Глава 21

               Страх его губ.

Она вдохнула воздух между моими зубами, когда я снова прикусил её кожу, оставляя следы на ключице. 

Горячая волна желания пронеслась сквозь меня – мне не хватало её тела, её кожи, её запаха. Я резко схватил её бедро, будто бы удерживая на месте. 

— Не смей даже пытаться сбежать... — прорычал я ей в шею.

На миг она пыталась вырваться, но я сильнее стиснул ее бедро с такой силой что наверняка останется синяки. 

— Ты... больно делаешь... — прохрипела Аврора. 

Прикусив её ключицу, я усмехнулся прямо в кожу. 

— Скажи ещё что-нибудь и будет ещё больнее.

Её голос дрогнул, но не от страха — от решимости.

— Стэф... Ты не в себе. Мне... больно. 

Я замер. Всё ещё сжимая её бёдра, я вдруг осознал — она сказала это без злости. Без желания дразнить меня дальше... Она действительно просила остановиться.

И впервые за этот вечер я почувствовал — что-то внутри резко сжалось, будто сломалось.

Я резко приподнял голову и посмотрел на её лицо: её взгляд был тяжелым, губы сжаты... 

Но самое главное - её руки больше не были в моих волосах. Они просто лежали на сидении, словно она потеряла интерес к... ко всему. 

И вдруг до меня дошло, что я поступил с ней... как животное. 

Я разжал хватку и медленно отстранился. Внутри всё ещё жило желание... но теперь оно смешалось со стыдом.

Где-то внутри меня ещё кипела ярость, но она теперь была направлена на меня. 

— Прости. — хрипло ответил я. Бросил взгляд на её ключицы, где на месте своих прикосновений проступали багровые следы моих зубов. 

Она всё ещё была прекрасна, но уже не такой холодной и недосягаемой. 

— Я не хотел... я просто... 

Голос сорвался.

— Я не знаю что со мной.. это ревность...

— Это ревность, — тихо повторила она. 

Я покачал головой. Нет, это нечто большее, чем ревность... Это собственничество, жажда, нужда в ней. В её теле, её прикосновениях, её запахе... 

Но она этого не поймёт. Я ведь сам не понимаю это. 

Я прикусил губу, отводя взгляд от багряного следа на её ключице.  — Я не хотел... делать тебе больно.

Она резко отвернулась к окну, ее голос прозвучал отстранённо. 

— Я вызову такси, а потом поеду домой. Ты... можешь ехать своей дорогой. 

Услышав это, я снова напрягся — мне хотелось схватить её, закрыть её в своих объятиях, удержать рядом... Но я лишь сжался, словно пытаясь стать меньше. 

— Ладно, — ответил я хрипло.

Она достала телефон из сумочки и начала что-то писать в приложении такси, не глядя на меня. 

Сердце будто упало в желудок. Я знал, что всё испортил. Она злится. Наверное, даже боится или ненавидит меня. 

Но я не мог произнести ни слова. Только наблюдал за ней молча, чувствуя как комок подступает к горлу.

Я резко повернул ключ в замке зажигания, и Мустанг взревел. 

— Я сам тебя отвезу, — бросил я жёстким тоном, нажимая на газ. 

Она попыталась возразить:  — Ты что... Останови машину! 

Но я лишь сильнее сжал руль – моё решение было окончательным.

Аврора молчала, но я чувствовал на себе её взгляд — злой, недовольный, обвиняющий. 

Но мне почему-то было плевать. Я лишь сильнее вдавил педаль газа, мчась по ночному городу. 

Она снова заговорила.— Сбавь скорость, черт тебя возьми. 

Но я лишь усмехнулся.— Боишься?

Она резко скрестила руки на груди, глаза её вспыхнули. 

— Я боюсь? Да я в гонках участвую чаще, чем ты вообще за рулём сидишь! — её голос был наполнен презрением и злостью. 

Я лишь усмехнулся.— Ну так расслабься и получай удовольствие...

Я резко повернул голову к ней, ухмыляясь. 

— Если ты такая крутая гонщица, то почему дрожишь? — провокационно спросил я, замечая как её пальцы впиваются в сиденье. 

Аврора резко выпрямилась.— Это не от страха, идиот! Это от злости! Ты... 

Но я уже снова давил на газ, намеренно входя в опасный вираж. Пусть почувствует настоящую скорость — мою скорость.

Она вжалась в сиденье, ногти впились в кожаную обивку, но губы всё так же плотно сжаты — не даст мне удовольствия услышать её испуг. 

— Ты специально так лихо везешь? — прошипела она сквозь зубы. 

Я только резче нажал на газ, чувствуя, как машина послушно рвётся вперед под моим контролем. 

— А ты разве не любишь адреналин? — пробормотал я ей на ухо и тут же выкрутил руль, отправляя машину в опасный дрифт.

Шины взвыли, а её тело прижало к дверце. Но она не вскрикнула. 

Вместо этого я почувствовал, как её рука вцепляется мне в бедро — не для того,чтобы оттолкнуть... а чтобы удержаться. 

— Ты... — её дыхание участилось, но глаза горели чем-то кроме злости: вызовом, азартом... 

Я снова резко повернул руль, заставляя машину вилять между фонарями. 

— Признай... Тебе нравится.

Она сжала зубы, но её пальцы сильнее впились в моё бедро. 

— Мне... не нравится! 

Даже сама она не верила этим словам. 

Не прошло и секунды, как мы уже мчались в тесном переулке, едва умещаясь между стенами. 

Я резко вдавил газ, и Мустанг громко взревел. 

Её пальцы ещё сильнее вцепились в мою ногу.

Её глаза расширились, а сердце начало биться чаще. Даже если она не хотела прити в этом себе в признаться... её тело уже говорила о многом. 

— Ты просто... псих, — проговорила она через зубы, но её пальцы сжали меня ещё сильнее, когда я резко рванул на повороте.

Я резко сбавил скорость, усмехнувшись её реакции. Она была такой же горячей и неукротимой, как и моя машина. 

— Псих, говоришь? — я говорил медленно, наслаждаясь её реакцией.  Она сжала губы в тонкую линию и наконец убрала руку с моего бедра, упёршись в дверь вместо этого. 

Но её взгляд был всё таким же горящим.  От адреналина...  Или что-то ещё?

Я резко затормозил у многоэтажного дома и остановил машину.  Мы сидели молча в тишине, слышно было только наше тяжелое дыхание. 

Я бросил на неё быстрый взгляд, а потом отвернулся, сжимая руль до хруста.  Желание всё ещё горело внутри огнем, но теперь уже смешанное с чувством вины.

Она резко открыла дверь и вышла из Мустанга, громко хлопнув дверью с такой силой, будто пыталась стряхнуть напряженную атмосферу между нами. 

Мягкое сияние уличного фонаря освещало её лицо, и я мог видеть каждую черточку. злые глаза, сжатые губы и напряжённые плечи.

Но больше всего мне бросился в глаза багровый след на ключице от своих зубов. 

Блядь... 

Голос совести в моей голове стал тише, когда я смотрел на её фигурку в свете фонарика. Она казалась такой хрупкой и уязвимой. 

Но в тот же миг она резко повернулась ко мне, и её взгляд снова стал яростным и холодным.

— Я сама поднимусь, — бросила она мне через плечо, направляясь к парадной двери. 

Я хотел было предложить проводить её до квартиры, но слова замерли в горле.  Вместо этого, я просто молча смотрел, как она уходит, в последний раз бросив на меня холодный взгляд через плечо.

                                Аврора

Руки всё ещё дрожали, а голова взрывалась от произошедшего.. Он сжег весь чертов клуб! Он чуть не угробил меня. Да что мать твоя происходит? За какие грехи мне это?

Я сидела на краю дивана, пальцы впились в обивку так, что побелели костяшки. Он сжёг клуб. Он тащил меня как вещь.

Тело всё ещё помнило его хватку – синяки на запястьях пульсировали, а шея горела под слоем тонального крема. Я пыталась стереть следы... но их было слишком много – внутри и снаружи. 

За окном завывал ветер, а я вслушивалась в тишину квартиры — пустой и чужой теперь больше чем когда-либо...

Мысли бешеной каруселью крутились в голове, а чувства были похожи на шторм. Я ненавидела его, презирала, но тело сжигали воспоминания его прикосновений.  Его губ... его зубов... его рук...  Даже сейчас моя кожа горела от его жесткой хватки...  Я закусила губу, стараясь отогнать эти мысли. Глупость какая.

Я резко встала и прошлась по комнате, как тигрица в клетке.  Лицо в зеркале было холодным – без единого следа эмоций в темных как ночь глазах и тонких губах. Но внутреннее напряжение выдавали нервно дергающиеся пальцы...

Я резко схватила телефон с журнальном столика и включила его, стараясь найти хоть какую-то отвлечение от мыслей.  Первой новостью в новостной ленте была статья о пожаре в клубе.  Пальцы стали ещё сильнее сжимать край телефона, когда я увидела фото клубного здания в языках пламени.

Я застыла с телефоном в руках, глядя на кадры с места происшествия. Чёрный дым, крики людей, вспышки сирен... А внизу – комментарии.

"Этот клуб был символом ночной жизни!"  "Говорят, это поджог...""Кто-то видел подозрительного парня у заднего входа..."

В горле пересохло. Всё внутри сжалось от мысли – он мог попасть на камеры.

А потом мелькнуло фото толпы у клуба... И там, среди бегущих людей – знакомый силуэт в чёрной кожанке. 

Телефон выскользнул из пальцев и глухо шлёпнулся на пол.

Я молча наклонилась и взяла телефон с пола, продолжив листать комментарии под статьей.  Некоторые писали слова сочувствия и возмущения случившимся.  А другие...  - «Кто вообще мог такое устроить?..»  - «Спорим, это наркоманы или пьяные хулиганы...»- «Надеюсь полиция найдет того чёрта и накажет по закону!..»

Я почувствовала ком в горле, когда взгляд остановился на последнем комментарии.  - «У меня есть видео! Я случайно снял этого урода у заднего входа!»Дальше прилагалось фото с камер видеонаблюдения. 

Бледное лицо... чёрная кожанка...  Нет...

Я резко приблизила фото, всматриваясь в лицо.  Бледные скулы, чёрные волосы, глаза, словно затянутые чернильной тьмой...  - Боже... не может этого быть...Пальцы задрожали. Это точно был он - с этим пронзительным взглядом, как у хищника в темноте.Я до последнего надеялась что это лож, что Стэф не мог этого сделать..

Я с силой отбросила телефон на край кровати.  Из легких будто выбили весь воздух. Я села как приколотая, чувствуя, как сердце колотиться словно пойманная птица.  «Камеры... Он попал на камеры».