10

Клыки сомкнулись на его горле, прокусив глотку. Горячая, пахнущая медью кровь хлынула мне в рот и потекла по пищеводу. Сердце билось все медленней. После каждого удара следовала долгая пауза. Наши взгляды встретились, на губах умирающего заиграла зловещая улыбка, и я услышала в сознании его голос.«Добро пожаловать, Калла».Я отползла назад, приняла облик человека, сразу почувствовав холод и тошноту. Мертвый Стюарт продолжал улыбаться, несмотря на зияющую рану на горле. Вдруг я почувствовала на плече чье-то легкое прикосновение. Резко развернувшись, я столкнулась лицом к лицу с женщиной. Она улыбалась так же, как мертвый Стюарт. Улыбка была гостеприимной. Темные, золотисто-каштановые волосы ниспадали на плечи красивыми волнами. В темных глазах сверкали серебряные искры. Женщина смотрела на меня доброжелательно. Полные губы раскрылись.- Калла, - промолвила она нараспев, словно начиная молитву. В голосе ее звучала надежда и слышался почти что религиозный экстаз. Она опустила глаза, и я проследила за ее взглядом. На руках она держала спящего ребенка, совсем еще маленького. Увидев мирно спящее дитя, я приблизилась. Когда я нагнулась, ребенок открыл глаза. Его темные зрачки были усыпаны серебряными точками, словно небо звездами. Точно такие же, как у матери.Рен.Он пристально посмотрел на меня. Засмеялся бодро и жизнерадостно, а потом, видимо, узнав меня, захлопал в ладоши в знак приветствия. На душе стало тепло, как будто я попала домой. Я посмотрела на Коринну Ларош, и радость исчезла. За ее плечами реяла тень, похожая на грозовое облако, несущее смерть и разрушение. Я открыла рот, чтобы закричать, предупредить ее, но не услышала сама себя. Жидкие чернильные щупальца опустились на ее шею и плечи. Дрожащие черные лианы оплели руки. Она закричала, Рен стал вырываться из ее рук и плакать. Я нагнулась, чтобы поймать его, но сверху опустились две мускулистые руки и подхватили ребенка. Когда Коринну схватил призрак, она пронзительно закричала. Черные щупальца, опутавшие ее тело, пульсировали, пока она извивалась в агонии. Я в ужасе упала на колени. Чей-то тихий смех заставил меня отвернуться от умирающей женщины. Эмиль Ларош презрительно наблюдал за мучениями жены равнодушными бледно-голубыми глазами. Он посмотрел на ребенка, бессильно барахтавшегося в его руках. Он дернул плечом и мотнул головой; грязные светлые волосы закрыли лицо до подбородка, искажая черты. Лицо стало похоже на страшную, демоническую маску - символ безграничной жестокости. Рен закричал, и губы Эмиля сложились в тонкую, как лезвие ножа, полоску. На лице отразилось отвращение. Бросив прощальный презрительный взгляд на бьющееся в конвульсиях тело жены, он развернулся и медленно ушел. Крик испуганного младенца звенел у меня в ушах, смешиваясь с пронзительными нечеловеческими криками матери. Казалось, я слышу пение ужасного хора демонов.Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Не могла оторвать взгляд от погибающей мученической смертью женщины. Краем глаза я увидела позади чью-то фигуру и повернулась, чтобы разглядеть ее. Рен стоял и смотрел на мать, бьющуюся в щупальцах призрака. Он больше не был ребенком. Передо мной был юноша, мой жених. Его черные глаза, в которых раньше сверкала целая галактика микроскопических звезд, стали пустыми и холодными. Темные волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу. Тело было усыпано лиловыми, желтыми, зелеными и черными гематомами и ссадинами. Руки покрыты причудливым рисунком из свежих красных порезов и подживших шрамов. Глаза медленно двигались - он рассматривал мать, досадливо наморщив лоб, словно ужасная сцена, разворачивающаяся перед его взором, была лишена смысла. Он покачал головой и вздохнул.- О боже, Рен, - сказала я и потянулась, чтобы дотронуться до него, но рука прошла сквозь тело.Не отрываясь, он пристально смотрел на кричащую в смертных муках женщину. Губы задвигались.- Где ты, Лилия? - спросил он. Рука дернулась, и мое внимание привлек голубоватый блеск. На кончике его пальца медленно, как часть механизма часов, вращалось мое кольцо, отсчитывая секунды, которых у него не оставалось.На плечах появились зияющие раны. Из них хлынула кровь; потоки, похожие на красные ленты, покрыли все тело - руки, ладони, пальцы. Он опустился на колени и склонил голову. Я закричала, вторя несчастной Коринне.Распахнув глаза, я ловила воздух пересохшим ртом. Кошмар окончился, но в закоулках подсознания продолжали жить отголоски ужаса, который я только что испытала. Крики Коринны превратились в волчий вой, продолжавший звучать в ушах. Я с трудом сдерживалась - хотелось забиться в истерике. Сердце учащенно колотилось. Вскоре страх, заставивший меня проснуться, отступил, сменившись холодом и печалью.Сердце замедлило ход. Мир постепенно возвращался ко мне. Кошмар вряд ли длился долго. Я все еще чувствовала себя усталой и сомневалась в том, что проспала более часа. Лежа в полузабытьи, я нащупала на пальце кольцо, подаренное Реном накануне церемонии. Я посмотрела на него. Даже в тусклом свете звезд, проникавшем сквозь стеклянный потолок, оно продолжало блестеть. Повернувшись на бок, я закрыла глаза и немедленно увидела залитую кровью фигуру Рена. Поспать не удастся, решила я, по крайней мере, не сейчас. Едва понимая, что происходит, я выскользнула из комнаты и остановилась, не зная, куда идти. Я выбралась из постели в надежде на то, что бесцельная прогулка по коридорам Академии поможет мне вырваться из тисков кошмара. Взгляд упал на соседнюю дверь. Какая-то часть моего существа хотела пойти к Шею, извиниться перед ним и поискать утешения в его объятиях. Но я по-прежнему боялась этого места и не могла успокоиться после встречи с Эмилем. Столкновение со своими полностью выбило меня из колеи, заставив сомневаться во всем, что раньше казалось незыблемым и понятным. Дело было не в смерти Лидии, а в моем собственном выборе. Я не убила Сашу и не хотела ее убивать. Так буду ли я подмогой Ищейкам в их войне?На ходу я вращала кольцо на пальце, вспоминая, как оно сверкало во сне. Я приняла его от Рена, но сбежала от алтаря. Делало ли меня это предательницей или просто свидетельствовало о моей трусости? Поток мрачных мыслей прервался, когда я что-то почуяла. Знакомый запах привел меня к лестнице, и я спустилась по ступеням. Я втянула воздух носом и пошла на усилившийся запах. Еще два лестничных пролета, и я оказалась в длинной, широкой комнате, заставленной обеденными столами. Комнату освещали немногочисленные лампы, бросавшие на стены скупой свет.Я быстро нашла источник ласкающего обоняние аромата. На одном из столов обнаружилось несколько стеклянных кофейников. Над чашками кофе поднимались клубы пара, а у стола сидели, разговаривая вполголоса, Ищейки. Монро наливал кофе Тесс. Она уже не плакала, но лицо ее по-прежнему было искажено горем. Эдна сидела рядом, держа на колене гитару. Коннор сидел подле; вид у него был слегка измученный. Больше всего я удивилась, увидев, что рядом с Монро сидит Силас. По царящей в комнате атмосфере было понятно, что Ищейки собрались, чтобы почтить память погибших. Мне не хотелось встревать в разговор, хотя аромат кофе манил меня с удвоенной силой. Я развернулась, чтобы тихонько удалиться, но тут кто-то позвал меня. Оглянувшись, я увидела Монро, делающего рукой призывные жесты. Поколебавшись немного, я подошла к столу.- Тебе что-нибудь нужно? - спросил он, когда я приблизилась.- Нет, - сказала я, чувствуя, что все взгляды устремлены на меня. - Не спалось, и вдобавок я учуяла запах кофе.- На другом этаже? - изумился Коннор.Я кивнула и пошевелила ногой.- Ловко, - улыбнулся он, снимая с пояса фляжку и выливая ее содержимое в кофе. Виски, решила я, уловив запах ячменя, исходивший от янтарной жидкости.- Я не хотела вас беспокоить, - призналась я.- Ты нас не побеспокоила, - сказала Тесс, указывая на свободный стул. Она налила в пустую чашку кофе и подтолкнула ее ко мне. Чашка заскользила по столу и остановилась возле меня.- Присоединяйся.- Мы рассказывали друг другу разные истории, - сказала Эдна, перебирая струны. - О Лидии и Гранте.- Если хочешь, тоже можешь что-нибудь рассказать, - вставил Монро. - Так мы отдаем дань памяти павшим, чтобы казалось, что они по-прежнему с нами.- Историю? - удивилась я, усаживаясь на стул и беря в руки кружку с горячим кофе.- Ты Гранта видела чаще, чем мы, - сказал Силас, отрывая взгляд от блокнота, в котором он что-то писал. - Возможно, тебе есть что рассказать.Я вспомнила мистера Селби. Что я могла сказать? Он был хорошим учителем. Но фраза «Его уроки я любила больше всего» прозвучала бы слишком надуманно.- Простите, - сказала я тихо. - Но, боюсь, я не смогу рассказать ничего интересного.- Ну и хорошо, - сказал Коннор, отхлебывая из кружки. - А то я уже не могу больше слушать горестные истории.- Не будь ты такой скотиной, Коннор, - сказал Силас, возвращаясь к своим записям. - Имей уважение.- Лидия была воином, - отозвался Коннор. - Она бы подумала, что мы идиоты, если бы узнала, что мы здесь по ней плачем.- Да, он прав, - сказала Тесс с улыбкой. - Она, наверное, разочарована тем, что у нас здесь происходит.- Вряд ли ты могла ее разочаровать, - усомнилась Эдна, погладив Тесс по щеке. Глаза Тесс вспыхнули; она продолжала улыбаться. Эдна тоже улыбнулась, но глаза ее были устремлены не на Тесс.- Эй, соня, ты когда-нибудь расческу в руках держал?Я повернулась и увидела Шея, приглаживающего волосы. Его попытки привести в порядок свои мягкие кудри особым успехом не увенчались. Он переоделся, на нем были свежие джинсы и футболка, но по лицу было видно, что он только что встал.- Прости, - сказал он. - Я видел кошмар и после этого уже не смог уснуть. А потом почуял запах кофе...- Два сапога пара, - сказал Коннор.Я посмотрела на Шея, пытаясь понять, сердится он или нет. Он ответил заискивающей улыбкой, и я поняла: ему неприятно, что мы поссорились. Я испытывала то же чувство. Мы обнялись, и я поцеловала его в щеку.- Я тоже не могла спать.Шей обнял меня за плечи. Силас разглядывал нас.- Что такое? - спросила я, думая о том, что могло его так заинтересовать.- Я тут размышлял о разных противоречивых теориях, - сказал он. - По поводу Наследника. Не могу понять, каковы последствия того, что ты его превратила в волка. То ли он от этого стал еще сильнее, то ли наоборот.- О какой силе ты говоришь? - спросил Шей.- У тебя есть внутренняя сила. Перешла к тебе по наследству.- По наследству? - переспросил Шей, хмурясь. - Ты имеешь в виду от всех этих рыцарей и демонов, о которых ты рассказывал?- Да нет же. Я имею в виду твоего отца, конечно.Силас покачал головой, разглядывая лицо Шея, потом снова уткнулся в блокнот и начал что-то быстро писать.Я выпрямила спину. - Ты что, заметки о нем пишешь?- Конечно, - сказал Силас, не поднимая головы.- Перестань немедленно! - потребовала я, выхватывая ручку из его пальцев и отбрасывая ее в сторону.Силас испуганно посмотрел на меня.- Знаешь, - сказал Коннор с улыбкой, - должен признаться тебе, иногда я тебя просто обожаю.- Я записывал свои наблюдения, - сказал Силас извиняющимся тоном, поднимаясь, чтобы поднять с пола ручку. - Такой шанс выпадает раз в жизни.- Я тебе не шанс, - огрызнулся Шей. - А живой человек.- Ты - Наследник, - заспорил Силас. - Необходимо понять твой истинный потенциал, прежде чем что-либо предпринимать. Аника возложила на меня обязанность оценить твою способность выполнять задачи, которые стоят перед нами.Монро вздохнул:- Я не думаю, что она хотела, чтобы ты записывал каждый разговор с Шеем.- Согласен, - сказал Коннор, залпом опустошая кружку и поднимаясь за новой порцией кофе. - Почему ты вечно ведешь себя как придурок?- Ты - первобытный человек, - сказал Силас, злобно глядя на Коннора. - Тебе меня никогда не понять.- Я так и не понял, что ты подразумевал под наследством, - сказал Шей, наливая кофе себе в кружку. - Я отца даже не помню. Он умер, когда мне было три года.Силас сдвинул брови и посмотрел на него.- Последние шестнадцать лет Боско Мар возил меня с собой по всему миру, - пояснил Шей. - Ты назвал его Предвестником, из чего следует, что он точно не мой дядя. А что с моим отцом?В комнате, по крайней мере, мне так показалось, стало как-то холодней. Даже Силас побледнел, когда Шей произнес имя Хранителя.- Да, это правда. Боско Мар не твой дядя, - сказал Монро. - Но твой отец был одним из Хранителей.Теперь настала очередь Шея побледнеть.- Спасибо, что напомнили.- Да дело не в этом, Шей, - сказал Монро. - Важно то, что ты - Наследник.- Значит ли это, что я не человек?Кружка, которую Шей держал в руке, затряслась. Он посмотрел на меня умоляющими глазами.- Ты - человек, - сказала я, чтобы скорее внести ясность в этот вопрос. - Вернее, ты им был, пока я не превратила тебя в волка. Я могу отличить простых смертных от существ вроде меня, - добавила я, сердито посмотрев на Монро. Шей никогда не был Хранителем.- А ты, можно подумать, и в Наследниках разбираешься? - запальчиво спросил Силас.- Спокойно, - сказал ему Монро, как обычно, тихо. - Хранители не хотели, чтобы Шей знал о своем наследстве.Он посмотрел на меня.- И они, естественно, скрывали все и от Воинов. Калла, я думаю, тебе стоит усвоить, что Хранители сами по себе люди. Такие же, как мы.Мне стало трудно дышать. Ощущение было тошнотворным.- Значит, они лгали, - заключил Шей. - На самом деле никакие они не Древние.- Да, врать они умеют великолепно, - сказала Тесс.- Но как они могут быть людьми? - произнесла я с трудом. - Они пахнут иначе. Да и вы тоже, раз уж на то пошло. И как в эту теорию укладываются их магические способности?- Дело в том, Калла, что ты чувствуешь именно магический запах. У Хранителей и Ищеек есть своего рода мистическая оболочка, но под ней скрываются люди. Помнишь, мы говорили о том, что раньше люди были ближе к земле и пользовались ее силой, - объяснил Монро. - Те, кому было дано познать магическую силу земных элементов, обычно становились привилегированными членами сообщества: целителями, колдунами или просто мудрецами.- Но я не могу поверить в то, что они - люди, - запротестовала я. - Они бессмертны.- Это не так, - сказал Монро. - Они хотели, чтобы ты была в этом уверена. Ты видела проявления их магической силы и считала их существами высшего порядка. Помнишь, мы говорили о том, что они пользуются некоторыми силами, а мы - нет.- В каком смысле? - удивился Шей.- Мы относимся с уважением к естественной магии Земли и к законам творения, которые выражаются в цикличности всего сущего, - сказал Коннор нарочито напыщенным тоном, передразнивая Силаса. - Ищейки верят, что физическая смерть - естественная вещь, и ее не следует избегать.Силас не обратил ни малейшего внимания на оскорбительные намеки Коннора и пустился в подробные объяснения.- Мы стареем и умираем. Смерть - часть естественного цикла. Хранители пользуются магией, которой они владеют, чтобы продлевать свою жизнь до неестественных пределов. Они общаются с нечистью, и от этого их сущность меняется, но рождаются они людьми и остаются ими всю жизнь. То же самое они делают с Воинами. Вот почему, кстати, так редко образуются новые стаи. Только когда деваться уже некуда, они решают, что Воины должны дать жизнь потомству. Согласно нашим записям, в стаях, охраняющих Халдис, не было потомства на протяжении двух поколений. После чего Хранителям понадобилось усилить родственные связи между стаями.Шей посмотрел на меня; в глазах его читался ужас. Я кивнула, подтверждая, что Силас прав.- Но у самих Хранителей дети есть, - вспомнил он. - По крайней мере, их дети учились в школе, куда ходили мы с Каллой. И Логану в наследство досталась новая стая.Силас улыбнулся.- Хранители отличаются исключительным самолюбием. Свою власть они охраняют изо всех сил. Если бы их стало слишком много, между семьями неизбежно начались бы распри, а этого они допустить не могут. Только самым сильным и обладающим большой властью Хранителям разрешено иметь детей и продолжать свой род. Некоторые из них живут в Вейле, другие разбросаны по всей планете, в основном в местах, где находятся священные объекты. И в тех же самых местах расположены заставы Ищеек. Устраивая их, мы получаем возможность вести наблюдение. Хотя Хранителей больше, чем нас, их значительно меньше, чем простых людей. Хранители пользуются ими как пешками в своей игре. Политика, мировой рынок, все такое.- Но как они получили такое преимущество? - спросила я, чувствуя, что голова гудит от обилия новой информации. Ложь. Кругом была одна только ложь.- Да, - сказал Шей. - Я понял, что сила, которой они пользуются, делает их как бы бессмертными, но раньше же их было не больше, чем вас?- Да, примерно так, - ответил Силас, явно расстроенный тем, что мы не испытываем благоговения перед его эрудицией.- Мы еще доберемся до того момента, когда они получили преимущество перед нами, - сказал Коннор, сгорбившись на стуле.- Не понимаю, - признался Шей.- Может быть, будет лучше, если мы начнем с того, кто такой Шей, и тогда многое станет понятным, - предложил Монро.- Но... - сказал Силас.- Давай начнем с того, что проще, - сказал Монро. - С истории рода, к которому он принадлежит.- Хорошо, - неохотно согласился Силас. - Наследник - потомок Эйры, первой Хранительницы, и сын предателя. По крайней мере, так принято идентифицировать его у нас. По первому и последнему предку.- Предателя? - удивленно сказал Шей. Я чувствовала себя совершенно потрясенной всем услышанным, зато никто из Ищеек, похоже, не услышал ничего нового.- Да, именно так, - подтвердил Силас, барабаня пальцами по столу. - Согласно предзнаменованию, Наследник должен появиться в момент, когда могущественный Хранитель, потомок самой Эйры, предаст своих и обернется против них. Его сын станет причиной падения Хранителей. Его сын и станет Наследником.Видя, что Шей по-прежнему смотрит на него недоумевающе, Силас покопался в блокноте, нашел нужную страницу и развернул ее так, чтобы Шей мог видеть, что там написано.- Вот, посмотри.- Это на латыни, - сказал Шей.- Ты что, не знаешь латыни? - поразился Силас.- Я могу читать только со словарем, - ответил Шей.- Силас, далеко не все владеют латынью так, как ты, - сказал Монро с укором.- Можем мы продвигаться быстрее? - спросил Коннор, сжимая виски руками.- Подождите, - сказала я, глядя на Коннора с сожалением. - Если Хранители - люди, заключенные в магическую оболочку или что-то в этом роде, то они этого точно не делали с Шеем - его запах был иным. Я знаю запах Хранителей, но Шей - не один из них.- Да, - согласился Монро. - Ты правильно говоришь. Потому что его мать была простым человеком.- Его отец предал Хранителей из-за любви, - сказала Эдна.- Как? - спросил Шей, и по его виду я поняла, что он окончательно запутался. - Почему он предал Хранителей?- Ой, Эдна, брось. Это же просто расхожее клише, - сказал Силас. Эдна посмотрела на него сердито, но он и глазом не моргнул.- Может, это и клише, - сказала Тесс, глядя на него глазами, полными слез. - Но любовь - одно из тех немногих чувств, ради которых люди идут на риск.Шей посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, что краснею.- Ну, хорошо, - неохотно согласился Силас. - Пусть так. Он предал своих, потому что Хранители, в целях защиты своей власти, законом запретили смешанные браки. Тристан вынужден был бежать, захватив Сару с собой. Они пытались спрятаться. У них родился ребенок.Силас указал рукой на Шея.- И как они его нашли? - спросила я. - И, кстати, как о существовании предателя, ставшего ключевой фигурой предзнаменования, узнали Ищейки? Он же прятался, верно?- Нам не пришлось его искать, - сказал Монро. - Он сам нашел нас.- Неужели? - спросил пораженный Шей.- Да, - подтвердил Монро. - Он хотел таким образом защитить жену и ребенка. Он знал о пророчестве и понимал: мы захотим защитить их. К сожалению, предпринятые нами меры результата не дали.- Хранители нашли его? - спросила я.Монро кивнул.- На островах Аран. Мы считали, что там они в безопасности. Их местоположение хранилось в строжайшем секрете, но мы потерпели поражение. Они убили Тристана и Сару, а Шея Боско Мар оставил при себе. Так продолжалось до недавнего времени.Шей смотрел куда-то вдаль; я обратила внимание на его дрожащие руки.- Все же я не понимаю, почему он не Хранитель? - спросила я. - Разве того, что отец был одним из них, недостаточно?- Думаю, здесь все дело в пророчестве, - предположил Силас. - Сама суть его бытия, да и само существование Наследника предопределено женщиной, родоначальницей. Значит, дело в том, что мать Шея была обычной женщиной.- Думаешь?Тесс улыбнулась.- В женщине заключена сила созидания, - заявила она.- Ты, Тесс, толстей, если хочешь, а я горжусь своей мужской фигурой, - сказал Коннор, похлопывая себя по плоскому животу.- Давайте оставим в стороне войну полов, - предложил Силас. - Тесс права. Материнская сущность доминирует всегда, она же предопределяет натуру ребенка. Вот почему ты восприняла его как человека, Калла, потому что он и был человеком в любом смысле этого слова. То, что его отец водил компанию с нечистью, никак на нем не отразилось. Единственным признаком того, что в его происхождении не все так просто, стал крест на шее.- Что ты имел в виду, говоря о том, что материнская сущность всегда доминирует? - спросила я. - Раньше случалось нечто подобное?- С Хранителями - никогда, - ответил Силас. - Никто, кроме Тристана, не решался нарушить табу и родить ребенка с обычной женщиной. Но мы, Ищейки, усвоили этот закон еще во времена Первого Восстания.- Но это же была война, - удивилась я. - Какое отношение война может иметь к детям?- Это был прежде всего союз. А союзы заключают по многим причинам, - вмешался в разговор Монро. Высказав это таинственное утверждение, он отвернулся от нас и стал смотреть на что-то такое, что явно находилось за пределами комнаты, а может быть, и еще дальше.Силас кивнул.- В годы, предшествовавшие восстанию Воинов, связи между Ищейками и волками крепли - во многих отношениях. Дело доходило и до браков. Летописи свидетельствуют о том, что дети, рожденные от союза Ищейки и волчицы, всегда наследовали признаки по материнской линии. Если отец был Воином, ребенок был Ищейкой; если Воином была мать, ребенок становился волком, как и она.Я широко раскрыла глаза.- У Ищеек и Воинов были дети?- Это было давно, - ответил Монро. Он продолжал смотреть в сторону, но я заметила, как натянулась кожа на его скулах. - Хранители все сделали, чтобы от их потомства ничего не осталось. Все связи были разорваны навсегда.У меня тряслись руки.- Но у волчиц просто так дети родиться не могут...Я замолчала, чувствуя, как краснеют щеки и шея. Не следовало об этом рассказывать, но слова сорвались с языка помимо воли. За последнее время в моей жизни практически не осталось тайн, но этот секрет я мечтала сохранить.Моя последняя фраза вырвала Шея из пучины мыслей, в которой он доселе пребывал.- Что? - спросил он, посмотрев на меня.Я отвела глаза и стала рассматривать крышку стола.Нет. Нет. Я не хочу об этом говорить. Это слишком личная тема. И слишком страшная.Монро прервал молчание приглушенным кашлем.- Отчасти старания Хранителей сохранить власть над стаями выразились в контроле над рождаемостью и браками между их верными солдатами. Этим они стали заниматься после Первого Восстания. Пользуясь магической силой, они останавливают или, наоборот, запускают репродуктивный цикл самок. Поэтому девушка может забеременеть лишь в том случае, если господа подыскали ей подходящего, с их точки зрения, самца. Но даже в этом случае пара может зачать ребенка лишь в определенное Хранителями время.- Боже мой, - пробормотал Шей.Дышать было тяжело. Что он будет теперь обо мне думать?- Это не твоя вина, милая, - сказала Тесс, обнимая меня. От нее исходил приятный, успокаивающий запах цветущих яблонь и меда. Я позволила себе прижаться к ней, испытывая благодарность за ее неизменную доброту.- Они настоящие ублюдки, - сказал Силас. - Но правило это появилось только после Первого Восстания. До него Хранители в эти дела не вмешивались.Монро бросил на меня полный сочувствия взгляд и повернулся к Шею.- Твоя мать была обычной женщиной. Твоя человеческая сущность - ее наследство. Именно поэтому Калла распознала в тебе человека.- Значит, предательство отца стало признаком того, что я - Наследник, - сказал Шей.Мне было приятно, что разговор пошел по другой линии. Я решила поддержать его.- Есть еще знак креста на шее, - сказала я, указывая рукой на то место, где был рисунок. - Кстати, когда я сказала ему, что на спине есть татуировка в виде креста, оказалось, что он об этом понятия не имеет.- Знак заколдован, поэтому видеть его могут не все, - объяснил Силас. - Это не татуировка и не родимое пятно. Это магический знак.- Значит, люди его видеть не могут?Силас закатил глаза и махнул рукой перед лицом, словно отгоняя назойливого комара.- Нет, все гораздо сложнее. Это очень тонкое заклятье. Хранители - большие мастера в этом деле - манипуляция, всякие магические штучки. Татуировка как бы говорит тем, кто может ее увидеть, что ее замечать не нужно. Мы используем похожую тактику, чтобы предотвратить попадание людей в нашу Академию. Люди всегда как бы смотрят мимо нее, не замечают. Этого заклинания вполне достаточно для того, чтобы никто не подходил к Шею и не спрашивал, в каком салоне сделана татуировка.Он посмотрел на Шея, и я увидела в глазах Секретаря некое подобие извращенного уважения.- Увидев ее, человек подумает, что ты не слишком хорошо помыл шею после футбольного матча на грязном, раскисшем поле или что-то в этом роде. Видят не татуировку, а какое-то размытое грязное пятно. Как-то так.- Но я ее вижу, - сказала я.- Ты не человек, - пояснил Силас. - Ты...- Мутант, - сказала я резко, перебив его. - Да, конечно. Как я могла забыть.Я оскалила клыки, и Силас снова чуть было не упал со стула.- Отлично, - заметил Шей. - Значит, я - Избранный, но при этом плохо мою шею.Бледное лицо Силаса озарилось легкой улыбкой.- Точно.Эдна захихикала и устремила на Шея умоляющий взгляд.- Помоги мне, о великий, но только... не мог бы ты сначала помыться? - выпалила она, хлопая ресницами с видом полнейшей невинности. - А я бы тебе спинку потерла.Бледное лицо Шея покраснело. Я бросила на Эдну многообещающий взгляд, но она уже смотрела, как Коннор подливает виски в кофе.Силас продолжал улыбаться. Он откинулся на спинку стула и внимательно изучал лицо Шея.- Но твоя подружка-волчица превратила тебя в одного из себе подобных, поэтому теперь ты можешь видеть крест. На Воинов колдовство, защищающее рисунок, не действует.- Я не его подружка, - отрезала я и содрогнулась, потому что лицо Шея после моих слов покраснело еще больше.Все Ищейки смотрели на меня; на их лицах отразилось удивление.- Не подружка, - повторила я неохотно, чувствуя, что на душе лежит холодный и скользкий камень. Я не могла смотреть Шею в глаза. Слова, сказанные мной, были жестокими, но это была правда. Я любила его, но не знала, кем была для него. Все в нашей жизни стремительно менялось. Никак не получалось нащупать твердую почву под ногами.Шей положил подбородок на руки.- Я думал, узнав правду, почувствую себя лучше. Но все оказалось не так. В голове не укладывается, что единственный родственник, которого я когда-либо знал, - какая-то нечисть.- Не «какая-то нечисть». Он - самый могущественный враг, с которым нам когда-либо приходилось сталкиваться, и ты - ключ к спасению мира, - сказал Монро. - Не стоило Предвестнику оставлять тебя на попечение подданных. Как видишь, они не оправдали возложенных на них надежд. Уверен, кое-кто жестоко пострадал после твоего побега.Услышав слово «пострадал», я задрожала, и дрожь никак не хотела униматься. Что случилось с моей стаей? Шей положил руку на мое плечо и посмотрел на Монро.- Так уже случалось раньше, не правда ли? - спросил он. - Мы читали о том, как Воины пытались поднять бунт.- Ты имеешь в виду Первое Восстание? - отозвался Силас. - Это был великий период нашей истории. Никогда раньше мы не были так близки к победе. Хотя все закончилось очень плохо.- Сейчас речь не об этом, - сказала я, обращаясь к Монро, потому что именно он знал ответы на вопросы, которые мне очень хотелось задать. - Это был не последний бунт.Монро подался назад.- Нет, не последний.- Прекрати, Лилия, - потребовала Эдна, глядя на меня требовательно. - Это не твое дело.Я оскалилась на нее.- Я тебя просила не называть меня так.- Ладно, не буду, раз ты всегда так реагируешь. Хорошо, что в тебе есть хоть что-то человеческое. От этого волчьего оскала у меня мурашки по коже.Я посмотрела на нее. Я знаю эту девушку только один день, и она уже читает меня, как раскрытую книгу. Как такое может быть.- Эдна права, - сказал Коннор, наклоняясь ко мне. К его дыханию примешивался крепкий аромат виски. - Тебе этого знать не нужно.- Это мое дело, и я буду решать, что мне знать, а что нет, - заявила я. - Что случилось со стаей Бэйнов? Как умерла Коринна Ларош?- Я сказал, хватит об этом, - повторил Коннор, ударив кулаком по столу.- Отвали от нее, - зарычал Шей.- Монро? - спросила тихо Тесс, глядя на Коннора с опаской.- Все нормально, - сказал Монро. - Они должны знать.Коннор покачал головой и вылил остатки виски в кофе.- Я-то думал, что больше грустных историй сегодня не услышу.