кимла Румма в архивах Особого Управления ДППЗ Корпорации. Оно должно было сохраниться.

Савельев отключился и вновь посмотрел в глаза голограмме Румма. Что же могло с тобой произойти? В принципе, застенки Корпорации вполне могли так повлиять на человека, выросшего в атмосфере строжайшего табу не то что на насилие, но и на грубую брань. Ответ от помощника пришёл быстро.

— Досье найдено, — доложил помощник. — Я уже отправил его вам.

— Направьте копию лечащему врачу Румма, — приказал Савельев. — Пусть сравнит показатели его мозговой активности или в чем там ещё ковыряются медики. Необходимо проверить Румма на предмет застарелых психических травм.

— Есть! — помощник отключился.

Савельев открыл досье на Румма на отдельном экране. На голограмме Особого Управления Румм был молод и худ, но прекрасно узнаваем. Савельев пробежался глазами по строчкам. «Активист противозаконного движения», «один из наиболее опасных врагов Корпорации», «подлежит морализации в первую очередь» — да, ты был для них серьёзной головной болью. Он по привычке посмотрел в глаза молодому Румму. Странно. Савельев перевёл взгляд на свежую голограмму. У молодого Румма глаза были тёмно-карие, почти чёрные. А у взрослого они обычного карего цвета. Может, старая голограмма? Но ей немногим более десяти лет, слишком мало для того, чтобы потерять качество даже частично. Савельев не стал вызывать помощника и лично зашёл в старые архивы Особого Управления. Он задал поиск по сетчатке глаза. Личность молодого Румма подтвердилась. Если всему виной излишняя подозрительность, то пора взять отпуск на пару дней, иначе это до добра не доведёт. Савельев задал поиск по сетчатке глаза со свежей голограммы Румма. Секунду спустя на него смотрел с экрана совсем другой человек. Овалы их лиц были схожими, но на этом сходство заканчивалось. Савельев ввёл команду, и на экран выскочило подробное досье на незнакомца.

Жонн Смид, тридцать один год, сотрудник Департамента Поддержания Порядка и Законности, последняя занимаемая должность — начальник инженерно-технического отдела ЦМ-3. Савельев откинулся на спинку кресла. Центр Морализации №3. Вот как, значит. А подпольщик Кимл Румм был схвачен одним из первых, но, тем не менее, не подвергся морализации вместе с женой и соратниками по движению сопротивления. Вместо этого его несколько недель пытали, да так увлеклись, что не успели морализовать. И это в те дни, когда ежедневно сотням схваченных Корпорацией людей выжигали души, и пленные доставлялись к морализаторам сплошным потоком. Центры Морализации работали без перерывов и почти без технического обслуживания, практически двадцать четыре часа в сутки. И в тот период у кого-то нашлось время возиться с несчастным Руммом целый месяц. Да ещё так жестоко, что у освобождённого прямо из тубы морализатора Румма всё тело было в многочисленных порезах, а на лице и вовсе живого места не осталось. Зато начальник инженерного отдела ЦМ-3 пропал без вести как раз в это самое время. С тех пор никакой информации об этом человеке не было. Его, как и многих других, сочли погибшим в результате одной из операций по уничтожению террористических баз Корпорации в ходе войны. Стало быть, можно предположить, что настоящий подпольщик Кимл Румм был морализован и впоследствии уничтожен, а его место занял офицер ДППЗ Жонн Смид. В таком случае это всё меняет.

Савельев сложил воедино всю известную информацию. Картина вырисовывалась опасная. Мало того, что такой человек мог запросто и без колебаний пойти на сотрудничество с противником. В силу занимаемой в ДППЗ должности у него мог быть доступ к техническим чертежам морализатора. Изготовить его самостоятельно он бы не смог, морализатор запрещён Сообществом Людей, и наказание за его изготовление, так же как и за пособничество в этом, — смерть. В первые месяцы войны с Корпорацией множество не сбежавших в астероидные пояса Сатурна сторонников Президента Аугусто объединились в диверсионную сеть и неоднократно пытались изготавливать подпольные морализаторы для создания боевиков. Департамент Безопасности Содружества накопил немалый опыт в процессе борьбы и уничтожения этой подрывной сети. С тех пор были созданы многочисленные и эффективные способы отслеживания как чертежей и деталей морализатора, так и их фрагментов, вплоть до первичных. Любое производство и производственное оборудование автоматически проверялось на предмет возможных попыток строительства морализаторов. Но самую большую роль в этом играли обычные люди, граждане Содружества. Что такое Центры Морализации, все знали непонаслышке, и никто не хотел возвращения в мир того отвратительного кошмара, забиравшего у людей даже не жизни, но души. Нет, изготовить морализотор Смид не мог, об этом стало бы известно в ту же минуту, когда была бы собрана его первая же деталь. Но вот сохранить чертежи и техническую документацию он мог. И если таковые чертежи действительно сохранились, то они могут попасть в руки Чужих. А вот этого допустить нельзя любой ценой, ибо в таком случае цена войны станет неизмеримо выше.

Савельев ввёл короткую команду, определяя местоположение Румма. В настоящее время тот совершал свой ежедневный лечебно-профилактический полёт. Можно арестовать его прямо по прибытии, но тогда будет невозможно выявить его связи. Сначала стоит внимательнее присмотреться к его космическим прогулкам и личным контактам. Он любит останавливаться в одних и тех же местах. С кем-то он должен завязать отношения на заводе. Необходимы подробности. Положение осложняется тем, что завтра начинается инспекция по оборонным предприятиям, имеющим «А»-приоритет, и его завод идёт вторым в списке. Румм может на время затаиться и приостановить свою шпионскую деятельность. Савельев вызвал своего помощника:

— Начальников отделов ко мне.

— Ещё раз хочу засвидетельствовать вам своё почтение, Владетель, — интонации говорившего виртуозно скрывали неприязнь.

— Безмерно счастлив общаться с вами, Владетель, — Кшиссх ответил на приветствие заинтересованным тоном и сложил передние лапки в ироничную позу, давая собеседнику понять, что прекрасно понимает его истинное к себе отношение.

Паланкин кокона плавно качнулся и неторопливо поплыл вперёд. Кшиссх приподнял лапку, и слуги, повинуясь молчаливому приказу, убрали навершие кокона. Малиновое солнце, занимавшее половину неба, щедро одарило радиацией головогрудь Владетеля, и чистейшие пары метана, нежно коснувшись хитина, ласково обвили тело. Кшиссх любил бывать на природе, особенно в своих личных охотничьих угодьях, но государственные дела редко предоставляли ему такую возможность.

— Я связался с вами потому, что хочу выразить свои искренние поздравления лично, недосягаемый Кшиссх, — Владетель Ффэшхс слегка сократил спинные мембраны в знак того, что его намерения серьёзны.

— Я предлагаю отложить в сторону личную неприязнь и поговорить о деле. Уверен, вас это заинтересует.

Кшиссх мысленно усмехнулся. После его повышения подобных «друзей» появилось предостаточно, даже больше, чем он ожидал. Успешно проведённая им операция в системе Людей вызвала удовлетворение Королевы-Матери, и положение Кшиссха в Королевской Паутине приблизилось к центру на одну нить. Это был грандиозный успех, означающей не только милость владычицы, но и признание его талантов, что сулило вполне чёткие перспективы. Теперь для претворения в жизнь королевских волеизъявлений особой военной важности при выборе Исполнителя его кандидатура будет рассматриваться одной из первых. Кшиссх незаметно для собеседника потёр друг об друга задние лапки от удовольствия. Всё-таки в удачливости ему не откажешь. Вся Королевская Паутина понимала, что его операция не была чем-то выдающимся, но сейчас это уже ничего меняло. Королеве-Матери понравилось его усердие, и милость её согрела Кшиссха своим щедрым теплом. Назло завистникам. Теперь многие спешат принести ему заверения в своей истинной дружбе, пытаясь заручиться поддержкой новой влиятельной фигуры в своих бесконечных интригах. Глупцы, они считают его примитивным солдафоном. Но Кшиссх быстро продемонстрировал им, что они глубоко ошибались. Он провёл переговоры со всеми желающими, сделав это более чем дружелюбно. А после прислал им отказы, не приняв ни одного предложения. Многие были серьёзно озадачены этим ходом, что сильно позабавило Кшиссха. Он был умелым полководцем и хорошо знал, что неизвестность есть самая худшая из опасностей. Пусть пока поломают головы, в следующий раз Кшиссх желает увидеть к себе подобающее отношение.

Но этого Владетеля стоит выслушать более серьёзно. Ффэшхс был одним из немногих советников Королевы-Матери по политическим вопросам, более того, в настоящее время он не был в числе фаворитов и стремился вернуть себе привилегированное положение, что ещё сильнее повышало ценность этого разговора. Поэтому Кшиссх согласился ответить на его вызов, даже находясь на охоте. Такой способ отдыха он предпочитал всем остальным и очень не любил, когда ему мешали.

— Что вы, недосягаемый Ффэшхс, о какой неприязни может идти речь? — Кшиссх выбрал для ответа философскую интонацию, демонстрируя, что принимает правила игры. — Я всегда рад разговору с таким выдающимся Владетелем. Позволю себе заметить, что для серьёзной беседы мы могли бы встретиться лично.

Носильщики поднесли кокон к границе серных болот и остановились. Кшиссх небрежно шевельнул лапкой, и Воины-загонщики бросились на поиск дичи, а Ловчие принялись сноровисто плести паутину. Охота — дело тонкое, весь ритуал должен проводиться вручную, как охотились его предки миллионы лет назад, иначе не будет ни колорита, ни удовольствия.

— К сожалению, у нас нет возможности встретиться лично — я срочно вылетаю на встречу с представителем Вузэй. — Ффэшхс принял позу исключительной важности. — Но в безопасности этого канала связи вы можете не сомневаться, недосягаемый Кшиссх, я отвечаю за неё своей репутацией.

Кшиссх снова мысленно усмехнулся. Репутация Ффэшхса была сейчас не самой выгодной монетой. Всем известно, что Королева-Мать несколько охладела к его талантам, и поэтому именно ему было поручено унизительное общение с Вузэй, каждым своим движением постоянно демонстрирующим презрительно-снисходительное отношение к великой расе Инсов. Впрочем, выслушивая Ффэшхса, он ничего не теряет.

— В таком случае я спокоен. Меня устраивают эти гарантии, — Кшиссх лёгким усилием мозга сформировал полукольцо из цепи загонщиков, вышедших на дичь. Поднятый ими болотный вампир был превосходной и сильной особью, его присоски будут отличным охотничьим трофеем.

— Я практически не располагаю временем, потому буду краток, — Ффэшхс говорил спокойно, было видно, что к этому разговору он более чем готов. — Я знаю, что вы получили множество предложений от наших менее мудрых соплеменников, и все их отвергли. Это характёризует вас как весьма дальновидную политическую фигуру.

Вампир попытался уйти к самому дну и затаиться, обманув преследователей. Кшиссх, опытный охотник, с лёгкостью разгадал этот обычный для болотных вампиров трюк. Несколько загонщиков устремились ко дну, вспарывая своими телами толщу сернистого месива.

— Полагаю, у вас есть для меня более продуманное предложение? — Кшиссх едва заметно завибрировал туловищем, намекая, что если он не услышит чего-то действительно подобающего его новому положению, то его реакция будет такой же, как и в случае с «нашими менее мудрыми соплеменниками».

Загонщики спугнули вурдалака, тот выскочил на поверхность и выпрыгнул на берег, пытаясь развить максимальную скорость на губчатой слизи. Это была его стихия, шесть километров в час — слишком быстро для Воинов в такой среде. Но это уже было неважно, добыча шла точно на Ловчих.

— Оцените сами, недосягаемый Кшиссх, — Ффэшхс позволил себе заметную положительную эмоцию, давая понять, что, несмотря на некоторую холодность Владычицы, его рано списывать с политических весов — в ближайшее время всё может и измениться. — Но настойчиво подчёркиваю, это сугубо конфиденциальный разговор. У меня есть некая чрезвычайно важная информация, дающая мне основания предположить, что цивилизация Вузэй в скором времени вступит в войну. Именно этому будет посвящена заявленная встреча. Мой политический опыт позволяет ожидать, что Инсекторату будет предложено стать проводником интересов Вузэй в нашей галактике после их победы, в которой не приходится сомневаться.

Болотный вампир оторвался от загонщиков и сбавил скорость. Сейчас он восстановит силы и попытается запутать свои следы, а затем уйти вдоль кромки болот, подобные действия в природе этих зверей. Кшиссх пошевелил другой лапкой, и две группы слуг направились в болота, стремясь зажать добычу с трёх сторон.

— Это очень интересная информация, — оценил Кшиссх, — несомненно, это кардинально изменит как судьбу галактики, так и положение в ней великого Инсектората. Полагаю даже, что оно будет не совсем таким, как его представляют себе многие участники Королевской Паутины. Но что вы хотите от меня, недосягаемый Ффэшхс? Вы же знаете, я полководец, а не межрасовый политик.

Кшиссх посмотрел на изображение Владетеля ровно половиной своих фасеток, прямо намекая, что его приоритеты заключены в личной выгоде, и предложение, что сейчас прозвучит, должно полностью оправдывать его ожидания. В противном случае, он не пошевелит и лапкой.

Тем временем боковые группы загонщиков растянулись по болотам, и Кшиссх приказал начать массовую вибрацию. Шум быстро достиг мембран болотного вампира, и напуганная добыча вновь набрала скорость, пытаясь как можно скорее спастись в единственной стороне, где не было слышно преследователей.

— Моё предложение недвусмысленно. Я — политик, под моим командованием нет крупных армейских подразделений, но есть другие, незримые рычаги, о которых вы наслышаны. Вы военачальник, и многие сделают всё, чтобы не пустить вас в большую политику, но в вашем подчинении состоят самые крупные воинские формирования. Я предлагаю вам союз, недосягаемый Кшиссх. Когда я вернусь и принесу Королеве-Матери известия о вступлении Вузэй в войну, вы будете полностью на моей стороне. Вы должны всячески высказываться в мою пользу, открыто заявляя, что именно благодаря моим действиям Инсекторат стал цивилизацией, избранной Сообществом Равных проводником своей воли. Королева-Мать должна первой услышать ваше мнение о моих несомненных достоинствах и, самое главное, о том, что я и дальше должен заниматься контактами с Вузэй. Ибо никому более не под силу оказывать на них большее влияние и добиваться для Инсектората максимальной выгоды.

Вампир стал уставать от погони и выскочил из губчатой слизи. Он попытался покинуть болота и рванулся на открытое пространство кислотной долины, но тут же угодил в ловчую паутину. Ловчие бросились к нему. Зверь издал защитную вибрацию, и несколько ловчих лопнули, не выдержав колебаний огромной силы. Остальные спешно выплёвывали в жертву липкие нити, обездвиживая добычу и превращая её в кокон. Кшиссх был доволен, особь действительно оказалась сильной и злобной. Вампир понял, что попал в ловушку, и отчаянно забился в паутине. Неожиданно он собрал последние силы и мгновенным рывком выбросил присоски в ближайшего из ловчих. Спустя мгновение ловчий уже был притянут к вампиру, и хищные присоски с громким хрустом продавили хитин головогруди. Ловчий завизжал от жуткой боли и обмяк, вампир высасывал кислоту из внутренней полости с огромной скоростью, вырваться живым из его присосок было невозможно.

Кшиссх посмотрел на собеседника второй половиной фасеток, сообщая, что с вниманием ожидает продолжения.

— Ваши действия будут способствовать увеличению моего влияния на политических нитях Королевской Паутины, — продолжал Ффэшхс. — В свою очередь я гарантирую, что вы первый будете узнавать обо всех ожидающихся военных операциях Вузэй. Кроме того, я буду рекомендовать Королеве-Матери именно вас в качестве командующего флотов, направляемых в районы действий Вузэй. При поддержке Величайших ваши военные успехи будут гарантированы, недосягаемый Кшиссх. Никто не сможет обвинить вас в поражениях, по причине того, что их у вас не будет. Вы сможете не только сохранить свои силы от излишних потерь, вы очень быстро станете самым достойным и результативным военачальником Инсектората. Ваш авторитет в военной области станет непререкаем, а благосклонность Королевы-Матери к вам будет безграничной. Таким образом, мы имеем возможность занять самые центральные позиции в Королевской Паутине. Я на политической нити, вы, недосягаемый Кшиссх — на военной. Этот союз выгоден нам обоим.

Тут Ффэшхс отвёл назад жвала, символизируя кульминационный момент монолога.

— В качестве первого шага и в ознаменование нашего союза я сделаю следующее: я согласую с Вузэй совместную атаку на систему Людей, в которой они добывают гифтоний. Величайшие окажут нам поддержку в этом сражении. Это для меня несложно. Я сделаю так, что факт совместного нападения будет скрыт, и порекомендую Королеве-Матери вашу кандидатуру на роль Исполнителя. Наши храбрые военные Владетели не очень любят сражения с Людьми, и все не просто будут «за», но даже посодействуют этому назначению. В итоге именно вы, недосягаемый Кшиссх, добудете для великого Инсектората планету с гифтонием. Не мне вам объяснять, насколько велик будет этот подвиг. — Ффэшхс опёрся на все лапки, давая понять, что закончил: — Итак, Владетель, время дорого. Ваш ответ?

У болотного вампира уже отобрали жертву, он был густо покрыт паутиной, и даже его мощные сокращения были не в силах разорвать путы. Из-под паутины торчала лишь небольшая часть его нежного брюшка, едва заметного между толстыми роговыми пластинами.

— Ваши доводы небезынтересны, недосягаемый Ффэшхс, — произнёс Кшиссх.

Он прекрасно понимал, что предлагаемый ему союз не будет вечным. Ффэшхс наверняка сделает всё, чтобы держать его как можно дальше от политических рычагов. И как только наберёт силу, попытается избавиться от опасного свидетеля, у которого, к тому же, в лапках сосредоточены нити управления военной силой. Кшиссх не настолько глуп, чтобы попасться в такую сеть. Но на данном этапе союз был действительно дорогой к центру, и было бы неразумно не воспользоваться такой возможностью. Что же касается дальнейшего развития событий, неизбежно связанного с взаимным предательством и запутанными интригами — что ж, потом Ффэшхс узнает, что в эту игру можно играть и вдвоём.

Кшиссх поджал передние лапки в знак согласия:

— Я принимаю ваше предложение, Владетель. Объединив наш интеллект, мы, несомненно, сможем достичь заслуживаемого нами величия. — Он шевельнул головогрудью, и слуги суетливо потянули прочные и удобные нити от его кокона к связанной добыче, подготавливая комфортную дорогу для своего Владетеля.

— Очень хорошо, Владетель. Я знал, что ваша мудрость велика. Ждите хороших вестей, я очень скоро свяжусь с вами, — Ффэшхс отключился.

Слуга, сгорая от желания услужить Высшему, доложил, что путь готов, и Кшиссх неторопливо покинул кокон. Владетель ступил на свежепроложенный путь. Нити были протянуты добротно, слуги проявили рвение. Это хорошо, только так и должно быть. Он приблизился к слабо подрагивающей в тугих слоях паутины добыче и остановился возле свободной от пут паутины нежной плоти брюшка вампира. Владетель выпустил короткие ядовитые клыки и с наслаждением вонзил их в нежную плоть, впрыскивая яд. Жертва в ужасе судорожно забилась, но ослабить хватку кокона было невозможно. Кшиссх выделял в слабеющее тело всё больше и больше яда, ощущая, как постепенно затихает его жертва, погружаясь в лоно смерти. Наконец болотный вампир затих, и Кшиссх почувствовал так давно желаемое чувство победы над добычей. Охота прошла великолепно.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ДИВЕРСИЯ

Кинл отчаянно боролся с подступающим беспамятством и вот уже пять минут не терял сознания, всякий раз порываясь встать с кресла. Румм зло поморщился. Заместитель главного технолога, вопреки ожиданиям, оказался крепок здоровьем. Коренастая фигура старика едва умещалась в кресле. «Землянин, — подумал Румм, — порази тебя космические лучи. Как же я вас ненавижу. Это от вас пошло всё зло, вы допустили появление Древних, вы вовремя не приняли мер, вы первыми предали Корпорацию». Мэлл спокойно подошёл к коллекции минералов и достал со стеллажа увесистый осколок метеорита. Он молча показал кусок камня Румму и взглядом указал на затылок Кинла. Румм отрицательно качнул головой. Нельзя. В другое время он бы с удовольствием сам отдал такой приказ, но черепно-мозговая травма сделает невозможной процедуру морализации. А времени ждать, пока Кинл оправится от последствий такого удара, у Румма нет. Яхта должна выйти на маршрут строго по расписанию, он не может допустить даже малейшего сбоя, ничто не должно вызывать подозрения у ДБС. Вот в былые времена специально для этих целей существовали тюремные изоляторы. Мятежников сначала как следует обрабатывали дубинками и коваными ботинками, после чего бросали в камеру, где человеческий материал «отстаивался», приходя в порядок. В морализатор загоняли уже физически здоровых пациентов. Впрочем, в этом деле главное — голова, состояние тела особого значения не имело. Сейчас же придётся действовать по-другому.

Румм подошёл к панели пищеблока и набрал секретный код. Спустя несколько секунд автоподатчик выдал стакан с водой. Неизвестно, как организм Кинла отреагирует на повышенную дозу этого препарата, но выбора не оставалось, придётся рискнуть. Он подошёл к подрагивающему Кинлу и поднёс стакан к его губам.

— Что с вами, уважаемый Кинл? — спросил он взволнованным голосом. — Вам плохо? Выпейте воды, это поможет! Мы уже вызвали врача, они будут здесь с минуты на минуту!

Потерявший координацию Кинл не сразу нащупал губами стакан. Он вцепился в него руками и судорожно выпил содержимое. Румм осторожно отошёл назад и принялся ждать результата. Двойная доза подействовала, и спустя несколько секунд Кинл обмяк. Что ж, вовремя. Румм шагнул к креслу и активировал силовое поле, сковывая бессознательное тело Кинла. Затем он торопливо покинул кают-компанию и направился в рубку управления. Усевшись в кресло, Румм сверился с хронометром. Оставалась она минута. Стоит подождать. Он предпочитал быть пунктуальным, давно убедившись, что это внушает доверие окружающим. Ровно через шестьдесят секунд Румм вызвал диспетчера полётов и запросил разрешение на вылет. Проблем с разрешением, как всегда, не возникло, и через три минуты яхта уже была в космосе. Он включил автопилот и активировал виброчастотный массаж. Кресло плавно трансформировалось, придавая ему полулежачее положение, и начало релаксационные процедуры. Румм закрыл глаза. Приятная мелочь, но всё-таки мелочь. Но ничего, надо ещё немного подождать, осталось уже недолго. Скоро его жизнь пойдёт совсем по-другому. Он не ждёт, когда мир признает его исключительность и воздаст должное его заслугам. Он сам позаботится о себе. И сделает это со всей любовью и вниманием.

Всё изменится уже завтра. Его план рискован и дерзок и именно поэтому обречён на удачу. Соплякам из ДБС даже и не снилось, что подобное может произойти прямо у них под носом. Куда им до старого доброго Особого Управления, имевшего уши за каждым углом и осведомителя в любом закутке. Румм продумал всё поминутно, он сорвёт такой куш, что больше ему не придётся влачить жалкое существование. Осталось только убедить Хозяев, но в успехе этого он не сомневался. Едва Ва услышит, о чём идёт речь, он не только согласится, но и окажет всю помощь, на которую способен.

Хозяева. Румм болезненно скривился. Грязные коротышки не доверяли ему. Он добровольно согласился рисковать для них своей жизнью, а они, видите ли, «не испытывают твёрдой уверенности в его лояльности цивилизации Ваарси». Ва, самодовольный уродец, так и не отдал ему морализатор. И теперь Румм вынужден подвергаться лишнему и совершенно не оправданному риску, ежедневно доставляя на процедуру новый материал. А ведь он вполне мог проводить морализацию на борту яхты, даже не покидая дока. И это не только снизило бы вероятность провала, но и в разы увеличило количество его подданных. Для завтрашних событий это было бы очень кстати. Но вместо этого ему приходится изготавливать по одному моду в день, надеясь на милость хозяев. За пять дней, прошедших с морализации Мэлла, Румм изготовил себе ещё четверых. Не армия, конечно, но для начала ему хватит и этого. С обретением Мэлла дела пошли значительно быстрее. Мэлл был на хорошем счету и вне всяких подозрений, поэтому офицеры ДБС нечасто совали свои носы в его дела. Мэлл многое знал о сотрудниках завода, имел давние и тёплые отношения с руководством, и быстро подобрал для Румма подходящий человеческий материал. Молодые люди с хорошим здоровьем, не имеющие семьи. Никто сразу не заметит изменений, произошедших с ними. А надолго этот материал и не требуется. Да и заманить их на яхту с помощью Мэлла было совершенно просто.

Румм в очередной раз похвалил себя за дальновидность. После завтрашней акции у него начнётся новая жизнь. Его империя будет небольшой, огромные человеческие стада ему ни к чему. Начать стоит, пожалуй, с небольшого планетоида, потом, после падения Содружества, он переселится на Арториус-Прайм, в поддержку доброй традиции. Впрочем, кольцо стоит переименовать в Смид-Прайм, так короче и звучит гораздо благороднее. Он оставит себе Землю и Луну, там будет обитать его человеческий материал и верноподданные. Остальное пусть заберут себе коротышки с пауками, лишняя обуза ему не нужна. И не будет никаких Древних и заброшенных Росов. Он не совершит ошибок наивного Арториуса. В отличие от него, Румм не был идеалистом. Весь человеческий материал будет проходить процедуру морализации по достижению совершеннолетия, а до этого момента он будет содержаться в специально подготовленных резервациях, под неусыпным надзором. И не беда, что не будет талантливых учёных или изобретателей. Ему не требуются плоды научного прогресса, он будет вполне доволен достижениями его новых союзников. И ему проще, и им спокойнее. Он не заметил, как уснул, поглощённый своими мыслями.

— Уважаемый капитан, мы достигли точки первой остановки, — сообщение автопилота разбудило Румма.

— Заглушить двигатели и привести яхту в состояние нулевой подвижности. Ожидать стыковки, — распорядился Румм и направился в кают-компанию.

Там всё было спокойно. Кинл по-прежнему без сознания лежал под силовым полем, Мэлл сидел в кресле напротив, меланхолично перелистывая итоговый отчёт по работе Отдела Координации за истекший период. Увидев вошедшего хозяина, он вопросительно посмотрел ему в глаза и, не получив ответа, вернулся к чтению документа. Румм уселся в одно из свободных кресел и включил встроенный голографический экран, решив скоротать ожидание за просмотром новостей. Военные новости его не порадовали. После того, как войска Содружества успешно отразили мощнейшую атаку крупных сил на систему Альфа Центавра, на фронтах наступило относительное затишье, нарушавшееся лишь действиями небольших диверсионных групп Инсектората. Исчезновение Тринадцатого, вопреки прогнозам Румма, не привнесло в действия военных сколь-нибудь заметной неуверенности. Древние, забери их космический вакуум, их всё ещё слишком много. Но без Тринадцатого Румм чувствовал себя гораздо спокойнее. Говорят, этот чудовищный монстр, кем-то ошибочно названный человеком, умел читать мысли на огромном расстоянии, даже через стены, переборки и силовые щиты. Если бы Командующий не пропал без вести, Румм ни за что бы ни согласился на своё первое задание, когда ему пришлось вот так же болтаться в космосе на яхте и следить за военным флотом Содружества. Флот готовился совершить прыжок в систему Сириуса, куда в тот момент вторглись пауки.

Он невольно вздрогнул, вспомнив, как жутко было извлекать из тела частицы микропередатчика, введённые мерзкими коротышками ему в ткани кожного покрова. Ваарси утверждали, что по отдельности частицы безвредны и могут быть обнаружены лишь при долгом и детальном медицинском осмотре, которому его, как физически не пострадавшего, подвергать не будут. Румм съел тогда двойную дозу обезболивающего, не желая чувствовать боль. В установленное время частицы сами вышли из кожи, и хоть боли он и не почувствовал, но страха натерпелся изрядно. Когда помещённые вместе, перепачканные его кровью микрочастицы вдруг сами поползли друг к другу, соединяясь в единое целое и образовывая передатчик, Румм чуть не потерял сознание, представив, как он рисковал. А вдруг помещённая в тело человека инженерия Чужих дала бы сбой, и частицы двинулись бы навстречу друг другу через его тело?! Хорошо ещё, что микропередатчик был рассчитан всего на два импульса и благополучно самоуничтожился после завершения работы. По крайней мере, Румму не пришлось избавляться от чужеродного аппарата, рискуя быть раскрытым. Всем известно, что ДБС наводнил всё Содружество своими полицейскими программами, призванными отслеживать попытки изготовления морализатора. Кто знает, что ещё на самом деле выложили в сеть кровожадные Древние. Кстати, это очень хороший пример, который он обязательно применит в своей Империи. И не только широко применит, но и существенно расширит списки отслеживания.

Румм поколдовал над сенсорами и переключился на гражданские новости. Очистка Земли вступила в финальную стадию, Аналитический центр Содружества планирует начать первую фазу первичного озеленения планеты уже через пять лет. Академия Наук официально подтвердила распространившиеся в сети слухи об обнаружении древнего генного криобанка. Хотя его оборудование давно вышло из строя и криобанк представлял собой один огромный кусок льда, благодаря оригинальной системе теплоизоляции, применённой древними инженерами, запаянные в этот лёд образцы генофонда дошли до современных лабораторий. Генетики считают, что многое из найденного удастся восстановить, и на Земле возродится животный мир. Румм задумался. Нет, пожалуй, всё это его не устраивает. Пусть пока забавляются своими играми, но как только он придёт к власти, вся эта деятельность по очистке планеты будет свернута. Он усмехнулся. У него в Империи подобных глупостей возникать не будет. Морализованным умам чужды иррациональные мысли. Пожалуй, даже стоит грамотно подорвать на Земле некоторое количество термоядерных зарядов. Обитаемая планета есть бесконечный источник крамолы и саботажа, люди не должны иметь возможности бесконтрольно заниматься всем, что взбредёт им в головы. Под силовыми куполами Ромба и в электронных недрах космических станций человеческий материал будет подконтролен. Не хватало ещё ему вылавливать каких-нибудь беглецов по всей планете.

В остальном новости были позитивны. Промышленность была на подъёме, производственные мощности повсеместно подвергались модернизации. Очень кстати. Ему это пригодится в будущей Империи. Какое-то время не придётся задумываться о всякого рода реконструкциях и улучшениях, что позволит сосредоточиться на контроле за человеческим материалом. С Находки был успешно доставлен караван с грузом гифтония. Тоже весьма к месту. Сириус придётся отдать союзникам, и некоторые запасы энергоносителя не помешают. Интересно, удастся ли ему сохранить лунные шахты? Полностью зависеть от энергетики Чужих не хотелось бы. Но, если они потребуют, он не будет сопротивляться. В конце концов, он может жить и на их поставках, это лишний раз докажет союзникам его лояльность. А небольшой неприкосновенный запас он себе на всякий случай обеспечит. Содружество не успеет расщепить весь гифтоний, уже лежащий в хранилищах.

— Господин капитан, время, отведённое на стоянку, истекло, — автопилот прервал ход его мыслей.

— Продолжить маршрут! — приказал Румм.

Он посмотрел на бездыханное тело Кинла. Поганые уродцы, на какой же именно остановке они соблаговолят пристыковаться? А если Кинл очнётся раньше? Кто знает, как он отреагирует на происходящее? Вдруг у него какая-нибудь скрытая фобия, например, боязнь оков или ограниченного пространства? Если его психика не выдержит и он сойдёт с ума, Румм потеряет неплохой образец человеческого материала и носителя многих полезных возможностей, всё-таки Кинл — представитель руководства завода. В преддверии предстоящей акции терять ещё одного мода было бы непростительной халатностью. Румм перевёл взгляд на Мэлла и коротко бросил:

-Кофе!

Мэлл вскочил, мгновенно погасив голограмму отчёта, и торопливо подошёл к пищеблоку.

— Желаете как обычно, Император? — поинтересовался он.

Румм неторопливо кивнул в знак согласия. Спустя две минуты дымящаяся чашечка уже стояла на столике перед ним. Мэлл преданно смотрел в глаза своему повелителю.

— Свободен, — Румм отпустил слугу.

Мэлл немедленно вернулся в своё кресло и продолжил возню с отчётом. Румм отхлебнул обжигающий напиток и несколько секунд смаковал вкус. Всё-таки моды есть величайшее достижение человечества. Он бы даже сказал, вершина его эволюции. Румм исподлобья посмотрел на Мэлла. Ну разве не прелесть? Мэлл прекрасно справлялся со своими обязанностями, отлично осознавал требования конспирации, понимал всё с первого раза и был всегда скрупулёзен и добросовестен. И самое главное, Румм был для него богом во плоти. Даже немного жаль им жертвовать, всё-таки его самый первый подданный. Остальные уже не так интересны, а этого он оставил бы в качестве экспоната. Было бы о чём вспомнить по прошествии лет. Румм вздохнул. Ладно, ничего не поделаешь. Один мод, пусть даже и первый, ничего не значит по сравнению с будущим Империи. Завтра он с наслаждением пожертвует ими всеми ради осуществления своего дерзкого плана, который бросит к его ногам грандиозные перспективы. Да где же эти уродливые коротышки?

Ваарси появились лишь на третьей остановке. Автопилот сообщил о выходе яхты на нулевую скорость и тут же добавил:

— Аварийный отсек принимает спасательные капсулы.

Румм почувствовал озноб. Фраза, которую он ждал вот уже несколько часов, всё-таки стала для него неожиданностью. Он подошёл к дверям кают-компании для встречи хозяев и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. Хозяева вызывали у него страх, и каждый раз, видя появляющихся в дверях Ваарси, Румм желал, чтобы эта встреча поскорее закончилась. Вот и сейчас, глядя в немигающие глаза Ва, он почувствовал, как дрожат руки.

— Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый Румм, — Ва лишь скользнул по нему взглядом и сразу же посмотрел на тело Кинла. — Это носитель интересующей нас информации?

— Частично да. Какие-то детали ему, безусловно, известны, но не думаю, что он имеет точное представление обо всём технологическом процессе.

— Эта характёристика укладывается в параметры начального поиска информации на первичной стадии проникновения в технологические секреты противника, — изрёк Ва. — Мы забираем его.

— Господин Ва, — Румм усилием воли подавил страх и постарался говорить наиболее убедительно. — Этот материал необходимо подвергнуть процедуре как можно скорее. Он нужен мне для осуществления грандиозного плана, который я собираюсь вам предложить. Мне потребуется как можно больше рабов.

— Неприемлемо, — ровный голос автоматического переводчика не отображал эмоций и всегда звучал монотонно и бесцветно, что ещё сильнее пугало Румма. — Эта особь потенциально является носителем интересующей нас информации. Она будет изучена нашими учёными со всей тщательностью.

Ва достал откуда-то небольшой приборчик и направил его на кресло с телом Кинла. Силовое поле исчезло. Пара пауков синхронно двинулась к бессознательному человеку.

— Прошу вас, господин Ва, выслушайте меня! — взмолился Румм. — Я уверен, что вас более чем устроит моё предложение! Я делаю это ради великой цивилизации Ваарси!

Коротышка не произнёс ни звука, но пауки остановились. Он повернулся к Румму.

— Всё, что вы делаете, уважаемый Румм, вы делаете исключительно ради своего личного блага, — ему показалось, или во взгляде Ва действительно мелькнула тень презрения? — Но если ваши действия приносят выгоду цивилизации Ваарси, я готов вам помогать. В противном случае вы являетесь для меня всего лишь ещё одной особью враждебного вида. Помните это. Итак, что вы предлагаете?

Румм едва не подавился словами, внезапно застрявшими в горле. Впредь надо быть осторожнее. На всякий случай он убедился, что на его лице надето максимально честное выражение.

— Я понимаю вашу позицию, господин Ва, но поверьте мне, я искренне хочу вам помочь. Ведь моё благополучие непосредственно зависит от военных успехов вашей достойнейшей расы...

Ва коротким жестом оборвал его.

— По существу.

Румм покорно кивнул.

— Моё предложение в следующем. Сегодня с огромным трудом мне удалось выяснить, что завтра на завод прибывает правительственная комиссия. Поверьте, получить эту информацию мне было крайне нелегко, ради этого я подвергся огромному риску...

— Я ценю ваше рвение, — перебил Ва. — Продолжайте.

«Поганый уродец! — мысленно оскалился Румм. — Ненавистная тварь! Ничего, я перетерплю унижение ради великого будущего, а потом мне будет на тебя наплевать».

— Возглавляет комиссию академик Серебряков. Он один из Древних, о которых я вам рассказывал. Он носитель всех знаний человечества, ему принадлежит множество открытий, в том числе в области оружия и сверхскоростных двигателей, которыми оборудуются наши боевые корабли. Он знает всё не только о Серебряных Слёзах, в его распоряжении вся информация по наиболее передовым областям человеческой науки. Это тот, кто вам нужен, господин Ва, и я предлагаю захватить этого человека!

Несколько секунд Ва молчал. Возможно, он обдумывал услышанное, возможно, советовался с кем-то. Но всё это время коротышка не сводил с Румма немигающих глаз, словно пытаясь разглядеть его самые сокровенные мысли, тщательно запрятанные в наиболее потаённые области двуличного сознания. Румм собрал в кулак остатки храбрости и выдержал этот долгий взгляд. «Ну давай же, уродец, соглашайся! — он пытался вызвать в себе злость, чувствуя, как панический страх всё сильнее охватывает сознание. — Это нужно нам обоим, ты не можешь этого не понимать!». Наконец Ва нарушил молчание:

— Это очень интересное предложение, — произнёс он. — Объясните, на чём основана ваша уверенность, что вы сможете пленить одну из самых ценных фигур в руководстве вашей расы? Разве Люди не охраняют своих учёных такого уровня?

— О, господин Ва, он охраняется более чем тщательно! — Румм прижал руку к своей груди. — Но я продумал всё до мелочей. На маршрутах следования Серебрякова перехватить невозможно, в космосе его охраняет целый флот, а на планетах и станциях от него не отходят кровожадные головорезы-убийцы, воспитанные лично лидером Древних, безжалостным маньяком, чудовищем, с лёгкостью и без раздумий уничтожающим всё живое, встающее у него на пути. Но внутри завода другое дело. Основная часть охраны распределяется по этажам и проходам, непосредственно с Серебряковым по зданию передвигаются только два человека. Если вы позволите мне взять под контроль этот материал, — Румм кивнул в сторону Кинла, — мой план сработает. Этот человек лично знаком с Серебряковым, и ему не составит труда под важным предлогом заманить его к себе в кабинет. Серебряков войдёт туда один, его охрана останется у дверей снаружи. Как мне с риском для жизни удалось выяснить, он всегда так поступает. Внутри у нас уже всё будет подготовлено. Мы обездвижим Серебрякова и через тайный выход погрузим его на служебный флаер. Эта машина имеет чрезвычайные опознавательные знаки, получить к ней доступ сможет этот человек, — Румм вновь указал на Кинла. — Мы сможем доставить схваченного к заводским докам менее чем за минуту. Там уже будет ждать моя яхта. Мы сразу же выйдем в открытый космос и направимся к вам. Мои рабы останутся там и будут имитировать научный диспут. Серебряков часто проводит многочасовые совещания, поэтому пока охрана поймёт, что что-то не так, мы будем уже у вас, господин Ва. Но даже если они организуют погоню, по нам не будут вести огонь, побоятся причинить вред Серебрякову. Если вы сможете оперативно принять нас на борт и совершить прыжок, наша акция увенчается успехом. Возможно, придётся оставить тут наших друзей, — Румм скосил глаза на неподвижных, словно изваяния, пауков, — чтобы они смогли задержать погоню. Но малые жертвы неизбежны ради обретения великой победы, вы же понимаете, господин Ва.

— Почему вы считаете, что этого учёного на этот раз не будет сопровождать усиленная охрана? — уточнил Ва. — Раса Людей не так давно потеряла военного лидера, учитывая ситуацию, логичным решением было бы усиление охраны всех высших фигур верховной власти.

— Нет, господин Ва, этого не случится, — Румм авторитетно покачал головой. — Внутри человеческих городов и объектов Глав Совета не от кого охранять. Человечество не имеет внутренних врагов, правительство пользуется всеобщей любовью и уважением. У людей есть такое свойство — перед лицом внешней опасности забывать внутренние противоречия и сплачиваться в единый кулак. Я уверен, что в мирное время нашлось бы изрядное количество недовольных действиями Совета, но пока идёт война, люди будут держаться друг за друга. Подвергая процедуре этот материал, — Румм ткнул рукой в Кинла, — я предельно рискую. У этого образца есть семья, которая сразу же заметит произошедшие с ним необратимые изменения. Сегодняшнюю ночь он проведёт на работе, один раз это можно будет объяснить. Но долго держать наши действия в тайне не получится. Поэтому я рассчитываю на завтрашнюю акцию. Если вы мне поможете, господин Ва, уже завтра мы оба совершим грандиозный шаг на пути к нашим целям.

Ваарси снова задумался, но на этот раз его молчание было недолгим.

— Какую помощь вы бы хотели получить от нас?

Румм облегчённо выдохнул. Слава Солнцу, коротышка оказался разумным игроком.

— Сущий пустяк. Оружие для моих людей, оперативная встреча и эвакуация меня и интересующего вас материала, немедленная морализация вот этого образца, — кивок в сторону Кинла, — и ваши гарантии, что цивилизация Ваарси выполнит данные ею в отношении меня обещания.

— Вы получите всё, — согласился Ва. — Давайте обсудим детали. Но сначала я бы хотел задать вам вопрос. — Он пристально посмотрел на человека, словно учёный, что разглядывает под микроскопом ядовитую букашку. — Скажите, уважаемый Румм, вы готовы поставить на карту свою жизнь в стремлении уничтожить собственный вид. Вы не испытываете сожаления по отношению к своим соплеменникам?

— Нет, господин Ва, — ответил Румм. — Потому что я не собираюсь его уничтожать. Наоборот, я серьёзно улучшу человечество и выведу его на совершенно новый уровень существования. Я лишу его многих пороков, сомнений и колебаний, совершенно не нужных деструктивных метаний. Я дам людям цель в жизни, простую и понятную.

— Почитать Великого Императора? — впервые Румму показалось, что коротышка улыбнулся. — То есть вас?

— Если человечество не в состоянии увидеть и осознать мои достоинства, я помогу ему сделать это.

Серебряков-младший шёл по коридорам завода в сопровождении многочисленной комиссии. Инспекция была в самом разгаре. Этот завод входил в десятку оборонных предприятий, имевших самые крупные производственные мощности, и в процессе всеобщей модернизации на него возлагались большие надежды.

— Что вы думаете о моём предложении разместить здесь вторую стадию производства изделия «Зелёный студень»? — руководитель отдела технологических процессов Департамента Военного производства поравнялся с учёным.

— Думаю, что это имеет смысл, — ответил Серебряков-младший. — Потенциал заводских мощностей позволяет. Этот вопрос необходимо предметно обсудить на предстоящем совещании. У вас готовы расчёты?

— Мой отдел подготовил самые подробные выкладки по всем компонентам изделия с нашими предложениями по размещению производства.

— Хорошо. Вы получите слово первым.

— Андрей Андреевич! Господин Глава! — кто-то негромко окликнул его сзади.

Серебряков-младший обернулся. Сквозь плотную свиту к нему протискивался зам главного технолога завода.

— Уважаемый Кинл, если не ошибаюсь? — улыбнулся учёный. — Рад вас видеть.

Кинл наконец-то приблизился к нему вплотную и тихо зашептал, стараясь не привлекать внимания:

— Андрей Андреевич, я прошу вас уделить мне несколько минут прямо сейчас. Это дело государственной важности и не терпит отлагательств.

— Что такое, уважаемый Кинл? — нахмурился молодой учёный.

— Я должен сказать это наедине. Поверьте мне, это очень серьёзно.

Серебряков-младший остановился и посмотрел на Кинла.

— Хорошо, будь по-вашему, — он обернулся к комиссии: — Господа, продолжайте, я присоединюсь к вам позже. Через двадцать минут прошу всех быть в зале заседаний.

Комиссия двинулась дальше по коридору, и возле Серебрякова-младшего остались только двое охранников в чёрных бронекомбинезонах. Он вновь взглянул на заместителя главного технолога.

— Вы можете говорить, уважаемый Кинл, в данный момент нас невозможно подслушать. Что вас беспокоит?

Кинл посмотрел ему в глаза и твёрдо произнёс:

— У меня есть серьёзные основания считать, что директор завода и главный технолог саботируют технологический процесс. Боевые корабли Содружества получают неполный заряд Серебряных Слёз.

— Не может быть! — удивился Серебряков-младший. — Я знаю директора Собза с самого начала войны с Корпорацией. Он по праву пользуется неограниченным доверием.

— И всё же это так, господин Глава Совета, — настаивал Кинл. — Я не хочу быть голословным в таком серьёзном обвинении. Поэтому я настоятельно прошу вас пройти в мой кабинет и лично ознакомиться с доказательствами. Это необходимо сделать сейчас, до начала заседания.

— Что ж, пойдёмте, — согласился учёный. — Вы правы, я должен лично разобраться в ситуации.

До кабинета дошли быстро. Серебряков-младший в сопровождении Кинла зашёл в помещение, отдав распоряжение охране ожидать его у дверей снаружи. Затянутые с ног до головы в чёрную матовую броню бойцы бесшумно заняли места по обе стороны входа. Кинл закрыл за собой дверь.

— Это мои сотрудники, — он коротким движением представил учёному присутствующих.

За рабочими местами сидело пять человек, занятых какими-то расчётами. У стола руководителя стоял Мэлл, склонившись над технической голограммой.

— Всё готово, уважаемый Мэлл? — спросил Кинл.

— Да, — коротко ответил Мэлл.

— Прошу вас, Андрей Андреевич, — Кинл жестом предложил Серебрякову-младшему подойти к компьютеру. — Взгляните сами.

Один из сотрудников встал из-за своего стола и направился к выходу. Мэлл отошёл от голограммы, пропуская к ней Серебрякова-младшего, и оказался у него за спиной. Учёный посмотрел на данные, и подошедший к двери человек осторожно закрыл дверной замок.

— Я не понимаю: где то, о чём вы мне говорили? — Серебряков поднял глаза на Кинла.

В этот момент стоящий у него за спиной Мэлл достал из кармана небольшой парализатор и выпустил заряд учёному в спину. Серебряков-младший вздрогнул и упал на стол.

— Быстро, открывайте проход! — громким шепотом зашипел Румм, вытаскивая из-за стола грузное тело.

Кинл принялся взваливать на плечо бездыханное тело Серебрякова, а Мэлл побежал в узкую дверь, ведущую в небольшое подсобное помещение. В его стене ночью было заранее прорезано отверстие, ведущее в соседнее помещение. Там было ещё одно отверстие в полу, выходящее на нижний уровень, в котором ещё одна дыра в стене вела в складское помещение, где уже ждал заводской флаер с опознавательными знаками чрезвычайного допуска. Чтобы реализовать эту схему, Кинлу пришлось немало повозиться, инициируя косметические ремонтные работы и под этим предлогом освобождая помещения от сотрудников. Румм торжествующе усмехнулся. При Особом Управлении такая подготовка была бы невозможной. Он переиграл сопляков из ДБС.

В этот момент кто-то попытался открыть дверь. Румма словно обдали ледяной водой. Охранники услышали шум падающего тела! Не может быть, здесь стопроцентная звукоизоляция!

— Всем следить за дверью! — зашипел он, запоздало понимая, что бронекомбинезоны спецназа, скорее всего, снабжены тепловым или рентгеновским зрением. — Кинл, быстрее!

Кинл с телом учёного на плече метнулся к отверстию в стене, и замок на двери отключился, доложив о применении чрезвычайного уровня допуска. Моды рывком достали спрятанное в столах оружие, и в не успевший ещё полностью распахнуться дверной проём ударили сразу пять лазерных лучей. Дверные створки мгновенно стали малиновыми от огромной температуры, и через образовавшуюся в них огромную оплавленную дыру было видно, как один из охранников упал на пол, изодранный лучевыми ударами. Моды сменили цель, и пучок лучей ударил во второго бойца, коротким прыжком миновавшего дверной проем. Но оказалось, что мишени там уже не было. Боец стремительно ушёл вниз и перекатился в сторону, уходя с линии огня, затем он молниеносно оказался на ногах и с пистолетом в руке. Заряд плазмы разорвал одного из модов, и боец вновь кувырком нырнул между столов, уходя от ударов лучей, вспарывающих воздух над его головой. В считанные секунды помещение превратилось в груду оплавленных обломков.

Румм побагровел. Всё пошло не так. Хорошо ещё, что он заранее предусмотрел все возможные накладки и система пожарной безопасности в кабинете была отключена, иначе сейчас бы уже по всему уровню надрывался сигнал тревоги. Он ухватился за тело Серебрякова и потянул его на себя, сбрасывая с плеча Кинла на пол.

— Убей его! Быстро! — приказал Румм.

Кинл выскочил из подсобки и схватил оружие, спрятанное на приборной стойке молекулярного анализатора проб. Тем временем спецназовец уже успел вынырнуть из-за мебели и выстрелом в упор уничтожить замешкавшегося мода. Двое других, оказавшихся рядом, бросились на него с разных сторон, пытаясь поразить в упор. Боец быстрым движением выбил из рук ближайшего лучемёт и выстрелил. Мода разорвало на две части. В этот момент в спину ему в упор ударил луч, но защита поглотила энергию одиночного выстрела. Стрелявший на бегу мод врезался в бойца, и оба рухнули на пол. Мэлл и Кинл с лучемётами наизготовку медлили, опасаясь поразить своего.

— Стреляйте, идиоты! — взвыл Румм. — Убейте его!

Лучемёты ударили в упавших людей, прожигая насквозь мода. Боец получил сразу несколько попаданий, но стряхнул с себя врага и попытался уйти из-под огня. Но раны были слишком тяжелы, и у него не хватило сил. Он сделал ещё несколько движений, пытаясь доползти до врага, и затих.

— Хватит! — Румм подбежал к двери и судорожно затыкал пальцами в сенсоры замка.

Ладно, план «А» сорвался, приступаем к плану «Б». Он набрал аварийный код разгерметизации, и мощная плита буквально обрушилась сверху на пол, блокируя разбитые двери и запечатывая вход в помещение. Румм метнулся к Кинлу и Мэллу.

— Хватайте его и кладите на стол! — он ткнул пальцем в спецназовца. — Возможно, он ещё жив, значит, сойдёт за пленника в тепловом изображении. Вы остаётесь здесь и держите оборону до моего возвращения. Никто не должен войти внутрь! Выйдите на связь со спецназом и убедите их, что Серебряков у вас в руках и вы убьёте его, если они атакуют. Выполнять!

Моды взвалили на стол бойца, а Румм выскочил в подсобку, хватаясь за тело Серебрякова. Пыхтя и упираясь, он втащил его в дыру в стене. Он еле дотащил тело до отверстия в полу и с наслаждением сбросил его вниз. Какой тяжёлый, а на вид совсем щенок, никогда не скажешь, что ему две тысячи лет. Румм неуклюже спрыгнул вниз, свалившись прямо на Серебрякова. Раздался хруст. Ничего, тело тебе больше не понадобится.Он потащил учёного дальше. План «Б» был запасным, и на его успех рассчитывать особо не приходилось. Но сейчас важен любой выигрыш во времени. Благо весь маршрут акции очень короткий, ещё пара минут, и он будет на борту яхты.

Служебный флаер стоял недалеко от отверстия в последней стене, и Румм, обливаясь потом, затолкал тело учёного внутрь. Он упал в пилотское кресло и повёл машину к ремонтному доку. Румм посмотрел на хронометр. С начала акции прошло четыре минуты. Спецназ, наверное, уже взламывает аварийную переборку. Док был совсем рядом, и Румм посадил флаер вплотную к яхте. Сегодня этот док не загружен, и рабочих в нём не было, а о средствах наблюдения Кинл позаботился двадцать минут назад. Их, конечно, скоро запустят, может быть даже, уже запустили, но теперь уж поздно. Румм втащил тело на борт яхты и бросил на пол, едва миновав шлюзовую камеру. Он метнулся в рубку управления и приказал автопилоту взлетать, отправляя диспетчеру полётов личные коды Кинла. Спустя минуту яхта покинула Кольцо Марса. Румм побежал за телом учёного. Теперь осталась последняя часть, полностью продуманная господином Ва.

Румм, кряхтя и ругаясь, нёс Серебрякова в аварийный отсек. А коротышка своё дело знал, тут не поспоришь. Румм, задыхаясь, дотащил учёного до аварийного отсека и остановился отдышаться. Какой хитроумный план, и безо всякого риска. Румм закряхтел и потянул тело внутрь капсулы Чужих. Погоня, несомненно, будет, но теперь его это совершенно не пугает. Сейчас он вместе с товаром покинет яхту в невидимой капсуле Ваарси. Яхта пойдёт дальше, увлекая за собой погоню, а он, надёжно укрытый маскировочным полем, спокойно и неторопливо доберётся до места встречи, где его уже ждёт корабль Чужих. Тут главное — покинуть яхту как можно быстрее. Румм затащил тело и побежал к узлу управления капсулой. Кругом были совершенно непонятные интерфейсы, но его это не смутило. Как сказал господин Ва, надо было лишь поднести руку к одному-единственному огоньку, дальше автоматика сделает всё сама.

Коротышка не обманул. Через несколько секунд часть окружающих его переборок, оказавшихся по совместительству обзорными экранами, потемнела, выводя изображение окружающего космоса. Слева по курсу стремительно таяла, уносясь вдаль, яркая точка его яхты. Румм с облегчением вздохнул и позволил себе расслабиться, усевшись прямо на пол. Дело сделано. Осталось лишь дождаться стыковки с кораблём, что понесёт нового Императора навстречу его великому будущему.