На Днепре

За рекой ещё Угрою,Что осталась позади,Генерал сказал герою:- Нам с тобою по пути...

Вот, казалось, парню счастье,Наступать расчёт прямой:Со своей гвардейской частьюНа войне придёт домой.

Но едва ль уже мой Тёркин,Жизнью тёртый человек,При девчонках на вечёркеПомышлял курить «Казбек»...

Всё же с каждым переходом,С каждым днём, что ближе к ней,Сторона, откуда родом,Земляку была больней.

И в пути, в горячке боя,На привале и во снеВ нём жила сама собоюРечь к родимой стороне:

- Мать-земля моя родная,Сторона моя лесная,Приднепровский отчий край,Здравствуй, сына привечай!

Здравствуй, пёстрая осинка,Ранней осени краса,Здравствуй, Ельня, здравствуй, Глинка,Здравствуй, речка Лучеса...

Мать-земля моя родная,Я твою изведал власть,Как душа моя больнаяИздали к тебе рвалась!

Я загнул такого крюку,Я прошёл такую даль,И видал такую муку,И такую знал печаль!

Мать-земля моя родная,Дымный дедовский большак,Я про то не вспоминаю,Не хвалюсь, а только так!..

Я иду к тебе с востока,Я тот самый, не иной.Ты взгляни, вздохни глубоко,Встреться наново со мной.

Мать-земля моя родная,Ради радостного дняТы прости, за что - не знаю,Только ты прости меня!..

Так в пути, в горячке боя,В суете хлопот и встречВ нём жила сама собоюЭта песня или речь.

Но война - ей всё едино,Все - хорошие края:Что Кавказ, что Украина,Что Смоленщина твоя.

Через реки и речонки,По мостам, и вплавь, и вброд,Мимо, мимо той сторонкиШла дивизия вперёд.

А левее той порою,Ранней осенью сухой,Занимал село герояГенерал совсем другой...

Фронт полнел, как половодье,Вширь и вдаль. К Днепру, к ДнепруКони шли, прося поводья,Как с дороги ко двору.

И в пыли, рябой от пота,Фронтовой смеялся люд:Хорошо идёт пехота.Раз колёса отстают.

Нипочём, что уставалиПо пути к большой рекеТак, что ложку на привалеНе могли держать в руке.

Вновь сильны святым порывом,Шли вперёд своим путём,Со страдальчески-счастливым,От жары открытым ртом.

Слева наши, справа наши,Не отстать бы на ходу.- Немец кухни с тёплой кашейВторопях забыл в саду.

- Подпереть его да в воду.- Занял берег, сукин сын!- Говорят, уж занял с ходуНаселённый пункт Берлин...

Золотое бабьё летоОставляя за собой,Шли войска - и вдруг с рассветаНаступил днепровский бой...

Может быть, в иные годы,Очищая русла рек,Всё, что скрыли эти воды,Вновь увидит человек.

Обнаружит в илах сонных,Извлечёт из рыбьей мглы,Как стволы дубов морёных,Орудийные стволы;

Русский танк с немецким в паре,Что нашли один конец,И обоих полушарийСталь, резину и свинец;

Хлам войны - понтона днище,Трос, оборванный в песке,И топор без топорища,Что сапёр держал в руке.

Может быть, куда как пущеИ об этом топореСкажет кто-нибудь в грядущейГромкой песне о Днепре;

О страде неимовернойКровью памятного дня.

Но о чём-нибудь, наверно,Он не скажет за меня.

Пусть не мне ещё с задачейБыло сладить. Не беда.В чем-то я его богаче, -Я ступал в тот след горячий,Я там был. Я жил тогда...

Если с грузом многотоннымОтстают грузовики,И когда-то мост понтонныйДоберётся до реки, -

Под огнём не ждёт пехота,Уставной держась статьи,За паром идут ворота;Доски, брёвна - за ладьи.

К ночи будут переправы,В срок поднимутся мосты,А ребятам берег правыйСвесил на воду кусты.

Подплывай, хватай за гриву.Словно доброго коня.Передышка под обрывомИ защита от огня.

Не беда, что с гимнастёрки,Со всего ручьём течёт...Точно так Василий ТёркинИ вступил на берег тот.

На заре туман кудлатый,Спутав дымы и дымки,В берегах сползал куда-то,Как река поверх реки.,

И ещё в разгаре боя,Нынче, может быть, вот-вот,Вместе с берегом, с землёюБудет в воду сброшен взвод.

Впрочем, всякое привычно, -Срок войны, что жизни век.От заставы пограничнойДо Москвы-реки столичнойИ обратно - столько рек!

Вот уже боец последнийВылезает на песокИ жуёт сухарь немедля,Потому - в Днепре намок,

Мокрый сам, шуршит штанами.Ничего! - На то десант.- Наступаем. Днепр за нами,А, товарищ лейтенант?..

Бой гремел за переправу,А внизу, южнее чуть -Немцы с левого на правый,Запоздав, держали путь.

Но уже не разминуться,Тёркин строго говорит:- Пусть на левом в плен сдаются,Здесь пока приём закрыт,

А на левом с ходу, с ходуПодоспевшие штыкиИх толкали в воду, в воду,А вода себе теки...

И ещё меж берегамиБез разбору, наугадБомбы сваи помогалиЗагонять, стелить накат...

Но уже из погребушек,Из кустов, лесных берлогШёл народ - родные души -По обочинам дорог...

К штабу на берег восточныйПлёлся стёжкой, сторонойНекий немец беспорточный,Веселя народ честной.

- С переправы?- С переправы.Только-только из Днепра.- Плавал, значит?- Плавал, дьявол,Потому - пришла жара...- Сытый, чёрт!Чистопородный.- В плен спешит, как на привал...

Но уже любимец взводный -Тёркин, в шутки не встревал.Он курил, смотрел нестрого,Думой занятый своей.За спиной его дорогаМного раз была длинней.И молчал он не в обиде,Не кому-нибудь в упрёк, -Просто, больше знал и видел,Потерял и уберёг...

- Мать-земля моя родная,Вся смоленская родня,Ты прости, за что - не знаю,Только ты прости меня!

Не в плену тебя жестоком,По дороге фронтовой,А в родном тылу глубокомОставляет Тёркин твой.Минул срок годины горькой,Не воротится назад.

- Что ж ты, брат, Василий Тёркин,Плачешь вроде?..- Виноват...