Интерлюдия. Олег Святковский

Георгий был сыном Олега Святковского. Мать оставила Гошу в детском возрасте, и большую часть своей жизни он прожил с отцом в Тюмени.

Олег работал в городском НИИ Прогрессивных Технологий. В те времена, ещё работала президентская программа по ускорению научного и технического прогресса. Система была проста как мир, но оказалась, довольно эффективной.

Любой человек, обучающийся в любом образовательном учреждении, даже школьник не моложе тринадцати лет, мог претендовать на президентский грант, если бы заинтересовал выездную комиссию. Все оставались в плюсе: и молодой ученик или студент, получивший денежную поддержку для своих научных исследований, и государство, в короткий срок расширившее штат научных работников.

Так и Олег смог послужить родине. На первом курсе создав проект Полигон, предназначавшийся для военных целей, его заметили и сразу же отправили в Новосибирск, находившийся неподалеку. Олег, не задумываясь, вместе с сыном переехал в новый город.

Он мог одновременно работать в только построенном военном Комплексе, а также попытаться найти свою бывшую жену, бросившую его с сыном на произвол судьбы. Их общие знакомые рассказывали, что она переехала именно туда.

Впервые увидев новое место работы, Олег понял, что он сможет выложиться на все сто. Ему предоставили отдельную лабораторию и первоклассное оборудование, но с одним нюансом: помимо вас, в комплексе на других этажах будут проживать военные, призванные на службу.

Олег и не возражал, особенно после того, как ему сообщили, что он сможет испытать первые прототипы на солдатах-новобранцах.

Гоша просто боготворил отца, ставшего для него всем. Георгий тоже не был обделён способностями. Заочно окончив технический институт, Святковский-младший, устроился в процветающую городскую компанию и работал там, на правах главного научного сотрудника.

Единственное, что отталкивало Олега от столь престижной работы, тот факт, что многие солдаты просто пропадали из Комплекса и больше не появлялись в его стенах. Олег пытался выяснить что-нибудь о пропадающих по неизвестной причине людях, но ему отвечали: мы все знаем, ваше место работы просто переходный пункт. После этого они отправляются в другие части по распределению.

А потом, началась война с Китаем. Солдат стали вывозить этажами, но Олег старался не думать об этом, потому что администрация уже недолюбливала его, из-за настолько частых вопросов. Его просили разрабатывать оружие, обмундирование и много другого военного оборудования. Самым лучшим его творением считался Хлад и Пламень, две самые лучшие разработки, отлично показавшие себя на тестах. Из-за жестких требований, у Олега совсем не оставалось времени на развитие Полигона.

Но однажды, после работы, Олегу позвонил его старый друг. Он сказал, что его дочь разбилась на машине и сейчас лежит без сознания в городской больнице. Вадим, так звали друга, попросил хоть как-то улучшить состояние единственной дочери. Отчаявшийся отец был готов на все, и Олег согласился помочь.

По факту, проект Полигон работал на множестве искусственных интеллектов, по одному на каждый шлем погружения. Но что, если вместо машины будет реальный человек? И Святковский собирался использовать дочь друга, как первый прототип проекта, наспех названным, Живое Обучение.

Олег быстро уладил все вопросы в больнице и перевёз Ирину в Комплекс. После многочасовой операции, сознание девушки удалось поместить в систему Комплекса. Единственным минусом данной операции, в том, что вся информация, находящаяся в базах данных Комплекса, стала памятью Ирины. И хоть Олег немного беспокоился на счет вседозволенности Ирины, он успокаивал себя тем, что у Ирины не было выхода в глобальную сеть.

Как раз, через несколько дней после операции, в Комплекс завезли новых солдат. Тогда Олег и смог протестировать свою новую разработку, заменив один из искусственных интеллектов Ириной.

Солдатом, получившим шанс опробовать новую разработку, стал Виталий. Олег решил проследить за общим состоянием Виталия. Он назвал Ирину, Адиной и как-то «сдружился» с ней. Олегу это не нравилось, потому что он знал, скоро их заберут, а чтобы он не пытался оправдываться, обратно никто не возвращался.

После очередной тренировки, Олег вызвал Виталия к себе в кабинет, в надежде узнать что-нибудь о действиях Адины, но Виталий ничего не сказал.

А потом, ночью, в Комплексе включилась тревога. Олег специально сделал себе браслет, оповещающий о внештатных ситуациях.

— Пап, ты куда? – спросил Гоша, выходя из комнаты, — что-то на работе?

— Похоже, сигнализация сработала, — показывая на мигающий браслет, ответил Олег.

Гоша вздохнул.

— Будь осторожен, ладно?

— Обязательно. Всё, я пошёл. Спокойной ночи.

Олег обнял сына, и поехал в Комплекс.

На полпути ему позвонили с пункта охраны.

— Олег? Тут такое... – ответил начальник охраны.

— Знаю, уже подъезжаю. Что случилось?

— Трое призывников, проникли на нижние этажи. Направляются к вашей лаборатории. Мы не успеем отключить лифт.

— И не надо. Подготовьте, разработку A-82. Пусть её подзарядят.

— Что?

— Передайте то, что я сказал, кому-нибудь из моего отдела, они знают, что делать.

— Понял. – ответили на другом конце провода.

Как только Олег вошел в здание, сотрудники подвезли прототип нового экзоскелета. Святковский не любил создавать оружие, но работало оно отменно. Прихватив с собой ещё двух роботов, под управлением одного искусственного интеллекта, направился в лабораторию.

— Почему я не удивлен? – спросил Олег через костюм, обращаясь к Виталию.

На самом деле он был удивлен. Очень удивлен.

Перед ним стояли трое: Виталий, Константин и Максим, подсказал интерфейс костюма.

— Вы проникли на частную территорию. Это запрещено. По уставу Комплекса тридцать шесть, пункт три, проникновение на частную территорию карается, применением летального оружия в сторону нарушителей.

Олег направил руку на Максима и произвел выстрел. К сожалению, выстрел лишь задел его.

Но Святковский не знал, что нарушители завладели прототипным оружием. Быстро обезвредив двух роботов, Константин заморозил Олегу ноги.

— Не получилось, правда? – услышал Олег голос Виталия, лежа на полу. Выстрел. В глазах потемнело.

— Прости сынок. – эта была последняя мысль Святковского.