Забота?

На следующий день после драки я пришла в столовую с ощущением, будто вся школа смотрит на меня. Ещё бы — не каждый день видят, как я даю сдачи. Но было что-то другое в воздухе — будто что-то меняется.

Я уже почти уселась за свой обычный стол с Софой, Мафтуной и Сашей, когда заметила, что рядом освободилось место. Соня.

Она медленно подошла, не сказав ни слова, но в её взгляде было что-то... не привычно мягкое.

— Можно? — коротко спросила она, кивая в сторону свободного стула.

Я удивленно кивнула.

Соня села рядом, и на столе сразу стало тесно. Но странно — было комфортно.

Через минуту она достала из сумки пару бутербродов и протянула мне один.

— Ты сегодня не доела, — сказала она, словно читая мои мысли.

Я чуть не расплылась в улыбке.

— Спасибо, — выдохнула тихо.

Соня пожала плечами и добавила:

— Не надо думать, что я сейчас твоя подружка, — голос оставался спокойным, даже немного колючим, — просто... я заметила, что тебе тяжело.

Это было неожиданно, но я не стала спорить.

Пока мы ели, я украдкой поглядывала на неё.Видела, как она на мгновения отводит взгляд, как её губы чуть дрожат, когда она пытается что-то сказать, но сдерживается.

В тот момент я поняла — за всем этим суровым фасадом есть что-то живое. И это что-то начало касаться меня.

Соня сдержанно улыбнулась и сказала:

— Может, завтра вместе на тренировку? Подтяну друг друга.

Я чуть не захлопала глазами от удивления.

— Ладно, — ответила я, хотя сердце бешено колотилось.

Она кивнула и, не говоря больше ни слова, встала и ушла.

Впервые я ощутила — что-то между нами начинает меняться. Тихо. Медленно. Но неумолимо.

Я не сразу рассказала девчонкам.Хотелось как-то... сохранить это при себе. Как будто, если скажу вслух, всё рассыплется. Исчезнет. Станет глупым и выдуманным.

Но они сами почувствовали.

Когда мы вечером сидели в комнате, разбросав по кроватям блокноты и форму, Софа вдруг кинула в меня подушкой.

— Ну чё, рассказывай, — прищурилась. — Чего это она села рядом с тобой? Случайно, да?

Я закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку.

— Просто место было свободное.

— Ага, — Мафтуна фыркнула. — А бутерброд она тебе что, на благотворительность отдала?

— Точно, — поддакнула Саша. — Ты ей понравилась, сто процентов. Соня никому еду не делит.

— Не начинайте, — пробормотала я, отводя взгляд. — Она сама сказала — не подружка мне. Просто помогла.

— А потом предложила вместе на тренировку, — сказала Софа с ехидным выражением, — ох уж этот «просто».

— Ну а что мне делать? — выдохнула я, — я сама не понимаю, что между нами. То мы ссоримся, то она на меня так смотрит, будто... будто я не кадет, а книга, которую она не может до конца прочитать.

Все притихли.

Саша первой нарушила тишину:

— А ты хочешь, чтобы она прочитала?

Я прикусила губу.

— Не знаю... Наверное, да. Но страшно. С ней... всё как на лезвии.

— Так на лезвии и интересно, — усмехнулась Мафтуна.

Софа тихо кивнула и сказала:

— Только смотри. Она может резать — и сильно. Ты ведь тоже не из мягких. Вот и берегите друг друга, если вдруг...

— Ничего «если», — отрезала я, — просто она рядом сидела. И всё.

Но даже я не поверила в это "всё".

Когда мы легли спать и свет в казарме погас, я долго лежала, глядя в потолок. В голове снова крутилась сцена в столовой. Её плечо рядом. Её спокойный голос. Как будто мы не соперницы, не чужие, не два острых края, готовых ударить.

А кто-то, кто медленно, но точно, тянется ближе.

Утром я проснулась раньше обычного. Даже раньше подъёма.Сердце билось как перед проверкой — и я сразу поняла почему. Соня.

"Может, завтра вместе на тренировку?"Слова с вечера будто отпечатались где-то в груди.

Я быстро собралась, не дожидаясь остальных. Хотела выйти первой, чтобы... не опоздать.Не к тренеру. К ней.

На площадке было прохладно — трава ещё блестела от росы. Я стояла у края и делала вид, что тянусь, хотя всё внимание было направлено на вход во двор.И она появилась.

Чёрная форма сидела на ней идеально. Шапку она не надела — тёмные волосы были заплетены в короткую, небрежную косу. Глаза — те самые, стальные, с которыми обычно она вела весь взвод, — на мгновение стали мягче, когда встретились с моими.

— Рано пришла, — кивнула она, остановившись рядом. — Хорошо.

Я молча кивнула. Не хотелось говорить ерунду.Соня встала рядом. Мы начали разогреваться. Плечо к плечу.

— Спину ровнее, — сказала она негромко, проходя за моей спиной. — Ты часто сутулишься, особенно когда устаёшь.

Я чуть не вздрогнула. Она что, наблюдала за мной до этого?Я ничего не ответила, но выпрямилась.

Мы начали бегать круги по плацу. Соня держалась чуть сбоку, ровно настолько близко, чтобы видеть, не сбиваюсь ли я с ритма.

— Дыхание через нос. У тебя грудь поднимается — значит, загоняешь себя, — снова её голос, спокойный, но твёрдый.

— А ты что, теперь мой персональный инструктор? — буркнула я, но без злобы. Просто чтобы не молчать.

— Хочешь — нет, — пожала плечами. — Но я же сказала — подтяну.

Когда начались подтягивания и отжимания, она стояла рядом, не отходя. Иногда просто смотрела, иногда делала короткие замечания. Но не как командир.Как будто ей действительно не всё равно.

— Вот, — сказала она, когда я закончила подход на турнике и тяжело спрыгнула на землю. — Сегодня ты не упала. В прошлый раз ноги подкосились.

Я посмотрела на неё. Улыбнулась.Не могла удержаться.

— Ты следишь за мной?

Соня прищурилась.— Ты слишком громкая, чтобы не заметить.

Я усмехнулась.И тут впервые — впервые! — её губы чуть дрогнули в ответ. Едва заметная полуулыбка. Почти тенёк эмоции. Но я его уловила.

После тренировки она не ушла сразу. Мы стояли немного в стороне, пока все расходились.

— Ты неплохо держишься, Спарская, — сказала она, пристально глядя мне в глаза. — С каждым днём лучше.

— А ты неплохо тренируешь, Кульгавая.

— Тс, — она усмехнулась, — если кто услышит, решат, что ты меня хвалишь.

— Представляешь, что начнётся? — я улыбнулась уже в полный голос.

Соня чуть кивнула и тихо, почти шёпотом добавила:

— Плевать, что начнётся.

Я замерла.А она уже ушла, не оборачиваясь.

В казарме после завтрака я чувствовала, что на меня смотрят.Не как обычно — косо или оценивающе. Сегодня это было другое.Шёпот за спиной, тихий смешок. Словно что-то знают.

Я прошла мимо двух девчонок из параллельного отделения — они сразу сделали вид, что разговаривают о своём, но я услышала:

— ...а она с Кульгавой утром вместе тренировалась...— ...видела, как та за ней ходит?

Я сжала зубы и попыталась не обращать внимания.

Но дальше было хуже. На построении одна из кадеток — та самая, что когда-то пыталась сцепиться со мной, — вдруг громко сказала:

— Спарская, ну что, теперь ты любимая ученица Кульгавой? Может, она тебе и план тренировок персональный составит? —девчонка с коротким ёжиком, кажется из третьего взвода, стояла, вытянувшись в шеренге, но ухмылка на её лице была слишком громкой, чтобы остаться незамеченной.

Я повернулась в её сторону, но не успела даже открыть рот.

— Замолчи, Синицына, — раздался резкий голос Сони.

Все разом обернулись.Соня стояла рядом с сержантом, руки за спиной, но глаза её метали холод.

— Я что-то сказала смешное? — продолжила она, шагая вперёд. — Или, может, ты хочешь обсудить с руководством, кто с кем тренируется? Мне распечатку по отделениям подать?

Синицына мгновенно притихла. Кто-то кашлянул. Кто-то шепнул:— Опа...

— На следующей зарядке можешь сама тренировать взвод, раз такая умная, — Соня не сводила с неё взгляда. — Посмотрим, как у тебя получится.

И всё. Тишина.Она больше не смотрела на меня — будто ничего не было. Но это было.

Я стояла с прямой спиной, будто вбитая в землю. Горло пересохло, руки вспотели в перчатках.Она заступилась. На глазах у всех.

И не важно, почему. Не важно, что никто не понял, что между нами.Я поняла.

На обеде она снова подошла и кивнула:

— Идёшь?

Я молча пошла за ней, и мы сели рядом, как будто это уже норма. Как будто ничего не случилось.Соня отломила половину булки и положила на мой поднос, не глядя.

— Ты как?

— Нормально, — ответила я. — Спасибо за утро... и за сейчас.

Она пожала плечами, проглотила кусок и спокойно сказала:

— Просто не люблю тупых разговоров. Особенно про тебя.

Я чуть не уронила ложку.Она не смотрела на меня, но я видела, как у неё чуть дрогнул уголок губ.Тонко, по-сонски.

И в этот момент внутри всё перевернулось.Потому что с этой короткой фразы, спокойной и будто невесомой — всё стало реальным.